— Я понимаю, что вам неудобно ждать, — спокойно сказала она. — Но если вода перекрыта и больше не течёт, мастер приедет в согласованное время. Снять его с другой заявки я не могу, там люди тоже ждут. Давайте я ещё раз уточню ваш адрес.

Я прошёл дальше, стараясь не мешать. В кабинете Лена раскладывала документы, а Митяй со Славой сидели у стены. Михалыч устроился ближе к столу, держа в руке ручку.

— Мы тут замечания по проверкам закрыли, — сообщил Митяй вместо приветствия. — Можешь пока не искать, к чему придраться, Лена уже всё нашла.

— Я нашла, потому что за тобой нужен глаз да глаз, — ответила она, не поднимая головы. — И не хочу, чтобы следующая проверка докопалась до какой-то мелочи. Лучше сто раз всё проверить, чем потом краснеть за завалившуюся под стол гайку.

— Не, ну это уже перебор. Даже самые злые комиссии не будут кусать за гайку, — Митяй усмехнулся и повернулся ко мне. — А если серьёзно, ещё раз прошли по списку. Слава свою часть проверил, я свою. Осталось тебе посмотреть.

Лена пододвинула ко мне бумаги. Я сверил несколько пунктов с фотографиями и спросил Славу о переделке, которую тот закончил накануне. Он спокойно всё мне разжевал, хотя… я ведь сам им всем давал эти задания. Так что…

— Хорошо, вечером спокойно всё пересмотрю, — сказал я. — Теперь по базе Умярова, Михалыч привёз договор.

Митяй перестал улыбаться и подался вперёд.

— Мы всё-таки туда заходим? Только после того, что там случилось, я бы сначала узнал, кого они вместо Кирилла ставят.

— Узнаем, но сейчас речь о другом. Нам предлагают следить за работой подрядчиков, а не делать ремонт за них. И согласие я пока не дал, потому что, как я и говорил раньше, нынешним составом мы это не вытянем.

— Вот это правильно, — Михалыч постучал ручкой по листу. — Если берёшься за работу, то надо работать. Понимать риски и рассчитывать собственные силы. А иначе зачем всё это?

Я раскрыл его расчёты и положил папку в середину стола. Вместе мы разобрали, какую часть могли взять на себя без ущерба для текущих заказов. Митяй сначала предложил ездить по вечерам, но сам же отказался от этой мысли, когда Михалыч спросил, что именно он собирается проверять на пустой площадке.

— Ладно, понял, — проворчал он. — Нам нужна более квалифицированная и разномастная бригада. А сейчас пока что мы и годимся для районных вызовов.

— Не забывай про объекты Крамовой, — напомнил ему я.

— Да, точно, — он щёлкнул пальцами, будто только сейчас об этом вспомнил. Впрочем, зная его, это могло быть недалеко от истины.

— Поэтому искать начинаем заранее, а не после подписания, — ответил я. — Рита соберёт отклики, Михалыч поговорит с людьми по работе. Кого стоит приглашать дальше, обсудим вместе.

Лена взяла папку и загнула уголок на странице с условиями.

— Тогда мне нужно понимать, кого мы берём на «постоянку», а с кем договариваемся только на этот объект. Люди сразу об этом спросят, и ответ «разберёмся потом» вряд ли им понравится.

— По основным местам дадим постоянную работу, если сможем обеспечить её после базы. Узких специалистов пригласим на нужные этапы. Но сначала посчитаем деньги, я не хочу платить за этот заказ выручкой с остальных.

Слава посмотрел на Михалыча, потом на меня.

— А наши заявки никто не начнёт двигать ради Умярова? У меня уже на следующую неделю всё расписано, там люди отпрашиваются с работы.

— Не начнёт. Этот проект должен дать нам работу, а не поссорить со старыми клиентами.

Михалыч отложил ручку и откинулся на спинку стула. Кажется, именно этого ответа он и ждал.

После совещания я задержался у Риты, чтобы уточнить расписание, а потом вышел поговорить с Глебом. Он ждал у входа и при моём появлении убрал телефон. Парень уже не вздрагивал от каждого вопроса, хотя смотреть прямо в глаза по-прежнему не любил.

— Тебе писали? — спросил я, отойдя от двери, чтобы нам не мешали.

— Вчера вечером. Интересовались, часто ли вы бываете, спрашивали, кто приходит. Я ответил, как договаривались, ничего нового не придумывал.

— Покажи переписку, вместе посмотрим.

