— И я охеренно рад тебя видеть! — отозвался я и ни разу не соврал, потому что девушка выглядела просто великолепно!

Она обзавелась новыми лосинами и курточкой из светлой замши — все по фигуре, почти в обтяжку. А еще — высокими, до колен, сапожками, парой браслетов и ожерелий, повязкой с двумя перьями на голове… Ну и сияющей улыбкой на премиленьком личике.

На поясе у нее обнаружился желтый нож.

— Грузитесь, будем учиться управлять каноэ в заводи! На быструю воду не пойдем, пока не научитесь, — скомандовала она. — Вы все, как один, должны меня слушаться, иначе мы утонем. Садиться нужно так: сзади самые тяжелые, и потом у бортов — симметрично. Если справа сидит зеленый, значит и слева должен сидеть зеленый! Если бородатый — то бородатый, понятно?

Лангбольцен нахмурился, но потом кивнул. Гномам хватало ума слушать специалистов в тех вопросах, о которых сами они понятия не имели.

Конечно, поначалу мы жестко тупили, гребли как попало, лодку крутило туда-сюда, мы тыкались в берега, но потом гномский орднунг взял свое: Клаус Лангбольцен заорал:

— Химмельхерготт!!! Слушай мою команду! Левый борт гребет — айн! Правый борт гребет — цвай! Никто не гребет — айне машине штоп! Ист дас кляр? Лос-лос! Айн! Цвай! Айн! Цвай!

Конечно, грести бесшумно, по-индейски, так, чтобы каноэ идеально ровно скользило по воде — этого у нас не получалось. Но, по крайней мере, мы научились придерживаться некоего адекватного ритма. Эрин Лаэр расположилась на корме, работала рулевым веслом, которого обычно хватало для управления, и только иногда, когда требовался особенно резкий поворот, обращалась ко мне для корректировки курса.

— Здесь резко налево, — говорила она на эльфийском.

— Налево! — вторил по-русски я.

— Айн! Цвай! Цвай! Цвай! — давал команды Клаус, и левый борт табанил весла, а правый загребал, корректируя курс.

Спустя полчаса Эрин сказала:

— Всё, арнель. Мы не утонем, давай нож.

Я вручил ей желтый артефактный клинок, эльфийка ловко подбросила его и поймала за рукоять, а потом постучала клинком по борту каноэ, протянула руку с ножом…

И огромная морда ящера с острыми зубами с шумом явилась над водой, аккуратно взяла из рук Эрин оружие — и исчезла в речных глубинах. Которых, в общем-то, тут и не было. Таку — не самая глубокая река. Откуда он, ять, тут взялся? Он же вообще — вверх по течению плыл! Опять членами меряется, индеец!

— Вы готовы отправиться к Ситке? — спросила меня Эрин.

— Нет, я ж с медведем не попрощался! — тут же за всех ответил я. — К тому же он наше барахло на берегу сторожит, куда мы — без барахла?

— Нужно отправляться скорее, чтобы засветло добраться до спокойной стоянки! — закатила глаза она. — Зачем вам такие горы вещей, что вы с ними собираетесь делать? Оставьте лишнее, ход будет быстрее!

Я перевел ее пассаж артельщикам. Первыми отреагировали кхазады: Надфиль покрутил пальцем у виска, глядя на эльфийку, а Лангбольцен как более рассудительный и старый ответил коротко:

— Надо!

Это даже переводить не требовалось, но Эрин задумалась на секунду и сообщила:

— Арнель, ты будешь учить меня русскому языку.

— Стах, — поправил ее я.

— Стакх? — удивилась она. — Ты любишь, когда тебя так зовут?

— Я люблю, когда меня зовут кушать! — выдал заготовочку я.

— Ай, ну тебя! — снова состроила гримаску она. — Поворачиваем к берегу!

— Айн! Айн! Айн! Цвай! — заорал Лангбольцен, весла погрузились в воду, каноэ стало разворачиваться по широкой дуге.

Мы причалили аккуратно, лодка мягко ткнулась носом в прибрежную гальку. Артель выстроилась цепочкой, мужики стали передавать вещи, пленных пинками и тычками загнали на нос каноэ и заставили улечься на дно, скрутившись калачиками.

