И психиатрам я — не верю. Особенно психоаналитикам. У них куда ни ткни — всюду или хер, или какой-нибудь комплекс! И ладно бы зенитно-ракетный, или, скажем, витаминно-минеральный…

— В принципе, мы можем связаться с Вандербергом, йа? — почесал бороду Лангбольцен. — Дело-то сделано.

— Дело-то сделано, а хабара-то тут полно! — обвел широким жестом долину Дмитрич. — И от геологов имущества пооставалось, и вообще…

— Золотишко, — кивнул Отто. — Вон там — много. Близко, почти на поверхности!

Он ткнул пальцем в сторону водопада. Это был очень серьезный аргумент. Артельщики переглядывались. С одной стороны, вся эта мелькорова суета с корявым дирижаблем, сожранным проводником, Желтыми Ножами, гультерьерами и напавшими на геологов магами сильно напрягала. С другой — душила жаба.

Надфиль сидел на камне мрачнее мрачного, а потом вдруг вскочил:

— А что, если мы застолбим делянку? Проведем геологоразведку, наберем образцов — ну и так, что успеем намыть-наколупать за пару дней… — Он сделал какой-то странный жест рукой и продолжил: — Свяжемся с танацотинами — его светлость же у нас там союзника какого-то вербовал? Его светлость может с ними договориться об аренде земли! Им деньги без надобности, но патроны же, скажем, нужны? И лекарства, и носки с трусами — нормальные, а не кожаные! Мы же можем…

— Мысль хорошая, — покивали гномы.

А вот люди энтузиазма не разделили:

— Мы ссыльные. Оружие и патроны нам никто не продаст. Да и как ты это себе представляешь — пешком будем все это переть через Талсекву?

— Ну почему — пешком? — призадумался я. — Караван с вьючными животными — это вполне можно организовать. Найти понимание с танацотинами сложнее будет, но у нас есть основа для переговоров: они меня боятся. Надо пообещать что-то действительно полезное… Генераторы, нормальные палатки, бытовые артефакты — это может их заинтересовать. Медикаменты — хорошо. Оружие — очень хорошо! Винтовки вместо двустволок, и клятва именем Великого Змея, что они не применят стволы против русских. Пусть валят людей Говарда, или как они там называются, эти авалонские парни? Нам только в плюс, и богохранимому отечеству — на пользу. Однако нужен кто-то не ссыльный и достаточно авторитетный, чтобы ему продали оружие…

— Я! Я могу вам помочь, если… Если вы перестанете меня подозревать черт знает в чем, — подал голос связанный Кулага. — Развяжите уже меня и снимите браслет, и я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться…

— Но-но, — погрозил пальцем я. — Мне уже Резановы пробовали сделать такое предложение…

— Да пошли они нафиг! — запальчиво выкрикнул Рус. — Я в гробу их видал! Может, это они все и устроили!

— Сложно, — покачал головой Лангбольцен. — Тут что-то попроще. Будем думать! Скажи свои условия, господин хороший, а потом поведай, что тут такое случилось. И тогда мы уже обменяемся клятвами, и поговорим о сотрудничестве с нашей артелью… Ист дас кляр?

— Мне нужно… Мне нужно быть здесь, в этих горах, — проговорил Рус. — Здесь — и дальше на восток. Мне нужно к озеру Атлин, но там — Хтонь. И я не попрусь туда не разведав обстановку… Если удастся наладить связи с Желтыми Ножами — это будет очень хорошо, очень… Может быть, они сами отведут меня туда?

— А зачем тебе к озеру Атлин?

— Елы-палы, типа я тебе так сразу и сказал, гноме? — фыркнул Кулага. — Одного вам должно быть достаточно: я свои договоры соблюдаю! Вон — подрядился охранять экспедицию — и охранял! Жаркого укокошил, Бурана подранил, сам пострадал, семь чертовых дней внутри льдины просидел! Договоримся, что я месяц на вас работаю — значит буду работать…

— Так себе из тебя охранник, — заметил Клаус, и Кулага свирепо запыхтел.

Это было несправедливо: один пустоцвет против двух полных магов — и то задал им хорошую трепку! Я так им всем и сообщил:

— Рус сражался как лев, Клаус. Он завалил полного мага. Пустоцвет бы такие подпалины не оставил, там не человек — реактивный огнемет и паяльная лампа в одном флаконе, соображаешь? Еще и Бурана этого покоцал… Рус — ценное приобретение.

