В углу висел старый блок управления вытяжкой. Он давно не работал, кнопки запали, на крышке сохранилась выцветшая наклейка. Даже вор, который решил бы унести всё полезное, вряд ли заинтересовался бы этой коробкой.

Я открутил винты, снял панель и осмотрел внутренности. Провода были отключены, внизу оставалось свободное место. Флешку я убрал во влагозащитный пакет, закрепил внутри и вернул крышку. Всё получилось сделать одной рукой, что меня искренне радовало.

Тайник был временным. После восстановления я собирался сделать герметичный отсек под полом, подальше от привычных инженерных ниш. Пока хватало и блока. Одна копия архива хранилась отдельно, ещё одна находилась в другом месте. Даже если мою квартиру снова вскроют, полностью уничтожить запас информации уже не получится.

Я сфотографировал блок для обычной описи и вышел наружу. Сява всё ещё сидел возле сторожки.

— Максим, правда, что тебя врачи выгнали из больницы за то, что ты хотел руководить отделением? — спросил он, щёлкнув семечку.

— Нет. Я ушёл сам, так как задавал слишком «неуместные» вопросы.

— Я так и говорил, — уверенно заявил Сява, повернувшись к сторожу.

Старик выглянул из окна.

— Пять минут назад ты говорил, что он сбежал через туалет.

— Это была предварительная версия. Новые сведения всё изменили.

Я попрощался с ними и вызвал такси. Уже в машине открыл банковское приложение и оставил заявку на аренду ячейки. Через несколько минут позвонила сотрудница.

— В ближайшем отделении остались только малые ячейки, они подходят для документов и небольших ценностей, — сообщила она. — Вас такой вариант устроит?

— Нет, мне нужен размер побольше.

— Он освободится завтра после обеда. Могу поставить бронь на ваше имя, но подойти нужно до закрытия отделения.

— Ставьте. Мне какие взять документы?

Она назвала паспорт и объяснила порядок оформления. Я подтвердил бронь и отключился.

Значит, деньги и золото ещё одну ночь проведут в квартире. Мне это не нравилось. Новая дверь снижала риск, но не убирала его. Человек, организовавший взлом, уже показал, что умеет выбирать время. Валеру тогда заранее напоили, чтобы он ничего не заметил. В следующий раз могли придумать другой способ.

Я написал Рите, что закончил встречу и еду домой. Подробности ей были не нужны, поэтому сообщил только, что гараж закреплён за «Основой» и Петя подтвердил продажу по прежней цене. Лене отправил фотографию подписанного договора.

Ответ пришёл почти сразу:

«Проверь акт и приложение. Петя должен подписать оба документа».

Я ещё раз раскрыл папку. Подписи стояли на месте.

«Проверил. Всё подписано».

Через минуту Лена ответила:

«Не верю, что ты проверил с первого раза, но молодец».

Я убрал телефон. День прошёл удачно, но расслабляться было рано. Деньги и драгоценности из сейфа Орлова всё ещё лежали в квартире человека, за которым следили. Подходящая банковская ячейка освобождалась только завтра.

Я посмотрел через заднее стекло на машины позади. Обычный городской поток, ничего подозрительного. Но это ещё ничего не значило.

Кто-то уже вскрыл мою дверь и разгромил квартиру, а потом прислал предупреждение. Но квартира больше не была единственным местом хранения. И к следующему визиту я готовился заранее.

Встречу со Светланой я назначил ещё вчера, после поездки в гараж. Выбрал ту же кофейню, где мы не раз обсуждали людей, для которых преступление давно стало частью бизнеса. О да, Столики здесь стояли далеко друг от друга, музыка не мешала разговору, а хозяин Олег умел вовремя отойти и заняться своими делами. После моих советов его кофейня заметно ожила. На витрину вернулись домашние пироги, меню стало короче, зато свободных мест почти не осталось. За соседним столиком две женщины делили запеканку и ругали управляющую компанию. Это был хороший признак. Если посетители спорили не о цене еды, значит, с едой всё было нормально.

