Шел себе, городок разглядывал, топор у пояса придерживал. На горизонте хмурились тучи, грохотало, ходили волны с белыми барашками на гребнях, а тут, на острове, все еще было солнечно: до нас шторм не докатился. Интересно, каково было бы нам, если бы мы решили погеройствовать и сейчас на каноэ шпарили в сторону Ситки?

Кулага вроде как намеревался добраться до местного пункта связи, за пару кварталов от пристани, но дойти до него я не успел.

— Кар-р-раул! Кар-р-раул! — заорал в поднебесье Тунгур. — Наших там бьют!

— Кто бьет? Где? — всполошился я.

— Где электрокар-р-ры! — пояснил ворон. — Тр-р-ролли и гномы наших побили! Один важный гном Дитр-р-риха сапогом пинает!

— Давай ищи Кулагу и веди его к автохаусу! Я — туда!

Ненавижу оказываться правым в таких вещах: нас спалили и очень тупо заманили в ловушку! Так что теперь я сломя голову бежал туда же — выручать товарищей, походя касаясь то одного, то другого дерева на своем пути и черпая из них жизнь. Подошвы стучали по брусчатке, прохожие шарахались в стороны, полицейский закричал возмущенно, увидев, каким вредительством я занимаюсь.

Красивая аллея, высаженная вдоль тротуара по улице Келебримбора, превратилась в сухостой, мой резерв заполнился до отказа, я бежал сломя голову, так быстро, как только мог. И мечтал о том, чтобы полицейский принялся меня догонять.

Но — никакой полиции. У самых ворот автохауса меня догнал Кулага, перед ним летел Тунгур, указывая дорогу.

— Что там?

— Наших бьют!

— Елы-палы…

Мы вломились на огороженную парковку сквозь ворота: Рус просто выбил одну из створок плечом.

Одного мгновения хватило, чтобы оценить ситуацию: пятерка гномов-подгорников в шляпах и жилетках и столько же троллей — два горных, крупных и мощных, и три лесных, помохнатее и помельче, — уложили наших товарищей на бетон. Кровоподтеки и ссадины говорили сами за себя: нашим досталось всерьез. Еще бы им не досталось: горный тролль — это настоящий кошмар в ближнем бою, а с большой дубиной в руках так и вовсе — практически боевой карфагенский слон!

Вездеход ТАЗ тут действительно имелся: стоял, родной, на фоне, аки трагическая декорация к произошедшему. Имелись и другие машины — помельче, и гора покрышек у забора, и металлический хлам под навесом, и прочее всякое, что мы привыкли видеть на автобарахолках и авторазборках. Автохаусом сие место назвать язык не поворачивался.

— Йа-йа, дас ист гут, — сказал один из подгорников, очевидно главный. — Птички в клетке. Га-а-анс! Включай машинку.

И Ганс, который стоял дальше всех, включил нечто размером с чемодан, что сработало точь-в-точь как негатор. В воздухе как будто лопнула невидимая струна — и эфир потух. Мы с Кулагой переглянулись и одновременно ухмыльнулись. Их расчет был вполне понятен.

— Сопротивление бесполезно. — Подгорник с черной бородой поправил очки. — Герр Кулага, герр Темнорецкий — вы проиграли. Маги снова попались на своем главном грехе…

— Самонадеянность свойственна не только магам, — заявил Руслан, а потом огляделся и мощным ударом ноги сломал столб с каким-то дорожным знаком.

Боевик подхватил его, не дав рухнуть на землю, взмахнул, примериваясь, и глянул на меня:

— Ну что, твоя светлость… Настало время дать супостатам мзды!

А я ничего ему не ответил. Из ножен я вытянул желтый нож, из-за пояса — «Хер-с-куста» и без прелюдий швырнул сначала клинок — прямо в рожу одного из горных троллей, а потом — топор, в пузо другому. Дикий рев разорвал тишину, кровь хлынула на бетон. Синекожий великан попытался вынуть гномский топор из брюха и сделал это — вместе со своими кишками, потеряв всякую боеспособность. Второй принялся метаться по всей округе и вопить, схватившись за морду с ножом, торчащим из щеки. Раненый тролль расшвырял своих лесных собратьев, сбил с ног Ганса вместе с его негатором, споткнулся об кого-то из артельщиков, лежащих на земле… Гномы-бандюганы кинулись врассыпную — хаос нарастал!

— Полундра-а-а-а! — заорал Кулага и, размахивая дорожным знаком, кинулся в драку.

Даже без магии боевой маг с прокачанным организмом оставался очень свирепым противником! Он принялся избивать лесных троллей, удерживая их на расстоянии, а я — бросился к куче металлического хлама. У меня много грехов, но самонадеянность к ним не относится. Я знаю, в чем я хорош!

— Я убью его! Я убью его! — кричал чернобородый подгорник, приставив к спине Дитриха Вандерберга тесак. — Сдавайтесь!

— Да хер там плавал! — ответил я и швырнул ему в башку ржавую ступицу.

С гулким звуком железяка соприкоснулась со шляпой кхазада, гном кулем обрушился на землю. В этот же самый момент Руслан прорвался к Гансу и с размаху опустил измочаленный в драке дорожный знак на негатор.

Эфир ожил — и дальше все завертелось очень быстро. Два мага — это два мага! Буйные, острые, хищные побеги, выхлестнувшиеся из-под земли моею волей, и богатырская силушка и невероятная скорость Кулаги сделали свое дело. Враг был разгромлен, и я принялся за дело: стал лечить соратников.

— Все закончилось? — спросил Лангбольцен, с кряхтением поднимаясь с бетона и сплевывая кровь из рта.

Я замер, прислушиваясь к завыванию сирен, которое постепенно приближалось: стражи порядка наконец решили почтить нас своим присутствием.

— Нет, Клаус! — с тяжким вздохом сказал я. — Похоже, все только начинается…

* * *

Конец 2 тома

Третий том — скоро, примерно в пятницу. Думаю, буду чередовать эти легкие и приятные глупости с чем-то посерьезнее. Например, по будним дням писать про эльфиек на Аляске, а по выходным — про космические дали и военкора Сороку.

И да, две уманьярки так похожи потому, что они кузины)