— Пусть сначала полную картину нам прояснит, — погрозил пальцем гном. — Но! Мне вот, например, с ним тут рассусоливать некогда. Мы вчетвером — я, Надфиль, Отто и Йохан — на геологоразведку идем, к водопаду! Ферштанден? И Димыча с Санычем берем — для охраны. А вы тут порядок наведите, геологический хабар разберите и лагерь поставьте. На тебе, твоя светлость, охрана и разговоры с вот этими вот двумя… И вот еще — если Дитриха этого подлечишь, чтоб он хотя бы не срался, — будет аллес гут! Вернемся — расскажем о перспективах золотодобычи…

— Тут перспективы — ого-го какие, — сказал Кулага. — Стали бы эти проходимцы сюда тащиться без перспектив.

— Вот и проверим! — кивнул Лангбольцен.

— Попить дайте, а? — попросил Руслан.

Попить я ему дал. И Дитриху — тоже. Уже в который раз за прошедшие с нашей встречи полчаса. И в туалет их водить пришлось, и Дитриха в озере мыть, и одежду их заклинаниями вычищать. Вообще — на меня внезапно свалилась забота об этих двоих, потому что остальные артельщики были заняты работами по хозяйству.

Вот и теперь, когда гномы и два браконьера удалились на поиски золота, Копыто, Слимак и Иваныч с Васильичем принялись разбирать местные завалы. Орки занимались в основном трупами — собирали все останки в одно место, чтобы устроить братскую могилу (с этим я мог помочь), а браконьеры — вещичками. Работа кипела!

— Ин дер хаймат вонт айн клайнес Ме-е-е-егделяйн! — заорал вдруг Дитрих, очевидно, выплюнув кляп. — Унт дас хайст! Э-э-э-эрика!!!

Это точно была какая-то песня, еще одна. Но терпеть его козлопение я не намеревался: в учебнике Пепеляевых имелось несколько строчек, посвященных успокоительным заклинаниям, которыми в самых крайних случаях (в поезде там или на мероприятии) рекомендовалось укладывать спать маленьких детей, грудных младенцев. Там имелось множество предупреждений, мол, чаще раза в десять дней такое воздействие применять не следует и так далее и тому подобное. Но я решил, что этому дитяте хорошая колыбельная уже не повредит, и потому полез за учебником, прочел короткую (для полных магов) инструкцию и хмыкнул. Ну опять — ничего сложного! Значимая словесная формула и контроль над потоками маны, вот и все!

Почесав затылок, я напел тихонько:

— Спи моя радость, усни… В доме погасли огни… — И решил, что — пойдет!

Ткнул пальцем в лоб Дитриху и уже выдал как положено, своим великолепным баритоническим тенором, на тот самый мотив:

— Losto, gell nín, losto!

I naur e-mbarras ú-galar! — что значило ровным счетом то же самое, что и первые строчки знаменитой колыбельной.

И Дитрих вырубился, просто завалившись на бок. Улегся на заботливо подстеленный коврик и мирно, негромко захрапел

— Вуаля! — сказал я. — Ну что, земеля, давай распакуем тебя, поедим, что ли… Шланг! Освободи ему руки по локоть, а?

Шланг пошевелился и Рус размял пальцы:

— Стас? Не… Стах? Стах, че ты как неродной? Елы-палы, ну хватит уже перестраховываться, нормально же сидим, ничего я тебе не сделаю! — вздохнул Кулага. — Развяжи, завяжи… Тебя самого не задолбало?

— Ага, — отреагировал я. — Я сюда, в ссылку, с одним таким же, как ты, боевиком ехал, на поезде. Гера Шатило его зовут. Знаешь сколько раз он отжимался?

— М?

— Все! Он все разы отжимался, понимаешь? — сообщил я. — Я не собираюсь рисковать, пока не пойму, что ты за человек. Я не страдаю завышенной самооценкой и представляю, на что способны боевые маги…

— Ну шланг убери, браслет оставь, чего ты как нерусский, а? Я пока его снимать буду — твой питомец меня опять спеленает! — предложил Кулага.

— Разумно! Шланг, распутывайся, ему так удобнее есть будет!

Васильич с Иванычем как раз подтащили целый мешок с местными продуктами питания, которые остались целыми: в основном консервы и напитки — в бутылках. Даже газировка! Богато они жили — газировку с собой таскать… Но Русу повезло: ему достался литр лимонада и банка гречки с цыпленком. Ложка ему тоже нашлась.