— Вставай.

Цзи Юйши поднял голову. Как и раньше, он очень естественно взял мужчину за руку и встал. Сун Цинлань отпустил его.

Робот-уборщик, казалось, не ожидал, что Цзи Юйши встанет, и просто чистил место позади него. В этот момент он мягко коснулся пятки человека.

Цзи Юйши подсознательно сделал шаг вперёд, едва не наткнувшись на Сун Цинланя. Он смог остановиться только тогда, когда мужчина поддержал его за плечи.

Когда расстояние внезапно сократилось, а двое стояли так близко друг к другу, они на какое-то время остались ошеломлёнными.

После этого разговора их отношения достигли стадии, когда они были больше, чем просто друзьями, и даже их товарищи по команде признали, что они пара. Однако они всё ещё не стали возлюбленными официально.

Что касается двадцати четырёх часов ожидания, Цзи Юйши всё ещё не дал ответа, а Сун Цинлань всё ещё ждал.

Естественные действия между ними в прошлом теперь стали немного двусмысленными в этот период времени, который казался одновременно чрезвычайно длинным и чрезвычайно коротким.

Тайна, трепет.

Только они осознавали это.

Сун Цинлань немного отошёл в сторону, но затем услышал, как Цзи Юйши сказал:

— Капитан Сун, я — мужчина.

Внезапное упоминание об этом озадачило Сун Цинланя:

— А?

Он увидел, что Цзи Юйши посмотрел прямо на него и спокойно произнёс слово в слово:

— Мне двадцать пять лет, и я в хорошей физической форме. Хотя я не отращиваю длинных волос, иногда всё равно отращиваю щетину. Я люблю оружие, сражаюсь, владею джиу-джитсу и могу лазить по скалам голыми руками. Моё тело имеет мужские черты, и у меня точно так же бывает утренняя эрекция, что и у тебя по утрам.

Сун Цинлань понял, что он имел в виду. Он слегка приподнял бровь.

— Ты неожиданно представляешь себя или бросаешь мне вызов?

Цзи Юйши покачал головой.

— Я просто хотел напомнить тебе, что я не такой, как ты себе представляешь.

Сун Цинлань спросил в ответ:

— Откуда ты знаешь, на что похоже моё воображение?

Цзи Юйши ничего не ответил.

В тоне Сун Цинланя был некоторый гнев, но он также нашёл это немного забавным:

— Ты думаешь, что то, что я сказал, было недостаточно прямым? Или ты думаешь, что я не представлял, что делаю с тобой что-нибудь?

В ушах Цзи Юйши потеплело.

— …Нет.

Сун Цинлань сказал:

— Если хочешь знать, я могу тебе сказать.

Было видно, что на этот раз Цзи Юйши хорошо отдохнул. Тени под его глазами в основном исчезли, и чувство хрупкости, которое он испытывал во время миссий, также исчезло без следа.

Тот, кто слишком умён и склонен молча терпеть, обычно имеет плохое качество сна. Сун Цинлань изначально беспокоился, что Советнику будет трудно заснуть из-за всех вещей, которые тот должен был учитывать, но почувствовал облегчение, когда увидел это. Он чувствовал, что не стоит много говорить, иначе это станет контрпродуктивным.

Осталось всего несколько коротких часов, так что он должен смириться. В связи с этим он сказал Цзи Юйши:

— Если я был слишком внезапен, то мне… очень жаль. Но не нужно слишком много думать об этом. Хорошо отдохни сегодня вечером и дай мне свой ответ завтра.

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Прежде чем вернуться в свои комнаты, Цзи Юйши передал что-то.

— Твой коммуникатор.

Сун Цинлань встал и снова надел коммуникатор на запястье. Когда они только что играли в эту игру, он оставил его на полу и почти забыл о нём. К счастью, робот-уборщик не забрал его.

Экран автоматически загорелся после того, как почувствовал его действия, и отобразил время и дату. Время на коммуникаторе было неправильным.

Оно было изменено на завтрашнее утро, то есть почти через семь часов… Это был двадцать четвёртый час с момента его признания Цзи Юйши.

Движения Сун Цинланя остановились. Он вдруг кое-что понял.

У Цзи Юйши был день, чтобы подумать. И это время было намеренно продвинуто вперёд.

