Подумав некоторое время, Дуань Вэнь наконец заговорил:

— О, я думаю, он сказал, что собирается прогуляться?

— Прогуляться?

Сун Цинлань не понял. Снаружи двора было темно. Какая прогулка?

Сун Цинлань поднял голову и проглотил остаток алкоголя. Он всё ещё чувствовал, что количество людей здесь не складывается.

— А куда делся Лао Чжоу?

Дуань Вэнь выглядел так, как будто видел все превратности жизни.

— Пошёл с Советником Цзи.

Когда Дуань Вэнь сказал это, Сун Цинлань мог догадаться, куда они ушли. Пункты пересылки, установленные Тяньцюн, были разными для всех, поэтому они находились либо у Чжоу Минсюаня, либо у Цзи Юйши.

Что они делали вместе? Может ли Чжоу Минсюань поговорить с Цзи Юйши? Неужели с устами Лао Чжоу он случайно не обидел бы Цзи Юйши?

Сун Цинлань поставил бутылку. Дуань Вэнь посмотрел на него.

— Ты идёшь? Я помогу тебе присмотреть за ними.

Эти молодые могут довольно сильно сходить с ума. Дуань Вэнь подумал, что Сун Цинлань, вероятно, беспокоился о том, чтобы оставить их без присмотра.

Сун Цинлань:

— Не пойду.

Поскольку двое ушли вместе, они должны были предварительно договориться о встрече. Тот, кто убедил Чжоу Минсюаня покинуть мир Пузыря вместе с ними, был Цзи Юйши. Возможно, Чжоу Минсюань хотел поблагодарить Цзи Юйши. Этот парень может вести себя жёстко, но его сердце было мягким. На самом деле, он довольно хороший человек.

Тем более, в мире Пузыря Чжоу Минсюань до некоторой степени столкнулся с тем же решением, что и Цзи Юйши. Это ситуация, когда люди могут получить утешение только от тех, у кого есть подобный опыт.

Более того, Чжоу Минсюань был натуралом, а у Цзи Юйши уже есть парни.

Но…

Выражение лица Сун Цинланя стало холодным.

Что касается отношения Цзи Юйши к любви, это, наверное, не имело значения.

Сун Цинлань немедленно остановил свои мысли, чтобы они не зашли слишком далеко. Когда он начал использовать такие мысли для оценки другого человека?

Но та единственная слеза, которую пролил Цзи Юйши, когда он был околдован телефонным звонком в мире Пузыря, снова всплыла в его сознании. Когда лицом к лицу с другими, например, с людьми, у которых похожие переживания, или это твои любовники, доверил бы Цзи Юйши им свои секреты и проблемы, спрятанные глубоко в его сердце? Раскроет ли он им свою беспомощную и хрупкую сторону?

Сун Цинлань не мог представить, что было бы, если бы эти слёзы утирал кто-то ещё.

Для него Цзи Юйши был другим.

Как будто что-то было готово вырваться из его сердца.

Запоздалый ответ очень рассердил Сун Цинланя. Он расчесал волосы пальцами, и его брови скривились в раздражении.

Не обращая внимания на этих шумных товарищей по команде, Сун Цинлань вошёл в дом. Он прошёл мимо тренировочного зала и пошёл вглубь коридора. Ему хотелось вернуться в комнату, в которой он останавливался в детстве, чтобы отдохнуть, и по пути немного успокоиться.

Но как только он открыл тяжёлую дверь, то замер на месте ошеломлённый.

Окно от пола до потолка. Мягкие шторы.

Деревянная кровать. Белое и пушистое постельное белье.

По полу было разбросано несколько бумажных книг, а на прикроватной тумбочке горел тёплый ночник.

Он ясно видел это только однажды, но эта тёплая, тихая и умиротворяющая сцена осталась глубоко в подсознании Сун Цинланя.

Он никогда не предполагал, что место, которое позволит ему успокоиться и расслабиться, на самом деле будет спальней Цзи Юйши.

Кровать оказалась пуста. Ночь на улице слабо просматривалась через занавески. Одеяло на кровати было в беспорядке, как будто тут только что кто-то спал. Это даже создавало ощущение, что если потянуться и дотронуться до него, то можно будет почувствовать остаточное тепло человеческого тела.

Всё осталось так же, как Сун Цинлань увидел это в мире Пузыря.

Сун Цинлань стоял на месте, и его сердце бешено колотилось.

