Я не ожидал такой боевитости от старого кхазада, но в целом его поддерживал.

Нужно было отбить охоту связываться с нами. И у нас на это имелись все шансы! А пока мы с Кулагой сработали магическими нагревателями: вскипятили маленький котелок с кофе, не разжигая костра. По методике из учебника! Руслану, кстати, «танцев с бубном» требовалось гораздо больше: фигуры там на земле чертить, камешки раскладывать…

Подкрепившись кофе, сухарями и сушеным мясом (я — орехами), артель в который раз встала на ноги и, подбадривая себя ругательствами и прибаутками, двинула дальше.

До темноты было еще далеко, так что мы могли преодолеть еще несколько километров. Гонка с Хтонью продолжалась!

18. ОХОТА

Честно — она меня напугала. Скользнула в палатку, снова обойдя всех наших сторожей.

— Тш-ш-ш! — приложила палец к губам Эрин Лаэр. — Это я.

— Вижу, что ты! Это меня и пугает! Как это тебе удается? — Я поднялся на локтях. — У нас ведь не лохи какие-то дежурят, а матерые полесские охотники!

— Они думают, что я — ящерка! — улыбнулась эльфийка.

— Тут не водится ящериц. И змей не водится! Климат не подходящий! — заявил я. — Это мне из достоверных источников известно. Давай, снимай обувь и подползай поближе, раз пришла. Не будем же на весь лагерь орать! Опять начнут мне предъявлять, что я даже в лесу бабу нашел…

— Я не баба! Я — девушка! — фыркнула уманьярка. — И это не ты нашел, а я сама пришла.

— Кто вас, эльфиек, знает… — проворчал я. — Лицом пионерка, в душе — пенсионерка…

— Что-о-о? Мне двадцать пять! — возмутилась она, но я тут же прижал палец к ее губам, призывая к тишине.

Губы были теплые и мягкие. Вот блин!

— Ладно, ладно. Не пенсионерка! — пошел на попятную я. — Красивая, привлекательная, свежая, очень приятно пахнущая девушка. С очень охеренными двумя… Хм, перьями в волосах. Поздравляю, Эринка, тебя с тем, что ты теперь настоящий воин!

— О да! — обрадовалась она очень непосредственно и поправила черно-белые перышки в своей прическе. — Погоди, это ты всё про меня говорил? Ты что — за мной ухаживаешь? Я вообще-то… Хм!

— Комплименты. Это называется — комплименты! И притом искренние. Я уже не в том возрасте, чтобы стесняться и бояться говорить девушке то, что думаю.

— В каком это возрасте? — чуть напряглась она. — Тебе сто двадцать?

— Тридцать пять.

— А! Так мы почти ровесники!

Ох уж эти эльфийские игры с возрастом… Но признаюсь честно — мне прям похорошело. Действительно: двадцать пять, тридцать пять… Какая разница?

— Так я чего пришла! Я поблагодарить пришла! — Эльфийка сидела очень близко ко мне. — Я из-за тебя теперь полноправный воин. Это ты мне помог!

— Благодари, — серьезно глядя ей в глаза сказал я.

— В смысле?

— Ну хоть поцелуй меня, что ли? — подмигнул я, и тут же добавил: — В щеку, например.

— У вас так принято? — прищурилась эльфийка. — Это ваши галадримские обычаи?

— Ага. Полесские обычаи, точно, — тут же подтвердил я. — Сказать «спасибо» и поцеловать — лучшая благодарность от девушки. Если она свободна и у нее нет жениха, конечно.

Она потянулась — и чмокнула меня куда-то в район виска. Это было смешно и приятно. И информативно!

— От тебя хорошо пахнет. Сильным, древним лесом, но — чужим, — призналась Эрин и на секунду залипла, задумалась. А потом встрепенулась: — Я чего? Я хочу предложить обмен! Сразу к делу: одно большое каноэ хайда — на тридцать воинов! — в обмен на еще один священный нож!

— Ого! — Я посмотрел на нее другими глазами. — И где нас будет ждать это каноэ?

Такая посудина мигом решила бы тысячу проблем сразу. Конечно — я не умел управляться с каноэ на тридцать воинов, но, по крайней мере, оно было приспособлено для путешествий в проливах и прибрежных морских водах. Это не какой-нибудь на скорую руку сколоченный плот!