Я пошел прощаться с Унангамом, и на душе у меня скребли кошки: я как-то привязался за эти дни к нему, что ли? В конце концов — какой мужик не хочет себе ручного медведя? Он, похоже, тоже растрогался и обнял меня так, что ребра мои захрустели, потер лапой свой нос и заявил:

— Ты хороший старший брат. Ты позаботился обо мне. А я — позаботился о тебе.

— Так и стоит вести себя братьям, да? — хмыкнул я, хотя у меня самого в глазах щипало.

— Ты же еще вернешься, ведь так? Тут в земле много желтых камешков, которые так нужны вашему племени… Тебе они не нужны, я знаю, — но твоим друзьям очень даже. Ты придешь сюда с друзьями?

— Думается, что приду. Мы подготовимся хорошенько, уладим вопросы в Ситке — и вернемся. Мне нравятся здешние леса, а еще у меня теперь тут братишка вот появился. Братец медвежонок, хо-хо! — Я не удержался и потрепал его по мохнатой морде и погладил между ушей.

Выражение физиономии Унангама было растерянным — его вообще никто не гладил до этого. Может, он потому и людей начал есть, что его не гладили?

— Ну ворона этого пришли, как собираться будешь. Мы тебя встретим, расскажем, как тут дела у нас… — со странной интонацией проговорил он. — Давай, побежал я, там нерка на нерест идет, надо успеть съесть побольше, а то зимой жиру не хватит — сдохну еще, а мне бы не хотелось.

— Бывай, братец, — махнул рукой я и пошел к каноэ — наши раскладывали вещи под скамьями, нужно было им помочь.

Погода нам благоволила: здесь, в непосредственной близости от Архипелага, магия Резановых уже работала. Чувствовалось тепло, ветерок был свежим, но не буйным, волнение практически отсутствовало, только рябь гуляла на поверхности воды.

Устраивались мы долго, в итоге, после суеты и ругани, порядок рассадки определился следующим образом: впереди четыре человека, которые до этого уже имели опыт работы с веслами, там же — пленные. За ними — снага как самые бестолковые. Потом — гномы, выносливые, но не смыслящие в мореходстве. Я и Кулага оказались на корме, поблизости от Эрин. Девушка — кормчая стояла с моей стороны, для равновесия.

Ну и, может быть, ей просто хотелось держаться ко мне поближе? Эльфийка нет-нет да и прижималась бедром к моей спине — и мне это было приятно.

А вот ворон на мое плечо опустился не очень приятно! Так и впился в меня своими когтями! Этот проходимец со мной расставаться, очевидно, не намеревался.

— Ты довер-р-р-яешь ей? — спросил Тунгур.

— Я даже себе не доверяю, — сообщил я. — Но у нас с Эрин Лаэр — договор, и к тому же она красивая. Аргумент?

— Ар-р-ргумент! Но я иногда буду летать впереди и р-р-разведку проводить, чтобы моего р-р-работодателя не сожрали!

— Айн! — скомандовал Лангбольцен. — Цвай!

Весла опустились в воду, всерьез нагруженное нашей поклажей каноэ заскользило вперед. Мы вышли из заводи, мощное течение Таку подхватило наше судно и понесло вперед, в море. Точнее — в один из множества проливов, какие разделяют материковую часть Северной Америки с архипелагом Грозного. Мы огибали Адмиралтейский остров с севера, что казалось не очень логичным — Ситка лежала на юге.

Не знаю, какие резоны были у Эрин, но она очевидно хорошо ориентировалась в здешних водах и направляла каноэ очень уверенно. Учитывая, что здесь были владения России, — ее лоцманские навыки вызывали массу вопросов, задавать которые я пока не торопился.

А вот сама эльфийка без стеснения обращалась ко мне за разъяснениями: свою идею выучить русский язык она принялась реализовывать немедленно, и в первую очередь ее интересовали практически применимые в нашей ситуации термины. «Вперед», «назад», «лево», «право», «весло», «лодка», «вода», «ветер» — она произносила их несколько раз и запоминала намертво, больше не переспрашивала. Артельщики меж собой болтали, сидя на скамьях, но иногда прислушивались к нашим разговорам и влезали в них, подтрунивая и подначивая. За что получали гневное шиканье от эльфийки. Девушка пока не понимала большую часть слов, зато отлично считывала интонацию. То, что она позволяла мне, больше ни от кого терпеть Летняя Роща не собиралась.

Гордая юная остроухая скво теперь была полноценным воином — и статус этот свой берегла очень тщательно. Так, как сама это понимала.