Я и не знал, что в Тагиле имелся автозавод. Даже точнее мог сказать: на Земле его там точно не было. Но то — Земля, а то — Твердь. Понимать надо!
— Тогда мы пойдем «Проходимца» смотреть! — подытожил Надфиль. — Если что — во-о-он видишь улицу имени Келебримбора? Там дальше — автохаус, его владелец, хороший знакомый Дитриха, ждет нас! Да и сам Дитрих уже там… Ты подходи, если что, ага?
— Ага, — кивнул я.
На том мы и порешили. Лангбольцен отсчитал мне толику малую золота, и мужики шумною толпою, гомоня и обсуждая покупку, двинулись по улочке с эльфийским названием.
Шли, конечно, не все. Дмитрича с Иванычем оставили на хозяйстве: сторожить пленников и наш багаж под навесом на пристани. По их собственному признанию, эти двое не очень-то разбирались в технике и были не против просто подышать воздухом, при условии что им принесут кофейку с коньячком — для сугрева. На усилении я оставил шланг — под его чутким присмотром сбежать у пленников шансов не было, так что у двух караульных имелись все шансы провести время расслабленно.
«Хороший знакомый Дитриха» — вот что мне не понравилось. Знакомый Дитриха — это значит, что кто-то уже примерно часа два как в курсе, что Дитрих Вандерберг прибыл на Архипелаг и находится на острове Чичагова. И ничего хорошего в этом нет на самом деле. Я свистнул, и на плечо мне опустился Тунгур.
— Не свисти, — буркнул он. — Девок не будет.
— Ну-ну, — откликнулся я. — Посмотрим. Ты вот что, сотрудничек, — лети-ка за нашими артельщиками и присмотри за ними. Зови меня в случае чего… А потом — Кулагу. Понял?
— Понял. Возьми мне сыр-р-ру! — каркнул ворон и, взмахнув крыльями, двинул следом за мужиками, особенно не отсвечивая и делая короткие перелеты — с крыши на крышу.
Молодец! Конспиратор!
Мой путь к «Своей полочке» лежал как раз через кафешку с эльфийками, и Эринка с террасы помахала мне рукой:
— Присоединяйся, твоя светлость! Тут есть еще одно место!
Девчонки выглядели отпадно: высокая фигуристая уманьярка с традиционной индейской прической и в джинсовом костюмчике напоминала хиппи из шестидесятых. Миниатюрная, чуть более светлокожая лаэгримка в чем-то, напоминающем байкерский костюм, выглядела гораздо более неформально: короткое каре, светлые прядки в волосах, общий хулиганистый вид — все это навевало какие-то киберпанковые ассоциации. Но Эрин — она была самой привлекательной, однозначно.
— Светлость? — переглянулись незнакомые эльфийки. — Это как?
— Девочки, это — Арассель Мордуин, или Стакх Тьемнорьецкий, — пояснила Эрин. — Он самый настоящий арнель, откуда-то из Еловых Глубин…
— … Болотных Ялин, — поправил я и вежливо раскланялся, остановившись у перил, которые огораживали террасу.
Девчонки были симпатичные, очевидно — общительные, отчего б и не остановиться?
— Алькэ! — представилась лаэгримка и чуть привстала, обозначая уважение к моему аристократическому статусу.
— Ниндиэль! — также назвала свое имя уманьяр-хайда. — Кузина Эрин, у нас матери — сестры. Очень приятно, ваша светлость!
— Девчонки собираются в Лот Кордат, там открывают набор на… — задумалась «моя» эльфийка. — На учебу?
— На курсы, — подсказала Алькэ, которую я тут же окрестил Алькой. А вторую, конечно, Нинкой. — Русский язык, введение в историю Государства Российского, обществоведение. Еще — профориентация и все такое. Как раз — для приезжих, оплачивает Русско-Американская компания, это у них такая благотворительная программа, для эльфов. Я преподаю, кстати. Статистически уже определено: если преподаватель — эльф, то успешно обучение проходят на тридцать процентов больше уманьярских курсантов, чем при других раскладах.
Говорили мы на ламбе, а вот «курсы», «профориентация», «Русско-Американская компания» и «программа» Алька произнесла как есть — без перевода. Это звучало забавно.
— Встретимся там, дней через пять? — стрельнула на меня глазками Эрин. — Встретимся же? Я свои вещи из каноэ забрала, заночую у Ниндиэль, а завтра или послезавтра — отправимся в Ситку. Я вижу, как твои товарищи на меня смотрят… Не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились.
