Неудивительно, что другая сторона, которую они видели в каждом цикле, не сохранила воспоминаний о последнем цикле.

Несмотря на это, Цзи Юйши всё равно был шокирован.

Он был шокирован так называемым «Тяньцюн всех эпох» и даже отчасти понял значение «отхода от традиционного линейного развития времени и существования всех эпох одновременно».

Например, Двенадцатый отряд возвращается в 1456 г., например, их нынешнее положение… Если бы не было так называемого «Тяньцюн всех эпох», претендующего на роль родительской системы, контролирующей его, и эта ужасная возможность могла продолжаться бесконечно, такая ситуация будет складываться везде. К тому времени границы между жизнью и смертью уже не будет.

Такое развитие полностью зависело от…

— Я должен поблагодарить твоего отца, который пожертвовал собой ради других и посвятил себя миру, — сказал без эмоций Сун Цинлань: — Похоже, он сделал это для тебя.

Цзи Юйши был ошеломлён. Фактически, с тех пор как очнулся и обнаружил, что вернулся в «Уроборос», он никогда не думал о Шэн Юне.

Он вернулся в тот день и однажды умер.

Увидев всё, он, казалось, полностью отделил прошлое от настоящего.

Даже если он вернулся к циклу, он больше не был прежним Цзи Юйши, обременённым прошлым.

Сун Цинлань наблюдал за ситуацией снаружи и увидел, что все их товарищи по команде подходят к ним:

— Такова текущая ситуация. Лучше всего, если мы оба дождёмся наступления чёрной стены, чтобы мы могли вместе вернуться в капсулу. Проблема в том, что мы не находимся в одном цикле.

— Это не трудно, — Цзи Юйши задумался и сказал: — Если мы гарантируем, что наши циклы перекрываются при выполнении миссии, и завершим миссию непосредственно перед тем, как произойдёт парадокс, то сможем вернуться вместе.

Сун Цинлань тоже подумал об этом:

— Это действительно несложно.

Во время встреч с Цзи Юйши в этих циклах Сун Цинлань также смог постепенно найти ответ.

Но ему нравилось слушать, как Цзи Юйши анализирует их ситуацию.

— Тогда тебе придётся искать меня каждый раз, прежде чем я умру, — Сун Цинлань сказал: — Поскольку я такой привлекательный, это не должно быть сложно.

Он сказал это, но никакой реакции не последовало.

Сун Цинлань оглянулся. Рядом с ним было пусто. Цзи Юйши снова исчез.

Недалеко пропали и товарищи по команде.

Только что убитые ими зомби ожили.

Сердце Сун Цинланя было пусто.

Он молча ударил по стене и сел.

Три или четыре зомби ринулись к нему из-за угла. Он не проявлял никаких намерений двигаться.

*Бах! Бах! Бах!!!* — прозвучало несколько выстрелов.

В их головах появились кровавые дыры. Один за другим они рухнули на пол.

В воздухе стоял запах крови.

Из-за угла показалась высокая стройная фигура в чёрной боевой форме. Его правая рука держала «Бриллиантовую птицу», а левая рука протянулась к нему.

Сун Цинлань поднял руку и взялся за протянутую ладонь.

Он позаимствовал силу и встал.

— На этот раз так быстро, — сказал он.

— Да, — Цзи Юйши ответил: — Боялся заставлять тебя ждать слишком долго.

Сун Цинлань опустил голову и поцеловал эти губы.

Цзи Юйши обнял его за шею и ответил на поцелуй.

Порох рассыпался по воздуху.

Они были спасением друг для друга.

«Поздравляю! Вы выполнили задание ветки «Перезарядка». Рейтинг миссии: Нет. Очки миссии: Нет. Теперь вы будете перенаправлены на временную координату: 1456.06.25 15:30:00».

«Подождите, пожалуйста».

«Подключение выполнено успешно».

Через час после их ухода в третьем командном центре Тяньцюн на трансмиссионной платформе появились две серебристо-белые капсулы.

Люди в командном центре, которые внимательно следили за данными, отображаемыми на экранах, быстро вошли в состояние занятости, готовясь к действиям после перехода.

Дверь капсулы открылась, и первым вышел Сун Цинлань. Окружённый персоналом, он передал им питательный раствор, который держал в руке.

