Я открыла глаза, потому что кто-то очень настойчиво стучал в дверь.

Первым желанием было попросить этого человека перестать. Вторым — понять, почему я сижу, уткнувшись лбом в деревянный верстак, которого у меня никогда не было.

Я медленно выпрямилась.

Передо мной лежали ювелирные инструменты. Часть была знакома по назначению, хотя выглядела так, словно их изготовили лет двести назад: тонкие резцы, щипцы, напильники, деревянная колодка, маленький молоток с узким бойком. Рядом стояла тяжелая лампа под матовым стеклом.

Вот только электрического провода я у нее не увидела.

Стучать не перестали.

— Одну минуту!

Собственный голос прозвучал нормально. Уже хорошо.

Я провела ладонью по лицу и попыталась вспомнить, как оказалась здесь.

Вечером я была у себя в мастерской. Передо мной лежал старый перстень с очень неприятным сколом у крепления камня. Работа дорогая, тонкая и требующая полного внимания. Я помнила увеличительное стекло, теплый свет лампы и то, как решила еще раз проверить внутреннюю сторону оправы.

Дальше воспоминания обрывались. Никакой чужой мастерской там точно не было.

Я машинально потянулась за телефоном и только тогда поняла, что на одежде даже нет привычных карманов. Ни телефона, ни часов, ни сумки с ключами и документами — ничего, что могло бы подсказать, где я оказалась и сколько времени прошло.

Страх пришел не сразу. Сначала было только растерянное ощущение, что я что-то упускаю. А потом вдруг стало по-настоящему не по себе: я не знала, где нахожусь, как сюда попала и есть ли вообще способ вернуться обратно.

Я медленно вдохнула, стараясь привести мысли в порядок, и посмотрела на свои руки.

Мои.

Тонкий шрам у большого пальца, полученный еще на втором курсе, тоже на месте. Серебряное кольцо, которое я носила почти десять лет, исчезло, но отсутствие украшения сейчас казалось самой маленькой из моих проблем.

На мне была длинная темно-синяя юбка, светлая блузка с узкими манжетами и чужой кожаный фартук.

Я в таком никогда не работала.

Стук повторился.

На этот раз дверь едва заметно дрогнула.

— Если вы решили ее выбить, предупреждаю: чинить будете сами! — крикнула я.

За дверью стало тихо.

Очень ненадолго.

— Господин мастер, — произнес мужской голос. — У нас была договоренность на десять часов.

Я обернулась.

Мастерская была небольшой, но явно не бедной. Вдоль стены тянулись закрытые шкафы с узкими ящиками, над верстаком висели держатели для инструментов, а в дальней части комнаты находилась витрина.

Точнее, то, что от нее осталось.

Одна стеклянная створка была разбита. Осколки уже кто-то собрал в кучку возле ножки стола.

На полу валялся раскрытый футляр.

Я встала.

Голова немного закружилась, но быстро прошло.

Если это сон, он слишком подробно проработан.

Я подошла к двери и задержалась возле нее, прислушиваясь.

Один человек.

По крайней мере разговаривал только один.

Оружия под рукой я не увидела. Тяжелый молоток на верстаке был слишком маленьким для самообороны, зато массивная деревянная линейка выглядела вполне убедительно, если не задумываться, что именно я собираюсь с ней делать.

Я оставила ее на месте.

Если за дверью человек, которому действительно назначили встречу, начинать знакомство с удара линейкой будет невежливо.

Открыла.

Мужчина за дверью был высоким настолько, что мне пришлось слегка поднять голову. Темные волосы аккуратно убраны назад, на нем черный сюртук без лишней отделки и серые перчатки. Одежда сидела слишком хорошо, чтобы быть дешевой, но он явно не старался выставить богатство напоказ.

Впрочем, внимание я задержала не на одежде.

На правой руке у него было кольцо.

