Да, она знаменитая певица. Вероятно, богатая и независимая. Удивительно красивая. Вполне возможно, что она на самом деле истинная фери. Но ни одно из этих достоинств не отменяет неподходящего для невесты императорского сына происхождения и положения.

Если я однажды объявлю, что собираюсь на ней жениться, отец сначала потребует довольно обстоятельного разговора. Причём не только о самой Эгве. Мне придётся объяснить, что станет с моими государственными обязанностями, каким образом брак повлияет на положение императорской семьи, как предполагается защищать закрытую информацию и что делать, если жена второго принца решит выпустить очередной клип, который вся страна воспримет как личное заявление императорского двора, или выйдет на сцену полуголой.

Я невольно представил выражение отцовского лица. Оно точно будет не самое приятное.

Брат, вероятно, отнёсся бы к известию спокойнее, хотя и у него возникли бы вопросы. Тьерен достаточно хорошо знает Эгву по её работам и моим рассказам, чтобы не считать певицу обычной претенденткой на положение принцессы. Но в любом случае будет считать, что я совершил непростительную ошибку.

Мать... На этом месте я остановился, потому что воображение предложило совершенно восхитительную картину семейного разговора.

Она потребует объяснений. Отец постарается выяснить обстоятельства. Тьерен заинтересуется юридической стороной. Иселла, вероятно, захочет узнать, собирается ли Эгва продолжать выступать на сцене.

А дядя?

Я вдруг представил Ке-Реваля, который узнаёт, что я собираюсь жениться на женщине, за которой он тоже ухаживает.

Его положение оказалось самым неприятным из всех. И мне совсем не понравилось, что я подумал об этом только после матери.

Впрочем, на самом деле не существовало согласия Эгвы даже на то, чтобы принять статус моей официальной фавориткой. Обсуждать реакцию родственников на совершенно невероятную свадьбу было преждевременно. Но мысль продолжала развиваться.

Итак, отец решит, что подобный брак несовместим с моим нынешним положением. Я потеряю право считаться вторым принцем империи. Лишусь всех служебных полномочий. Придётся оставить руководство силовым блоком и перейти к другой деятельности.

Это не являлось установленной юридической неизбежностью. Я прекрасно понимаю, что последствия зависят от множества обстоятельств, включая решения самого императора. Но рассчитывать следовало и самый неприятный вариант. Титул. Положение в династии. Служебные возможности. Доступ к информации. Имущество, которым я пользовался в связи с занимаемым положением. Охрана, дворцовые обязанности, право участвовать в определённых государственных решениях.

Я методично разбирал возможные последствия, и чем дольше занимался этим, тем сильнее убеждался: никакого разумного основания для подобного брака у меня нет.

Кроме того, Эгва не обещала взаимности. Не соглашалась стать любовницей. Не проявляла желания жить со мной. А я между тем рассматриваю возможность отказаться ради неё от положения, к которому привык с детства и которое ценю.

Впрочем, даже это не было главной трудностью. Предположим, я лишусь всего, что имею сейчас. Мне совершенно не обязательно оставаться без работы. Я достаточно хорошо образован, имею опыт управления крупными структурами и вполне способен найти применение собственным способностям вне дворца. Деньги тоже не исчезнут полностью. Даже при самых неприятных условиях у меня останется достаточно средств для весьма комфортной жизни.

Значит, вопрос заключается не в том, смогу ли я существовать без титула. Разумеется, смогу.

Вопрос в том, хочу ли. Нет. Я совершенно определённо не хочу терять своё положение. Мне нравится работа. Нравится принимать решения, видеть их результаты, разбираться в сложных вопросах, от которых зависит жизнь государства. Я не собираюсь обменивать всё это на возможность сопровождать красивую девушку с концерта на концерт. Тем более ту, кто не просила меня ни о каких жертвах.

И всё же, если Эгва продолжит выступать, нам придётся решить, где мы будем жить.