— В устье Таку. И ты возьмешь меня с собой на Ситку! — заявила Эрин Лаэр. — Вам будет нужен лоцман, а мне — защита от тлинкитов. У нас с ними война, они меня… Хм! Они сделают со мной все, что угодно. Они нас ненавидят. Народ Ворона враждует с народом Змея!

— Я дам тебе еще один ваш драгоценный нож ровно в тот момент, когда увижу каноэ с двенадцатью веслами на берегу, — не стал разводить антимонии я. — И буду убежден, что оно сможет плыть. Годится?

— Годится! — кивнула девушка. — Спасибо тебе, что не прогнал меня и выслушал. Давай я поблагодарю тебя еще раз.

И она потянулась, чтобы снова поцеловать меня в щеку, но я — настоящий сукин сын, и потому, конечно, вовремя повернулся и подставил губы. В конце концов, у нее ведь нет жениха — так что, как бы, почему бы и не да? И это было очень охеренно, и эльфийка даже не отстранилась сразу — как будто замешкалась от неожиданности секунды на две-три. И пахнуть стала по-другому.

— Негодяй! — сказала Эрин.

Но в ее тоне не было и капли осуждения.

— Подонок, однозначно, — не стал спорить я и полуутвердительно проговорил: — До встречи в устье Таку? Или, может, останешься сегодня у меня?

— Ну нет! — возмутилась она, и, натянув сапоги-мокасины, полезла наружу. — Обойдешься!

А я не удержался — и снова шлепнул уманьярку по заднице. Она только фыркнула в ответ и косо на меня глянула. Мелькор меня задери, какая все-таки она вся ладненькая! И довольно раскованная. Может, у танацотинов такие вольности в порядке вещей? Какие там у них нравы в племени — кто знает? Она же эльфийка, на нее мой загадочный и неотразимый флер эльфийского принца действовать не должен Наверное.

С другой стороны — могу я ей просто понравиться как мужик? Ага, прикончивший ее соплеменников… Или это у них наоборот — круто? Типа я такой великий воин и мачо? В конце концов — я маг! Это уже в социальном плане очень охеренный уровень!

Сон уже не шел, да и светало, так что я выбрался наружу. У костра сидел Васильич.

— Прошляпил лазутчика, — сказал я.

— Какого лазутчика? — удивился полешук.

— Танацотинского. Эльфячьего!

— Да ну! Я ж тут все время был! Филин летал, ящерка прошмыгнула…

— Не бывает тут ящерок, холодно тут для них, — вздохнул я. — Но оно все к лучшему обернулось. Теперь у нас есть шансы переправиться на архипелаг Грозного. Я договорился про транспортное средство и лоцмана.

— О как! — почесал голову Васильич. — Дела! Ну что — будим парней? Ночь спокойно прошла, от Хтони мы сбежали…

— Предстоит адово утречко, — ухмыльнулся я. — Придется добежать до блокгауза без остановок!

— Ёлки… — огорчился полешук.

И не зря. До Лангбольцена я новые вводные про плодотворное сотрудничество с нашим союзником среди танацотинов довел уже на бегу, когда мы наскоро перекусили и топтали лесную дорогу в изматывающем темпе волчьей трусцы.

— В обмен на желтый нож! — подчеркнул я. — Я его отдам — но и каноэ мое будет. И лоцмана я на поруки беру.

— Доннерветтер, твоя светлость, с тобой вопросы решаются как по волшебству! — пропыхтел кхазад. — Скажи только — это была баба?

— Не баба, а девушка! — ухмыльнулся я.

— Да хрен эти ваши эльфийские темы разберет… Может, она на вид — девушка, а ей на самом деле сто двадцать!

— Ей двадцать пять, мы почти ровесники, — меня разбирал ржач.

— Ну-ну…

Дрозды прилетели на третий час пути, когда мы уже едва переставляли ноги, а солнце не по-северному мощно лупило лучами сквозь кроны деревьев, нагревая влажный воздух. Дышать было нечем, двигаться было тяжело, меня даже окружающие красоты особенно не радовали — я больше присматривал за артельщиками и Дитрихом, боялся, как бы кто из них сознание не потерял. Снага-то ладно, они — двужильные, а вот Лангбольцен и наши охотнички-браконьеры — не самые молодые ребята. Такие нагрузки для них — не прям полезная штука для здоровья. Особенно после проблем с Хтонью.

До блокгауза оставалось километра три, и следовало притормозить, но — боялись не успеть. К чему? А Мелькор его знает!