Темный металл, широкий обод, почти черный камень с глубоким бордовым отливом. Работа старая. Очень старая, если местные мастера не занимались намеренной стилизацией.

Мужчина посмотрел сначала на меня, потом через мое плечо в мастерскую.

— Я ожидал увидеть мастера Ортена.

— Я тоже.

Его взгляд вернулся ко мне.

— Вы его ученица?

— Нет.

— Помощница?

— Тоже нет.

Он выдержал паузу.

— Тогда кто вы?

Хороший вопрос.

У меня имелось несколько вариантов ответа, и ни один из них не стоило произносить человеку, которого я вижу впервые.

Здравствуйте, я Иллара Мерсен, несколько минут назад находилась совершенно в другом месте, понятия не имею, где ваш мастер, почему я одета в чужую одежду и откуда у вас на пальце кольцо, которое музейный эксперт забрал бы у вас прямо в дверях.

Я выбрала самый безопасный ответ.

— Человек, который очень хотел бы это выяснить.

Он посмотрел на меня внимательнее.

Не рассмеялся.

Не попытался пройти без разрешения.

— Могу я войти?

Я отступила в сторону.

— Если обещаете не спрашивать, где хозяин. Я действительно не знаю.

Он вошел и сразу заметил разбитую витрину.

— Это произошло сегодня?

— Не имею представления.

— Удобный ответ.

— Особенно когда он правдивый.

Мужчина остановился возле верстака, но ничего не тронул.

За это я мысленно поставила ему первый плюс.

Некоторые люди почему-то считают, что в мастерской специалиста можно брать инструменты, двигать камни и открывать коробочки, потому что им интересно. Те же люди обычно очень удивляются, когда мастер начинает разговаривать с ними недружелюбно.

— Стайр Верран, — представился он.

Имя мне ничего не сказало.

Судя по тому, как он его произнес, должно было.

— Иллара Мерсен.

— Госпожа Мерсен, у меня назначена встреча с мастером Ортеном. Насколько я понимаю, вы не знаете, где он.

— Именно.

— Вы знаете хотя бы, когда он вернется?

— Боюсь, мои знания заканчиваются примерно на том, что вас зовут Стайр Верран.

Стайр не ответил сразу. Он посмотрел на закрытый футляр, потом на меня, словно решал, какую часть правды можно доверить женщине, с которой познакомился меньше часа назад.

— Хорошо, — произнес он наконец. — Вы правы. Просить вас изготовить вещь, которая должна обмануть проверку, и при этом требовать работать вслепую было бы неразумно.

— Рада, что мы быстро нашли точку согласия.

— Не обольщайтесь. Их может оказаться немного.

— Одной для первого знакомства вполне достаточно.

Он отодвинул от верстака свободный табурет, но прежде чем сесть, посмотрел на меня.

— Не возражаете?

Я качнула головой и заняла место напротив. Мне было проще думать, когда между мной и новым знакомым находился прочный деревянный стол, а не два шага свободного пространства.

— Начнем с самого неприятного, — сказал Стайр. — Три месяца назад из хранилища моего рода исчезла одна внутренняя печать.

— Я думала, печать находится внутри украшения.

— Так и есть. Украшение осталось на месте.

Я нахмурилась.

— То есть кто-то снял внутреннюю часть оправы, забрал нужное и собрал изделие обратно?

— Тогда мы именно так и решили. Кольцо принадлежало моей двоюродной тетке. Она носит его редко, поэтому подмену обнаружили случайно.

— Почему вы уверены, что печать исчезла, если обычная проверка проходит?

Стайр положил на стол руку с темным перстнем.

— Потому что существует второй способ проверки. Более сложный. Он используется при передаче наследства, доступе к семейным хранилищам и заключении некоторых договоров. Обычный отклик показывает, что внутри есть действующая печать. Глубокая проверка устанавливает, кому она принадлежит.

— И оказалось, что внутри чужая?

— Хуже. Внутри была точная копия нашей.