— Да. Ещё когда читал информацию о лагере, видел, что одна площадка приходится на пять домов. А сегодня посмотрел на всё вживую и снова об этом подумал. Даже у меня в Икаре возле дома была своя. Вряд ли у гильдии не хватило денег сделать здесь индивидуальные.

— Дело не в расходах, — ответила Ирина. — Соседей специально селят так, чтобы рядом жили студенты сопоставимого уровня. Поэтому в твоей группе домов и окажутся люди со схожими результатами отбора. Общая площадка заставляет их постоянно видеть тренировки друг друга и чаще спарринговаться. Полноценные дуэли в полную силу проходят на арене. Здесь же можно работать без тяжёлых техник и проверять обычные связки.

Она ненадолго замолчала и посмотрела в сторону стены, словно видела жилые кольца даже отсюда.

— В обычном доме человек легко может тренироваться один месяцами и считать, что прогрессирует достаточно быстро. Здесь сравнение постоянно перед глазами. Один освоил новую связку — остальные это увидели. Кто-то стал быстрее — соседям тоже приходится прибавлять. А если хочешь проверить себя, не нужно искать партнёра по всему лагерю. Он живёт через несколько метров.

— Удобно, — признал я.

— Именно. При этом арена нужна для полноценных поединков, где можно использовать серьёзные техники и не сдерживаться. Площадки возле домов — для обычной совместной работы.

Я довольно усмехнулся.

— Отличная мотивация. Особенно для молодых парней и девушек.

Сто студентов, отобранных со всей страны и из-за её пределов, рядом с которыми живут прямые конкуренты. Глава гильдии явно понимал, как использовать человеческое самолюбие без лишних речей о дисциплине.

Но сейчас меня интересовало другое. Я посмотрел Ирине прямо в глаза.

— Кстати, я хочу сменить основной стиль боя.

Её бровь едва заметно поднялась. Я выдержал короткую паузу и перестал улыбаться, чтобы она точно поняла, что речь не о случайной мысли после проигрыша, а о взвешенном решении.

— Хочу научиться сражаться так же, как вы. Двумя мечами.

Ирина не ответила сразу. Несколько секунд внимательно изучала моё лицо, словно проверяла, не появилась ли эта идея только что, из-за проигранного спарринга.

— Если действительно этого хочешь, направление выбрал хорошее, — наконец произнесла она. — С твоей скоростью и агрессивной Ци молний два клинка подходят лучше длинного меча и щита. Со щитом безопаснее, особенно против неизвестного противника, но часть твоих возможностей при таком стиле постоянно уходит в защиту. Мне бы не хотелось ограничивать твой потенциал только потому, что нынешняя схема уже неплохо работает.

Я кивнул.

— Вот и я думаю так же.

После сегодняшнего боя сомнений стало ещё меньше. Я уже пробовал парные мечи и успел прочувствовать главную проблему: иметь две сильные руки мало. Левая постоянно запаздывала, правая пыталась делать привычную основную работу, а при ускорении тела начинали мешать друг другу. У Ирины ничего подобного не было. Именно этому я и хотел научиться. Уж она-то с этим справится лучше всех.

Ирина кивнула.

— Вижу, ты серьёзен. Хорошо. Но сразу предупрежу: владение двумя мечами — одна из самых сложных систем ближнего боя. Если сегодня тебе показалось, что я двигаюсь легко, это только результат долгой практики.

Ирина достала из инвентаря длинную чёрную куртку и надела её, после чего распустила хвост и снова повернулась ко мне.

— Недостаточно научиться одинаково хорошо бить правой и левой рукой. Обе должны работать как одна система. Ошибка правой меняет положение корпуса и мешает левой, слишком широкое движение одного клинка может перекрыть следующую атаку другим. Нужно одновременно контролировать обе траектории и при этом не ломать стойку. Если мечи начинают мешать друг другу, то против хорошего бойца второй клинок превращается из преимущества в проблему.

Я серьёзно кивнул.

— Это уже успел почувствовать. Несколько раз тренировался с двумя мечами. Если ускоряюсь раньше времени, правая рука начинает перетягивать всю работу на себя, а левая отстаёт. Поэтому иллюзий насчёт быстрого перехода у меня нет.