Да, да, конечно. Ежу понятно, что в компании двух девчонок ей путешествовать гораздо комфортнее, чем с дюжиной вонючих мужланов!
— Увидимся, конечно. Решим наши вопросы в Ситке, и я загляну в Лот Кордат, посмотреть, как там живут наши родичи. Здесь, кстати, неплохо устроились! — Я сделал широкий жест, указывая на весь Эльфин Коу. — Есть, правда, одна просьба…
— Слушаю? — напряглась Эрин.
— Нужно будет куда-то определить на постой мое каноэ. Или — продать его, по среднерыночной цене.
— Что-о-о? — возмутилась она так, будто я в ее карман залез.
— Что? Мой трофейный желтый нож — в обмен на каноэ. Помнишь? Это мое каноэ, личная собственность. Какие-то проблемы с этим?.. — поднял бровь я.
Она мигом вспомнила, в каких условиях я стал владельцем священных ножей ее племени, и тут же поникла:
— Нет, нет, все верно, никаких проблем. — И повернулась к новообретенным подругам: — Девочки, а…
— Мы поспрашиваем, — закивали они и переглянулись, ощущая причастность к некой тайне и явно намереваясь хорошенько расспросить обо всем Эринку, когда я уйду.
— Поспрашивайте. Если вариантов не найдется — заберем лодку с собой, погрузим на вездеход и увезем в Ситку. До вечера время есть, думаю… Всего хорошего! — Я кивнул Лесной Роще и собирался уже уйти, как вдруг эльфийка одним легким движением перемахнула разделяющие нас перила и оказалась рядом.
— Ты уж не уезжай, не попрощавшись со мной, — очень странно глянула на меня она.
— Ла-а-адно… — в некоторой растерянности протянул я.
Девушка прижалась ко мне быстро, коротко, приобняла — и поцеловала в щеку. Я ответил на объятья, положив руки на ее талию, и мне дорогого стоило не увлечься: все-таки народ кругом, неудобно как-то, да и фиг знает, что конкретно она имеет в виду?
— Спасибо! — сказала она. — Благодаря тебе, я — здесь.
— А-а-а-а, да, всегда пожалуйста, что уж там! — развел руками я. — Пойду я это… В магазин там, зубную щетку покупать. И кофе с коньяком для мужиков — я обещал.
И да, я смутился. Что там и говорить — девушка мне сильно нравилась, пусть она и намеревалась меня убить пару дней назад. Очень такая живая, настоящая и непосредственная, аж в груди щемит. Это вам не городские фифочки, которые вербу от вербены не отличат и каждого хруста в лесу боятся. Это — настоящая лесная эльфийка, мечта поэта! Но щемит там или не щемит — в жизни я пока не устаканился и являлся, по большому счету, голодранцем: даже геля для душа у меня нормального не было! В таких обстоятельствах о серьезных отношениях задумываться не приходилось, а в случае с Эринкой почему-то присутствовала четкая уверенность — с ней просто так хорошо провести время не получится. Если уж мутить — то всерьез. При всей своей легкости, она какие-то такие сигналы посылала во Вселенную, и они прекрасно считывались.
Вот и теперь от ее сигналов и запаха я слегка прибалдел и, собрав волю в кулак, махнул рукой, прощаясь, и двинул по пунктам своего маршрута: обменный пункт (золото на деньги), магазин «СВОЯ ПОЛОЧКА», точнее — «SVOYA POLOCHKA», и какое-нибудь кафе попроще, без эльфиек. Я выбрал целых три рубашки из крапивы — они реально классно ощущались на теле, так что я решил взять с разными орнаментами: с растительным, с воронами и с медведями. Все — в тему!
Крапива, вообще-то, на Аляске являлась инвазивным видом, но местные уманьяр научились у своих кузенов-лаэгрим отлично работать с этим материалом. Я был доволен — прибарахлился! И гель для душа купил, мог теперь прочувствовать на себе, что вернулся в цивилизацию. Это не в ледяной речке с воплями ополаскиваться! Осталось только душ найти — и дело в шляпе. Но до этого было еще долго: в душ я имел надежду попасть только в Ситке.
А пока — таки отнес Дмитричу и Иванычу кофе и крохотную бутылочку коньяку — эдакую мензурку грамм на пятьдесят, — сложил покупки в рюкзак и налегке отправился на поиски Кулаги, чтобы вместе с ним двинуть в автохаус на улице Келебримбора.
