— Вы правы, его ситуация действительно особенная. После стольких переживаний даже Железный Человек устанет. Я сдам отчёт первым. После того, как он проснётся, вы можете расспрашивать его как хотите.

Сун Цинлань носил чёрную боевую форму. То же было и с Цзи Юйши. Когда они уходили, на них было надето совсем другое. Шеф Ван нашла это странным, но после разговора с ним это чувство странности исчезло без следа. Как будто они действительно были так одеты перед тем, как отправиться в путешествие.

Без изменения истории это изменение во времени и пространстве исправило все воспоминания. За исключением двоих, испытавших на себе новый якорь времени, никто об этих различиях не вспомнил.

Главнокомандующий нахмурился. Похоже, он немного колебался по поводу этой просьбы. Шеф Ван уже приняла решение:

— Тогда хорошо.

Как лидер и как мать, шеф Ван проявила харизму на 120 %.

После принятия решения никто из окружающих его не опровергал, в том числе главнокомандующий. На глазах у всех Сун Цинлань поднял Цзи Юйши и отнёс в гостиную на полигоне Седьмого отряда.

Цзи Юйши спал не так долго. Он проспал только с полудня до ночи.

Проснувшись, он пошёл, чтобы сдать свой отчёт, и его мысли были ясны, но как только он вернулся к машине Сун Цинланя, то снова погрузился в тёмный и сладкий сон и продолжил спать.

После того, как эти двое вернулись из 1439 года, начальство планировало немедленно назначить им новые миссии для выполнения, но из их отчётов выяснилось, что на самом деле в инциденте с «самоубийством» Шэн Юня скрыто гораздо больше, и потребуются многие очень конфиденциальные файлы для повторного расследования. В результате, завершив предварительные обсуждения, начальство решило дать им дополнительный отпуск.

Они не будут выполнять новые миссии, пока этот вопрос не будет полностью решён. Это долгий процесс.

Седьмому отряду Тяньцюн, наконец, предоставили должный длительный отпуск.

На обратном пути Сун Цинлань получил звонок от Цзи Минъюэ.

— Учитель Цзи.

— Капитан Сун? — Цзи Минъюэ был ошеломлён. — А где Цзи Юйши?

Сун Цинлань ответил на звонок, как будто это было очень естественно. В мужском голосе, доносящемся по телефону, также звучала некоторая нежность:

— Он всё ещё спит. Я не стал будить его.

Цзи Минъюэ: «………» Почему он всегда забывает тот факт, что у его младшего брата теперь кто-то есть?

Спортивная машина ехала по дорогам. Город Цзян ночью был всё ещё очень оживлённым.

Ночной ветерок доносил в машину горячий воздух. Опасаясь, что это вызовет дискомфорт Цзи Юйши, Сун Цинлань оставил в окне лишь небольшую щель, чтобы свести к минимуму доносящийся снаружи шум.

Цзи Юйши спал на переднем пассажирском сиденье. Сиденье было довольно далеко откинуто назад.

С неоновым светом, проникающим через окна машины, его профиль в ярком, но тусклом свете выглядел как картина.

— Как всё прошло? — Цзи Минъюэ, казалось, не знал, о чём спросить. Он боялся, что результат окажется далеко за пределами их ожиданий, и ещё больше боялся, что Цзи Юйши не сможет этого принять. — Что вы видели в том году? Вы поймали убийцу?

На светофоре загорелся красный.

Сун Цинлань держал одну из ладоней Цзи Юйши, его большой палец нежно ласкал её тыльную сторону.

— С ним всё в порядке. Когда он проснётся, я попрошу его перезвонить тебе… Он может пойти домой в гости.

Семья Цзи сыграла очень важную роль в жизни Цзи Юйши. Проснувшись, Цзи Юйши, скорее всего, первым делом посетит резиденцию Цзи. У него была обязанность и необходимость рассказать своей семье обо всём, что беспокоило его последние семнадцать лет, и обо всём, что произошло в 1439 году.

Когда Сун Цинлань сказал это, Цзи Минъюэ понял, что, вероятно, всё не так просто, как они думали.

Даже если он и хотел узнать правду прямо сейчас, то, когда услышал, что Цзи Юйши в порядке, его это успокоило. Цзи Минъюэ только сказал ещё несколько слов, прежде чем повесить трубку.

— Сун Цинлань, — Цзи Юйши проснулся. — Это был мой брат?

