Первый слепорожденный. А! Напротив нас женщины?

Слепая старуха. Да, мы сидим напротив вас.

Первый слепорожденный. Постойте, я приду к вам. (Он встает и идет ощупью.) Где вы? Говорите! Чтобы я мог узнать, где вы.

Слепая старуха. Мы здесь, мы сидим на камнях.

Первый слепорожденный (он идет к ним, но спотыкается о ствол упавшего дерева). Между нами что-то лежит…

Второй слепорожденный. Лучше оставаться на месте.

Третий слепорожденный. Где вы сидите? Не хотите ли подойти к нам?

Слепая старуха. Мы не смеем встать!

Третий слепорожденный. Зачем разделил он нас?

Первый слепорожденный. Я слышу, кто-то молится там, среди женщин.

Второй слепорожденный. Да, это старухи молятся.

Первый слепорожденный. Теперь не время молиться.

Второй слепорожденный. Вы успеете помолиться в богадельне, в свое время!

Три слепые старухи продолжают читать молитвы.

Третий слепорожденный. Желал бы я знать, кто сидит рядом со мной.

Второй слепорожденный. Мне кажется, я ваш сосед. (Он шарит вокруг себя.)

Третий слепорожденный. Мы не можем дотронуться друг до друга!

Первый слепорожденный. Меж тем мы так близки один от другого. (Он шарит вокруг себя и задевает своей палкой пятого слепого, который глухо стонет.) Рядом с нами глухой!

Второй слепорожденный. Я слышу не всех, ведь нас было шестеро.

Первый слепорожденный. А, я начинаю пониМать. Спросим и женщин… Нужно же наконец решить, что нам делать. До меня долетают голоса трех молящихся старух. Разве они все вместе?

Слепая старуха. Они сидят рядом со мной на камне.

Первый слепорожденный. А я сижу на сухих листьях!

Третий слепорожденный. Но где же слепая красавица?

Слепая старуха. Она сидит рядом с молящимися.

Второй слепорожденный. А где сумасшедшая с ребенком?

Молодая слепая. Он спит, не будите его!

Первый слепорожденный. О, как вы далеко от нас, а я думал, что вы тут, против нас.

Третий слепорожденный. Теперь мы знаем почти все, что нам нужно; поговорим же немного до прихода священника.

Слепая старуха. Он приказал нам ждать его молча.

Третий слепорожденный. Да ведь мы не в церкви.

Слепая старуха. Вы не знаете, где мы.

Третий слепорожденный. Мне страшно, когда я молчу.

Второй слепорожденный. Не знаете ли вы, куда пошел священник?

Третий слепорожденный. Мне кажется, что он нас слишком долго оставляет одних.

Первый слепорожденный. Он очень постарел. С некоторых пор, по-видимому, у него ослабло зрение, он в этом не хочет сознаться, боясь, чтобы кто-нибудь другой не занял его места среди нас; но я подозреваю, что он почти ничего не видит. Нам бы нужно другого вожака: он нас более не слушает да и нас собралось слишком много. Во всем доме только четверо зрячих – три монахини и он, и все они старее нас! Я убежден, что мы заблудились и он ищет дорогу. Куда пошел он? Он не смеет оставлять нас здесь!

Слепой старик. Он, кажется, сказал женщинам, что пойдет очень далеко.

Первый слепорожденный. Он только с женщинами и говорит. А мы разве не такие же живые существа? Придется наконец на него пожаловаться.

Слепой старик. А кому вы пожалуетесь?

Первый слепорожденный. Я не знаю еще, но мы увидим, мы увидим. Однако куда же он пошел? Я спрашиваю об этом женщин.

Слепая старуха. Его утомила продолжительная ходьба, и, вероятно, он присел где-нибудь вблизи нас; с некоторых пор он что-то ослаб и очень печален, а после смерти доктора, оставшись совершенно одиноким, он сделался каким-то боязливым. Он почти ни с кем не говорит. Не понимаю, что с ним случилось. Сегодня он решил непременно выйти, говоря, что желает посмотреть остров в последний раз перед наступлением зимы. Зима обещает быть очень суровой и продолжительной. Говорят, что лед с севера уже тронулся. Его очень беспокоили также свирепствовавшие на днях грозы, заставившие реку выступить из берегов; она сильно попортила плотину. Не меньше пугает его и море, которое, по его словам, без всякой причины вдруг взволновалось, а береговые утесы для защиты недостаточно высоки. Он хотел посмотреть, но не сказал нам, что видел. Должно быть, он теперь пошел за хлебом и за водой для сумасшедшей. Он сказал, что, может быть, ему придется идти далеко. Нужно ждать.