Закрыв дверь, сердце Цзи Юйши бешено колотилось.

Его личная тренировочная комната была ярко освещена, и зеркало в комнате отражало его нынешнюю внешность. Он никогда раньше не видел такого явления.

Всё, что нужно было сказать, было сказано, и всё, о чём следовало напомнить, было напомнено.

Цзи Юйши хотел выпить воды, чтобы успокоиться, но как только он отвинтил крышку, в дверь постучали.

Как только Цзи Юйши открыл дверь, Сун Цинлань бесцеремонно вошёл внутрь. Его появление было жестоким. По мере того, как он шаг за шагом приближался, от его тела исходили мужские гормоны, а также сильная волна угнетения. Он заключил Цзи Юйши между собой и стеной.

У Цзи Юйши не было возможности сбежать. Не имея возможности ясно видеть выражение его лица, он волновался:

— Что?..

Сун Цинлань уже склонил голову и поцеловал его.

На его губах было ощущение тепла. Дыхание Цзи Юйши остановилось, и бутылка с водой в руках упала.

Чистая вода разлилась по всему полу, булькая через отверстие в бутылке. Когда на полу появилось большое мокрое пятно, роботизированная рука немедленно двинулась за полотенцем.

Но люди не обратили на это внимания.

Это был просто лёгкий поцелуй.

Такой лёгкий, как будто этого никогда не было.

Губы не хотели расставаться. Мужчина слегка надавил, прежде чем медленно отделиться.

Сун Цинлань лишь слегка прикоснулся к губам Цзи Юйши. Как будто он прикоснулся к заветному сокровищу.

Было такое ощущение, что через место, которое было поцеловано, пробежал электрический ток. Остаточное прикосновение к его губам всё ещё было очень ярким. Оно было мягким, горячим и слегка влажным.

Цзи Юйши полностью выпал из реальности.

Голос Сун Цинланя был хриплым:

— Ты согласился.

Его дыхание было горячим.

Лицо Цзи Юйши тоже было горячим.

Потому что Сун Цинлань использовал утвердительное заявление.

Что касается вопроса, на который было дано двадцать четыре часа на размышление, на него уже был дан ответ, когда Цзи Юйши снова специально представился Сун Цинланю. Таким образом, он сдвинул время вперёд, неявно давая Сун Цинланю ответ «Хорошо».

Цзи Юйши оказался в ловушке, и у него не было возможности сбежать. Поскольку к этому моменту всё так развилось, он больше не мог неявно выражать себя и мог только ответить как можно прямее:

— Да.

Кончики их носов соприкоснулись. Дыхание двоих переплеталось так, что уже не было ясно, кому чьё принадлежит.

Услышав это, Сун Цинлань сжал запястье Цзи Юйши ещё сильнее. Он повернул голову набок и снова наклонился.

— Зачем ты изменил время?

Спросив, он ещё раз слегка поцеловал Цзи Юйши.

Его тон всё ещё был таким же, как обычно, как будто он ничего не мог поделать, но внезапно почувствовал побуждение сделать что-то подобное в середине допроса.

Цзи Юйши слышал, как его собственное сердце громко стучало, достигая барабанных перепонок.

Он сказал три слова:

— Время так медленно.

Его губы были такими тёплыми.

На этот раз Сун Цинлань сильно поцеловал его. Беспринципно и неумело он яростно прикрыл губы Цзи Юйши.

Застигнутый врасплох, Цзи Юйши коротко вздохнул, но Сун Цинлань перехватил его горло.

В одно мгновение показалось, будто ударил небесный гром, сотрясший землю, а брызнувшие искры зажгли огонь в степи.

Их губы были тесно связаны. От нижних губ к верхним, меняя углы наклона, когда они пытались приблизиться друг к другу.

Во время поцелуя потоки электричества хлынули от позвоночников друг друга и попали прямо в кору головного мозга. В голове Цзи Юйши был полный беспорядок, и он вообще не мог думать. Он только знал, что у него начинает кончаться воздух, и он не мог не попытаться непроизвольно вздохнуть.

Как только его губы приоткрылись, дыхание Сун Цинланя стало тяжелее. В тот момент, когда свежий воздух наполнил его лёгкие, первоначальный поцелуй также превратился в глубокий поцелуй.