Дверь другой капсулы также открылась, и из неё вышел Цзи Юйши.

Его также окружил персонал.

Шеф Ван уже вернулась в командный центр. Вместе с главнокомандующим они наблюдали за прибывшими через стеклянное окно.

Когда она увидела Сун Цинланя, на лице шефа Ван возникло очень сложное выражение, как будто что-то шокировало её. Верховный главнокомандующий по-прежнему что-то ей говорил, но, похоже, у неё возникли некоторые трудности с восприятием всей этой информации.

Вернулось далёкое воспоминание.

Когда персонал проверил его, и у него нашлось время, чтобы заметить изменение в окружающей среде, Сун Цинлань вскоре вспомнил, что он сделал перед уходом — публично выступил.

Хотя с его точки зрения это произошло много дней назад, но для людей в этом изначальном времени и пространстве всё случилось всего час назад. Эта новость потрясла весь третий командный центр и даже шефа Ван. На данный момент эта новость, вероятно, ещё не достигла остальной части сети Тяньцюн.

Сун Цинлань сидел на ступеньках, закатав рукава, и ждал, когда ему измерят артериальное давление.

Увидев, что шеф Ван до сих пор смотрит на него, он поднял свободную руку, чтобы поприветствовать всё ещё ошеломлённую женщину, а затем лениво усмехнулся.

Смысл этого был: «Верно, это именно то, о чём вы думаете. Я не только «согнулся», но и поймал отличного и очень хорошего партнёра».

Это было благословение.

Этот высокомерный взгляд Сун Цинланя был точно таким же, как когда ему удалось выделиться во время прохождения тренировочного лагеря и стать первым новым капитаном с медалью.

— Советник Цзи… — воскликнул кто-то.

Выражение лица Сун Цинланя мгновенно изменилось. Он немедленно отмахнулся от персонала и зашагал к толпе.

Все уступили ему дорогу.

Он увидел, как Цзи Юйши сидел, прислонившись спиной к приподнятой части платформы с закрытыми глазами и положив руки на колени, а его тёмные шелковистые волосы свободно рассыпались по лбу. Он был полностью расслаблен. Персонал, проверявший его пульс, собирался потянуться, чтобы проверить его глаза.

— Не трогай, — остановил того Сун Цинлань.

Все были озадачены.

Сун Цинлань наклонился и несколько секунд спокойно наблюдал за Цзи Юйши, прежде чем сказать:

— Не беспокой его.

Он вернулся в 1439 год, чтобы обратиться к тому, что тяжело давило на его разум в течение многих лет, был вынужден принять истину, которую трудно принять, и даже однажды умер.

После этого он вернулся к миссии Уроборос в 1470 году и в повторяющихся циклах снова и снова делал всё возможное, чтобы воссоединиться с Сун Цинланем, который был в другом цикле.

Миссия, которую они уже выполнили ранее, была простой, и они без особого труда смогли добраться до 100-го этажа и найти диспетчерскую. Однако Цзи Юйши возрождался снова и снова, когда Сун Цинлань приближался к своей предназначенной смерти, и ему также нужно было убедиться, что они завершат миссию вместе, прежде чем случится парадокс.

Цзи Юйши очень устал. Эта усталость не только психологическая, но и физическая.

За все эти годы он ни разу так не отдыхал, но в тот момент, когда вышел из капсулы, юноша заснул прямо у всех на глазах.

Люди снова разошлись. Шеф Ван и главнокомандующий ступили на платформу трансмиссии.

Шеф Ван нервно спросила:

— Что случилось?

Сун Цинлань оглянулся. В его тёмных глазах отразились нежность и тепло, которых она никогда раньше не видела.

— Спит.

— Тогда он всё равно должен проснуться. Инспекторы всё ещё ждут ваших отчетов, — сказал главнокомандующий. — Положение Сяо Цзи особенное, и на этот раз также было исключение, поэтому, когда вы закончите с отчётом, вы можете отдыхать как захотите.

Сун Цинлань это понимал. Как для командира отделения, для него было обычным явлением задерживаться на три-четыре часа после возвращения, прежде чем он мог по-настоящему отдохнуть. Мужчина уже вполне привык к этому. Но он посмотрел на Цзи Юйши и встал.