Он открыл свои прекрасные глаза и лежал на чёрном автокресле в довольно ленивой и расслабленной манере.

Сун Цинлань с трудом мог отвести глаза.

Тихая машина, шумный город. Это напомнило Цзи Юйши, что он, наконец, вернулся.

Сун Цинлань:

— Это был Учитель Цзи. Он хотел узнать, как ты, и его успокоило то, что ты со мной.

Цзи Юйши сохранял ту же позу, что и во сне.

— Значит, его не успокоило бы, если бы меня не было с тобой?

Свет переключился на зелёный.

Сун Цинлань выпустил из своей руки ладонь Цзи Юйши и снова положил её на руль.

— Кто это сказал? Думаю, ты достаточно расслаблен, чтобы так смело заснуть. Не боишься, что я что-нибудь с тобой сделаю?

— А ты сделаешь? — Цзи Юйши несколько раз моргнул. — Ты так долго тайно следил за мной, но я никогда не видел, чтобы ты действовал.

Он говорил о том, что сделал Сун Цинлань после того, как покинул мир в 1439 году.

Вернувшись в Уроборос, эти двое постоянно метались. Чтобы циклы накладывались друг на друга, они должны были снова и снова появляться друг перед другом, прежде чем случился парадокс, и у них не было времени говорить об этих вещах.

Эти циклы, эти запутанные связи, которые уже существовали ещё до того, как эти двое узнали об этом, дали им нечто, похожее на предначертанную судьбу.

Цзи Юйши сказал:

— Тот извращенец, которого я упомянул, смотрящий на меня в баре, это был ты, не так ли?

Длинные и тонкие пальцы Сун Цинланя стучали по рулю. Со своей точки зрения Цзи Юйши мог видеть только твёрдую линию его подбородка. Он услышал, как тот усмехнулся.

— Чёрт, ты хоть это помнишь? Я просидел там много дней и увидел тебя только раз.

Сун Цинлань долгое время следовал за Цзи Юйши.

В то время Цзи Юйши было двадцать, он всё ещё учился в университете и любил гулять в одиночестве.

Но, возможно, это произошло из-за того, что его отношение к своей сексуальной ориентации было слишком спокойным, или, возможно, из-за того, что его круг общения был недостаточным, вот он и подумал, чтобы пойти в гей-бар и посмотреть, что делают люди той же сексуальной ориентации.

В ту ночь темой была маскарадная вечеринка, поэтому все они были в масках.

Цзи Юйши сел в углу, заказал бокал вина и отверг трёх мужчин, которые подошли, чтобы завязать разговор, прежде чем покинул бар, ничего не добившись.

Сун Цинлань долгое время стоял по другую сторону танцпола. Сквозь толпу танцующих и веселящихся, он жадно наблюдал за Цзи Юйши более сорока минут.

Кроме того, это был самый долгий раз, когда он мог видеть Цзи Юйши во время его путешествий. Кто бы мог подумать, что он остался «извращенцем» в памяти Цзи Юйши?

Цзи Юйши тут же поперхнулся. Он подавил сырость в глазах.

— Потому что я приходил туда всего один раз. Ты дурак?

— Дурак, — Сун Цинлань нашёл это забавным. Он оглянулся на него и многозначительно сказал: — Когда я вернулся, меня поймал твой отец.

Эти двое также не обсуждали эту тему.

Цзи Юйши уже проснулся, а обратный путь был ещё долгим. Сун Цинлань очень просто объяснил ему всё, что произошло после появления Шэн Юня.

Он рассказал о прототипе так называемого «Тяньцюн всех эпох». Когда он говорил о словах Шэн Юня что смерть Цзи Юйши не окончательный финал, Цзи Юйши сел. Он отрегулировал сиденье, выпил немного воды, чтобы очистить свой разум, и некоторое время обдумывал эти слова.

— Этот захват времени и пространства… Может быть, то, что как мы думали, шло изначально, на самом деле не так?

Сначала был угнан Седьмой отряд.

Затем, чтобы переписать судьбу Цзи Юйши, они снова вернулись к тому моменту, когда их угнали.

Что произошло раньше, а что — позже?

Сун Цинлань раньше тоже задумывался над этим вопросом. Реакция Цзи Юйши была тем, чего он ожидал. Он сказал:

— Круг идёт по другому кругу. Идеальное совпадение.