Я остановился. До этого момента расчёты представляли собой вполне обычный анализ политических и юридических последствий гипотетического решения. Но вопрос о совместном проживании возник неожиданно, и я даже не сразу заметил, насколько изменилось направление мысли.

Где мы будем жить? Получается, я уже мысленно женился. Причём не ограничился церемонией, семейными спорами и вероятной потерей части прав. Я начал устраивать совместную жизнь.

Эгва наверняка не захочет переезжать во дворец. Её нынешняя работа требует возможности возвращаться поздно, принимать сотрудников, заниматься музыкой, не согласовывая каждое посещение с дворцовой охраной. Мне тоже совершенно не хотелось превращать семейное жилище в продолжение служебного кабинета.

Значит, отдельный дом. Таких у меня несколько. Впрочем, зачем ей мой дом, если у неё есть собственный? Возможно, удобнее будет жить у неё. Придётся разобраться, где я смогу оборудовать кабинет для работы с документами. Хорошо бы, чтобы он находился достаточно далеко от комнаты, в которой Эгва занимается музыкой. Если она станет репетировать в соседней комнате, производительность моей работы может оказаться под угрозой.

Я усмехнулся. Поразительно. До этого момента я совершенно спокойно рассматривал возможность потерять часть государственных полномочий, а теперь начал беспокоиться о расположении домашнего кабинета. И всё это ради женщины, которая ни разу не дала понять, что хотела бы провести со мной ночь.

Вопрос брака следует немедленно закрыть. Никакого предложения я делать не буду. Никогда. Во всяком случае, пока обстоятельства не изменятся настолько существенно, что само слово «никогда» перестанет иметь прежний смысл.

Я поймал себя на этой оговорке и поморщился. Для человека, только что категорически отвергнувшего возможность женитьбы, она выглядела довольно подозрительно.

Хорошо. Допустим, я действительно не собираюсь жениться на Эгве. Это разумно. Она не хочет создавать со мной официальные отношения, не стремится жить вместе, не демонстрирует желания стать частью императорской семьи. Я не стану предлагать ей брак, который может разрушить мою жизнь. Вопрос решён.

А если она сама попросит? Я перестал листать бумаги.

Представить подобный разговор было настолько трудно, что сначала не получилось даже придумать обстоятельства.

Эгва сама приходит ко мне. Говорит, что хочет быть со мной. Не соглашается на положение фаворитки, а предлагает совершенно другое: «женой».

Что я отвечу?

Разумеется, откажусь. Объясню причины. Скажу, что брак может иметь серьёзные последствия для моего положения, что требуется обсудить множество обстоятельств, что я не могу принять подобное решение исключительно из-за личного чувства.

Она выслушает. В этом я был уверен. А затем, возможно, спросит, означает ли мой ответ отказ.

Я с готовностью открыл рот и обнаружил, что не знаю, что сказать. Правильный ответ оставался прежним. Отказываться от всего, что я имею, ради девушки с туманным прошлым и простым происхождением, насколько бы она не была прекрасна и талантлива, совершенно глупо.

Но в воображаемой ситуации Эгва уже проявила это желание. Она сама пришла, и сама предложила брак. Сама захотела связать свою жизнь со мной. И вот это на самом деле меняло всё.

Я откинулся в кресле, глядя на лежащий передо мной документ. Я по-прежнему не собирался жениться. По-прежнему понимал, насколько сложными могут оказаться последствия. Но уже не был уверен, что способен ответить отказом, если предложение поступит от неё самой.

И самое плохое заключалось даже не в этом. Мне хотелось, чтобы она предложила. Я вдруг понял, что очень хотел бы оказаться перед необходимостью выбирать между своим положением и Эгвой. Конечно, я не стремился потерять титул, деньги и работу. Всё это я ценю достаточно высоко, чтобы не отказываться добровольно.

Но мне очень хотелось, чтобы Эгва пожелала меня настолько сильно, что сама предложила бы подобный выбор. Чтобы впервые за всё время наших отношений инициатива исходила от неё.