Он разблокировал телефон и открыл сообщения. Аккаунт «Прораб_МСК» задавал короткие вопросы, иногда возвращаясь к тому, о чём уже спрашивал. Глеб сообщал, что после больницы я появлялся ненадолго, а расширение пока отложили. Особенно собеседника интересовали документы и визиты Светланы.

— Вот здесь что ты имел в виду? — я повернул экран к Глебу. — «Бумаги теперь убирают». Мы это не обсуждали.

Он наклонился, прочитал сообщение и нахмурился.

— Так их и раньше убирали, я ничего не выдал. Они спросили, можно ли посмотреть, я сказал, что нельзя.

— Тогда так и отвечай. Когда пишешь «теперь», получается, что раньше доступ был свободный, а недавно что-то изменилось. Не надо добавлять от себя даже такие мелочи.

— Понял, больше не буду, — сказал Глеб и потянулся за телефоном, но отдавать его я не спешил.

— Удалял что-нибудь из разговора?

— Нет. Зачем мне удалять, если вы всё равно проверяете?

— Именно поэтому и спрашиваю. Если испугался или ответил лишнее, лучше скажи сразу. Разбираться потом будет хуже.

Он помолчал, глядя на экран, затем снова покачал головой. По этой паузе ничего понять было нельзя. Я сохранил нужные сообщения и вернул телефон.

— Дальше отвечаешь только то, что согласовали. Попросят сфотографировать бумаги или куда-то сходить, сначала показываешь мне. Сам не отказываешь и не соглашаешься.

— Они уже спрашивали, могу ли я остаться после всех. Я написал, что меня одного не оставляют.

— Вот это правильно. И не старайся заслужить у них доверие, они тебя используют, да ты и сам это прекрасно понимаешь.

Глеб ушёл внутрь, а я остался у крыльца. Я давно хотел проверить этот аккаунт, и Ника наверняка могла подсказать, с чего начать. Но у неё уже был фонд для Савельевых, а я пока даже не понимал, сколько будет стоить эта работа. Свободных наличных оставалось меньше, чем мне нравилось, и деньги «Основы» тратить на собственное расследование я не собирался. Пришлось снова вспомнить о драгоценностях в ячейке. Продавать их впопыхах не хотелось, но и держаться за каждую вещь было глупо. Я решил вернуться к этому после разговора с Никой.

Домой я приехал вечером. За день устал сильнее, чем рассчитывал, хотя почти ничего не делал. Поужинал, убрал посуду и зачем-то опустился на пол, решив проверить, насколько восстановились силы. На десяти отжиманиях плечо потянуло, и я остановился, недовольный скорее собой, чем болью.

Я сел на край дивана и подождал, пока неприятное ощущение пройдёт. Тело действительно восстанавливалось быстрее, чем обещали врачи, только это не делало меня здоровым. Завтра предстоял ещё один рабочий день, и встречать его с заново разболевшимся плечом не хотелось.

За столом я открыл присланные фотографии машины. Красноносый всё-таки переслал оригиналы и отдельно написал время. Я поставил рядом старый снимок и вчерашний. Белая полоса на фонаре выглядела похожей, колпак тоже отличался на том же колесе.

Я на несколько секунд закрыл глаза, и «Интерфейс» показал схему связей, ещё неровную после больницы. Раньше из любой доступной возможности я бы попытался выжать хоть какую-нибудь подсказку, теперь только дождался, пока изображение погаснет. Ни лица водителя, ни ответа, кому он звонил, там не было. Впрочем, чего я ожидал? Да, чудес в моей жизни в последнее время хватает, но не настолько же всё должно легко мне даваться. Хотя, учитывая поножовщину и обрушение у Умярова, лёгкой мою жизнь назвать точно язык не повернётся.

Я переслал снимки Петренко, отдельно отметив, что сходство пока только предположение. Да, он прекрасно помнил, что у меня уйма врагов, которые могли за мной следить. С другой стороны, что он может сделать, если машина просто проезжала мимо?

Потом положил телефон рядом и посмотрел на пустую квартиру. В гараже утром было проще: Мария разбирала насос, Степаныч ворчал, и оба точно знали, чем займутся дальше. Здесь снова хотелось подойти к окну и проверить двор. Я всё-таки подошёл, но серой машины внизу не увидел. Успокоиться это не помогло, поэтому я задёрнул штору и вернулся к договору Умярова. В нём хотя бы было понятно, что именно нужно исправить.