Я бы уже попросил Унангама тащить меня на спине, но животные и птицы страдали только на самую капельку меньше людей. Просто чуяли наступление беды раньше и успевали принять меры. Звери ложились на землю, птицы — прятались в гнездах и среди ветвей деревьев… И отпускало их быстрее. А вот рыба — той было пофиг.

Не даром на берегах озера Тулкэллох зверей почти не водилось, птичьи гнезда мне пришлось искать очень долго, а вот того самого озерного гольца и прочих водных обитателей имелось в изобилии! Чем дальше от Хтони — тем больше жизни! По крайней мере, если иметь в виду эту конкретную Хтонь, Атлинскую.

— Пор-р-ра! — закричал ворон, и мы со стонами и ругательствами поднялись на ноги.

Дитриха тащили снага. Копыто и Слимак заслужили уважение, даже ворчливые гномы — и те признали их полезность, а про браконьеров-полешуков и говорить нечего, они разговаривали с орками на равных, перешучивались и готовы были последним куском оладушки поделиться.

Это вообще стало для меня одним из откровений: каждый может быть полезен, если найти ему правильное применение и не чмырить. Дошел, блин, к тридцати пяти годикам.

Признаться честно, на Земле я был довольно бескомпромиссным человеком, и мог жестко припечатать того, кто косячил или тупил. Оттого и имел периодически конфликты с коллегами, оттого и не задерживался надолго на одном месте. Дело не только в нежелании гнуть шею перед начальством! Даже работая сучкорубом я часто посмеивался над своими напарниками: взрослые, пятидесяти— или шестидесятилетние мужики, они часто устраивали перекуры, рассказывали бородатые анекдоты и слушали шансон пополам с попсой. И да, физически порой тянули не очень. Я постоянно подтрунивал над ними, ставил им на вид всякие мелкие косяки и недочеты. И сейчас жалел об этом — так-то мужики неплохо тянули лямку, и шарили в лесной теме во многих аспектах лучше, чем я.

Мелькор знает что: нужно было попасть на Твердь и познакомиться с настоящими орками, чтобы начать ценить в товарищах их сильные стороны и снисходительно относиться к слабым!

— Двинули! — Лангбольцен хлебнул воды из фляжки и махнул рукой.

Наша колонна зашагала вперед. Первой целью артели стал все тот же брод — нужно было успеть перебраться через Талсекву раньше, чем ударит следующий выброс, и двинуть к рудничному блокгаузу, постаравшись преодолеть как можно большее расстояние.

Ворон сказал, что стоит пройти километров десять — и в целом будет уже не так страшно, просто — легкое головокружение. Даже летать можно! Тем, кто умел летать до этого. понятное дело.

Мы не боялись наткнуться на убийц — за ними следила крылатая разведка. Считать там мог только ворон, дрозды для этого оказались туповаты, однако общее впечатление о высланном за нами отряде мы получили. Десяток человек, налегке, хорошо вооруженные. Магов нет! Холодное оружие, арбалеты, у нескольких — огнестрел.

Ворон так и сказал:

— Кар-р-рабины!

Он в этом разбирался. Вредного птица звали Тунгур — что бы это ни значило, и он всерьез решил поучаствовать в моей судьбе. Зачем-то это ему было нужно.

Я уже понял, что говорящий старший брат среди животного мира производит ажиотаж не меньший, чем эльфийский принц — среди человеческих женщин, так что не считал такие свои успехи в плане социализации исключительно заслугой личного обаяния. Может быть, если бы вместо меня на Аляску сослали какого-нибудь еще хуторского полесского эльфа — эффект был бы похожий, кто знает? Какой-нибудь налибокский арнель или беловежский владетель тоже наверняка развернулись бы тут не хуже моего.

— Лос-лос! — торопил нас старшина артели. — Скорее, скорее! Обвяжитесь веревкой, переходим реку!

У нас теперь в качестве паровоза шел Кулага — боевой маг рассекал воду своим мощным корпусом и подтягивал за собой всех нас. Руслану нравилось преодолевать препятствия, он широко улыбался, смахивал брызги с лица — и шел дальше.

— Давай, брат, давай! Доминируй-унижай! — подбадривал он Надфиля, который пыхтел следом. — Река? Что нам река, тьфу! Мы в такие шагали дали, что не очень-то и дойдешь, а? Елы-палы! Выше нос, а то борода мокнет!