Молодая слепая. Уходя, он взял меня за руки, и его руки дрожали, точно от страха. Потом он меня поцеловал…

Первый слепорожденный. Ого!

Молодая слепая. Я стала его расспрашивать о случившемся, и он мне ответил, что не знает, что произойдет; он еще сказал, что, может быть, царству стариков настанет конец.

Первый слепорожденный. Что хотел он этим сказать?

Молодая слепая. Я его не поняла. Он сказал, что пойдет к большому маяку.

Первый слепорожденный. Разве здесь есть маяк?

Молодая слепая. Да, в северной части острова. Мы, кажется, теперь невдалеке от него. Он говорил, что сквозь листву дерев виден маячный огонь. Никогда не казался он мне таким печальным, как сегодня, и думается мне, что он плачет уже несколько дней. Я тоже почему-то прослезилась, хотя не видала его. Я не слыхала, как он ушел. Я его более не расспрашивала, ибо почувствовала на устах его горькую усмешку; почувствовала, что он закрыл глаза, не желая более отвечать.

Первый слепорожденный. Ничего подобного он нам не передавал.

Молодая слепая. Вы его совсем не слушаетесь.

Слепая старуха. Вы ропщете, когда он что-нибудь скажет.

Второй слепорожденный. Уходя, он нам только сказал: «Спокойной ночи!»

Третий слепорожденный. Должно быть, уже очень поздно.

Первый слепорожденный. Уходя, он сказал нам несколько раз: «Спокойной ночи», точно собирался идти спать. Я чувствовал, что он смотрел на меня, когда говорил: «Спокойной ночи, спокойной ночи». Голос изменяется, когда смотришь на кого-нибудь пристально.

Пятый слепой. Сжальтесь над слепцами!

Первый слепорожденный. Кто это говорит нам так некстати?

Второй слепорожденный. Я думаю, что это глухой.

Первый слепорожденный. Молчите! Не время просить милостыню.

Третий слепорожденный. Куда пошел он доставать хлеб и воду?

Слепая старуха. Он пошел к морю.

Третий слепорожденный. В его годы не следует подходить к морю.

Второй слепорожденный. Разве мы вблизи моря?

Слепая старуха. Да, помолчите немного, и вы услышите его шум.

Вблизи слышится плеск волн, плавно разбивающихся о береговые утесы.

Второй слепорожденный. Я слышу лишь голоса старух; они молятся.

Слепая старуха. Слушайте внимательнее, и вы его услышите…

Второй слепорожденный. Да, я что-то слышу невдалеке от нас.

Слепой старик. Это, должно быть, море проснулось.

Первый слепорожденный. Напрасно он нас привел сюда, я не люблю этого шума.

Слепой старик. Вы знаете, что остров невелик, что море слышно, лишь только выйдешь за ограду богадельни.

Второй слепорожденный. Я никогда к нему не прислушивался.

Третий слепорожденный. А мне так кажется, что оно нынче совсем около нас, и мне неприятен столь близкий его шум.

Второй слепорожденный. Я тоже не люблю моря; мы ведь не просились выйти из богадельни.

Третий слепорожденный. Мы еще никогда здесь не были, и совсем бесполезно было вести нас так далеко.

Слепая старуха. Сегодня утром погода стояла прекрасная; он пожелал, чтобы мы воспользовались последними солнечными днями перед тем, как запереться на всю зиму в богадельню.

Первый слепорожденный. Я так предпочитаю оставаться в богадельне.

Слепая старуха. Он еще говорил, что нужно немного познакомиться с этим маленьким островом. Он даже сам его никогда вполне не обходил; на острове есть гора, на вершину которой никто еще не всходил, долины, в которые боятся проникать, и пещеры, в которые до сих пор еще никто не спускался. Он сказал, наконец, что не следует постоянно встречать восход солнца в спальне, потому и решил свести нас на берег моря, но почему-то пошел к нему один.