Я приехал на десять минут раньше и выбрал кресло с прямой спинкой. После всего произошедшего тело напоминало о больнице при каждом резком движении, поэтому садился я осторожно, придерживаясь ладонью за край стола. Наверное, со стороны казалось, будто я проверял мебель. Да, смешно, но что я мог поделать? Пусть новые способности позволяли восстанавливаться быстрее (хотя я так и понял, почему это со мной происходит), но всё равно не делали это моментально. Деньги и золото из сейфа Орлова всё ещё лежали дома. Банковскую ячейку мне обещали только после обеда, и это нервировало сильнее, чем хотелось признавать. Светлане я ничего не рассказывал. Не потому, что не доверял ей. Просто доверие не отвечало на вопрос, откуда у сантехника Смирнова появились ценности покойного миллиардера и знание кодов его сейфа. Вряд ли она поверит в реинкарнацию, да и вообще обсуждать и даже думать о чём-то подобном было бы глупо.

Олег заметил меня из-за стойки и сам принёс кофе. Поставив чашку, он не ушёл, а посмотрел, как я выпрямляю спину.

— Вам кофе обычный сделать или сразу с обезболивающим? — спросил он, опершись ладонью о стол. — Про вас уже весь район рассказывает, будто вы здание на плечах держали. Я подумал, после подобного эспрессо надо подавать вместе с анальгином.

— Здание я не держал, всего лишь одну плиту, так что не стоит приукрашивать, — ответил я и подвинул к себе чашку. — Удовольствие, кстати, оказалось сомнительным, поэтому повторять не советую.

— Вы шутите, а я серьёзно, Максим, — Олег поправил фартук и нахмурился. — Поберегите себя. Клиентов у меня теперь хватает, а людей, способных объяснить, почему сорок сиропов не спасают плохой кофе, по-прежнему мало.

— Главное ты уже понял. Дальше справишься без чужих подсказок.

— Вот этого я и боялся, — вздохнул он, направляясь к стойке. — Как только бизнес начинает работать, консультант теряет к нему интерес.

Светлана появилась через пять минут. На ней был тёмный костюм, волосы распустила по плечам, а в руке снова держала папку, хотя встречу мы заранее назвали неофициальной. Выглядела она явно уставшей. Подойдя к столу, Светлана сняла пальто, повесила его на соседний стул и несколько секунд молча меня рассматривала.

— Ты сам назначил встречу, приехал заранее и даже не отменил её в последний момент, — сказала она, садясь напротив. — Я уже начинаю волноваться. Как ты себя чувствуешь?

— Врачи пока не признали меня безнадёжным.

— Это временная недоработка медицины, — Светлана положила папку рядом и внимательно посмотрела мне в лицо. — Если продолжишь выполнять рекомендации, но наоборот, они быстро исправят ошибку. Таблетки сегодня принимал?

— Ты уже второй человек, который начинает разговор с этого вопроса.

— Значит, первый не поверил твоему ответу и мысленно передал дежурство мне, — она чуть прищурилась. — Ты их выпил или снова решил, что инструкция написана для простых смертных?

— Выпил. И давай мф обойдёмся без этой «вежливой» заботой. Честно говоря, уже поперёк горла, когда меня то и дело тыкают носом в то, что я снова помог людям.

Светлана усмехнулась и перевела взгляд на пустой стул рядом.

— А Лена сегодня не придёт следить за твоим режимом? После больницы она, кажется, взяла эту работу на себя.

Вопрос прозвучал спокойно, но имя Лены появилось не случайно. Для этого мне даже не требовался «Эмпатический резонанс».

— Лена работает с документами, а не с моим режимом, — ответил я и подвинул Светлане меню. — Хотя документы она контролирует строже, чем врачи пациентов.

— Я заметила, — Светлана открыла меню, но читать не стала. — Она вообще многое контролирует. Квартиру после взлома тоже осматривала лично?

— Ты сейчас интересуешься ходом проверки или хочешь узнать, кто остался у меня на ночь?