Он был славным парнем и крутым дядькой этот Кулага-Королев. Общаясь с ним, я понимал, почему вокруг него в свое время крутилась добрая половина динамовского движа — он и вправду просто полыхал той самой брутальной мужской энергией, являлся тем самым «альфой», прирожденным лидером.

А еще — он не мог считаться обычным, заурядным пустоцветом-боевиком. Его аура местами полыхала золотом, и это золото… Оно было страшным. Нечеловеческим. Яростным. По ощущениям — что-то в этом золоте ощущалось от аур полицейских из Орска — черных уруков. И это меня очень, очень сильно интересовало. Я ждал подходящего момента, чтобы расспросить его об этом поподробнее, а пока — брел через реку, вместе со всеми.

Мы даже не остановились, чтобы переодеться — перейдя реку дали волчьей трусцой еще километра два вдоль русла Талсеквы, пока меня не догнал ворон:

— Щас все будет! — каркнул он. — Пр-р-риготовиться!

— Сели, сели все! — успел выкрикнуть я и сам обрушился на землю первым.

Хтонь пришла снова — и теперь и вправду волна эманаций переносилась гораздо легче. По мне не катком проехало, а так — бейсбольной битой по башке надавало. Остальные тоже очевидно сидели слегка прибалдевшие — гномы и люди. Снага неуверенно топтались на месте, терли переносицы, матерились одними губами — им было плоховато, но совсем не критично.

А вот Кулага, похоже, совсем ничего не чувствовал, и бодрил всех и каждого:

— Нормально уже, нормально! Мы от нее сбежали. Мы и там, на озере, на границе воздействия находились, а тут и вовсе… Еще пара километров — и все будет отлично, просто отлично! Кстати — а зачем мы переходили реку?

— Блокгауз-на! Склад с продуктами-врот! — пояснил ему Копыто. — Там еще это… Че-то из-под земли добывали, и хтонь внизу-на.

— Да-а-а? — искренне удивился Руслан. — А мы все по той стороне шпарили. Знаете — там городок заброшенный. Деревянные постройки, совсем разрушенные. Церковь сгоревшая…

— Да тут-ска какой-то проходной двор-ять! — выразил наше общее мнение Слимак. — Мы думали глушь-на! А тут — ушатые с ножами-врот, рудник с чудищами, городок с церковью, и всякое такое! Это че за дела?

Определенно, долина реки Талсеква таила в себе немало тайн. И ключ к ним таился или в кармане у Вандерберга, или в пасти у того самого Великого Змея, про которого нам столько всего рассказывали.

Вдруг в моей голове щелкнуло: змеи! Я не видел здесь змей — климат неподходящий… Но вот вопрос: если бы они здесь были — змеи, ящерицы и прочие рептилии — воздействовала бы на них хтонь или нет?

Что если странные ауры индейцев — уманьяр-танацотинов — и их комфортное присутствие в зоне хтонической активности как-то связано?

— Эй, морда! — Я ткнул пальцем в бок ворону.

— Я не мор-р-рда! Я — Тунгур! — возмутился ворон. — И вообще, не тыкай меня, прояви уважение к стр-р-раданиям сотр-р-рудника!

— Сотрудник, а на ящериц хтонь действует? — задал волнующий меня вопрос я.

— Нихер-р-р-ра! На той стороне хр-р-ребта водятся ужи — на них не действует! Ползают, гады! А ящериц тут нет! Но на них тоже не должно. Л — логика! Слыхал про такое?

— Очень интересно…

— Интер-р-ресно ему. Сам ты морда, старший брат!

— Ну что, все пришли в себя? — гаркнул Клаус Лангбольцен. — Мы — на финишной прямой! Твоя светлость, как там твой план — будем реализовывать?

— Обязательно! — кивнул я. — Дай мне амулеты.

— Все?

— Все! Может, следят за всеми сразу? И вообще — ты что, экономить собрался?

— Ла-а-адно…

Он подал мне мешочек с амулетами, я пересчитал их и заорал куда-то в лес, надеясь, что меня услышат:

— Унанга-а-ам, жопа шерстяная, иди сюда! Мне нужен герой!

— А чего сразу я? — высунулась из кустов мохнатая рожа. — Пусть ворон геройствует! Я не хочу быть героем, я кушать хочу!

— Иди, говорю, сюда! Тут дел-то всего — к руднику пробежаться, амулеты оставить и обратно свалить.