В одно мгновение его уши наполнились биением сердца. Казалось, кровь хлынула от подошв к макушке. Он был весь горячий. Наконец он понял, что происходит.

Его сердце никогда не трогали за всю его жизнь.

В первый раз, когда он почувствовал это, другая сторона оказалась совершенно не такой, как он представлял, когда был моложе. Независимо от того, была ли это внешность, личность или пол, всё иное.

Однако, как только он получил этот сигнал из своего сердца, чувство нахлынуло внутри него, как прилив. Это было настолько бурно, что он оказался застигнут врасплох, но также считал это нормальным. Что по-другому? Ясно, что это что-то, что должно было быть таким с самого начала.

Как выяснилось, раздражение и неудовлетворённость, которые он испытывал по отношению к Цзи Юйши, а также доверие и беспокойство, были не без причины.

Блядь.

Сун Цинлань был раздражён своей медлительностью. В то же время он почувствовал более сильное раздражение.

Невозможно сказать это, невозможно ничего сделать. Просто стоять там было достаточно, чтобы его тело онемело, а ладони стали горячими.

— Капитан Сун, — раздался голос Цзи Юйши.

Сун Цинлань на мгновение застыл. Почти одновременно с тем, как он услышал голос, он рефлекторно с «хлопком» закрыл дверь.

Все эти постыдные скрытые желания были спрятаны. Кровь, прилившаяся к его макушке, казалось, потекла обратно.

Реальность мгновенно вернула его чувства.

Сун Цинлань спокойно повернул голову. Он сделал вид, что ничего не произошло. Он увидел, что Цзи Юйши вышел с другого конца коридора. Их разделяла всего дюжина шагов.

Неизвестно, произошло ли это из-за того, что он только что осознал, но его мысли прояснились. В этот момент Цзи Юйши напомнил Сун Цинланю о том моменте, когда он впервые встретил его в филиале Тяньцюн города Цзян.

В то время Цзи Юйши стоял перед окном от пола до потолка спиной к ослепляющему свету, и было трудно забыть его спокойный и холодный взгляд.

Но в этот момент, даже в тёмном коридоре и без должного освещения, холодный темперамент Цзи Юйши всё ещё не позволял отвести взгляд.

Достигнув Сун Цинланя, Цзи Юйши остановился.

— Что ты делаешь, стоя перед дверью?

Сун Цинлань: «……»

Разница между ними была в полголовы. Сун Цинлань слишком высок, и подходя ближе, Цзи Юйши чувствовал угнетение.

То же самое было и на этот раз.

Выражение лица Сун Цинланя в этот момент было всё тем же, но Цзи Юйши каким-то образом почувствовал, что угнетение сильнее, чем обычно. По сравнению с прошлым, нынешний Сун Цинлань казался немного устрашающим. Это было довольно запутанно.

Поскольку он уже знал поведение и привычки другой стороны, Цзи Юйши не отступил и просто спокойно стоял на месте, засунув одну руку в карман брюк.

— Есть ли что-то внутри?

Сун Цинлань тихо ответил:

— Ничего. Просто комната, в которой я жил ребёнком.

Глаза Цзи Юйши слегка двинулись. Он с любопытством спросил:

— Твоя комната в детстве? Могу я взглянуть?

«……» Сун Цинлань сухо сказал:

— Здесь не на что смотреть. Одни игрушки.

Он казался невыразительным, но внутренне пытался понять, что ему делать, если Цзи Юйши продолжит настаивать на том, чтобы войти.

Подождите минуту. Поскольку Тяньцюн мог менять место в соответствии с мыслями человека, не должно быть слишком сложно изменить иллюзию в этой комнате. Однако Сун Цинлань не знал, что они увидят, если откроют дверь снова.

Если бы она не изменилась, то ситуация стала бы интересной — видя свою собственную кровать и собственную спальню, появляющиеся в подсознании другого человека, такой умный человек, как Цзи Юйши, не мог не догадаться о причине.

Сун Цинлань абсолютно не хотел, чтобы такая ситуация возникла.

Эти двое стояли лицом к лицу в молчании несколько секунд.

Сун Цинлань: «Если враг не двинется, я тоже не двинусь».

К счастью, Цзи Юйши, похоже, ничего не заметил и больше не упомянул комнату. Вместо этого он вынул что-то из кармана и отдал Сун Цинланю.