Ирина коротко кивнула. Похоже, мой ответ ей понравился. Она посмотрела на меня внимательнее.

— Хорошо, что ты уже заметил это сам. Значит, не придётся сначала отучать тебя от уверенности, будто второй меч автоматически делает бойца вдвое опаснее.

Я усмехнулся.

— После сегодняшнего боя такая мысль в голову точно не придёт.

Она кивнула.

— Тогда дальнейшее обучение построю с учётом этого направления. Но меч и щит не забрасывай. В этом стиле у тебя уже хороший рабочий уровень, и в настоящем бою пока будешь использовать именно его. Парные мечи — только на тренировках, пока уровень владения ими не сравняется с привычным стилем боя.

— Само собой, — хмыкнул я. — Не хотелось бы стать обедом какой-нибудь твари из-за того, что решил применить новый стиль, толком его не освоив. Я же не глупец.

Ирина кивнула, а затем слегка прищурилась, а уголки губ слегка поднялись.

— В последнем утверждении я бы не была так уверена. Иначе ты не стал бы спрашивать молодую женщину о возрасте сразу после того, как проиграл ей бой.

Я широко улыбнулся, решив, что лучше закончить эту тему до того, как наставница снова вспомнит про меч:

— Это нюансы. Давайте вообще забудем, что я спрашивал. Был неправ, каюсь.

Ирина несколько секунд смотрела на меня, будто решала, действительно ли стоит отпускать эту тему, затем всё-таки кивнула.

— Хорошо. Забыли.

Ирина пару секунд о чём-то думала, затем посмотрела на меня уже серьёзно.

— На сегодня закончим. Первый день мне нужен был именно для оценки. Теперь мне понятно, что у тебя хорошо работает, а где придётся перестраивать привычки. Мне нужно подготовить программу тренировок с учётом того, что сегодня увидела. Приходи завтра в десять утра. Встречаемся у входа в это здание.

— Хорошо.

Я снял с себя броню и убрал в хранилище терминала. Можно было бы и в инвентарь, но тратить время на её перемещение в хранилище терминала, чтобы в случае экстренной ситуации быстро надеть — не хотелось.

После веса брони форма лагеря ощущалась почти невесомой. Я немного размял плечи. Левое всё ещё неприятно отзывалось после ударов Ирины по щиту, но ничего серьёзного. Скорее хорошее напоминание о разнице между нами.

Ирина дождалась, пока я закончу со снаряжением, и только после этого направилась к двери. Я пошёл следом.

Мы поднялись по лестнице на первый этаж. За тяжёлыми дверями остальных залов было тихо. Преподавательский корпус вообще казался почти пустым.

После закрытого помещения свежий воздух у выхода ощущался особенно приятно. Я расстегнул верх куртки формы и только тогда заметил, насколько успел вспотеть под бронёй. Вскоре мы оказались снаружи. День уже заметно клонился к вечеру. Свет стал мягче, а длинные тени от зданий пересекали дорожки центральной части лагеря.

Я посмотрел в сторону жилых колец, где за центральными зданиями оставался выделенный мне дом номер два. Затем взглянул на Ирину.

— Я ведь могу жить где сам хочу, верно?

Ирина кивнула и ответила:

— Да. Предоставленный дом закреплён за тобой на всё время обучения, но жить именно в нём никто не заставляет. Можешь приезжать из своего дома. Только опаздывать не рекомендую. Я к этому отношусь строго. Другие преподаватели тоже ждать тебя не будут.

— Не переживайте. От дома до лагеря около сорока минут на машине. Думаю, не опоздаю.

Я сделал пару шагов, затем обернулся и подмигнул ей.

— Но даже если вдруг такое случится, я ведь уже знаю наказание. От многочасовой тренировки не откажусь.

Ирина остановилась и опасно прищурилась. Я усмехнулся и сразу поднял ладонь в прощальном жесте.

— До завтра, наставница.

После чего развернулся и пошёл к выходу, пока моя небольшая шутка действительно не превратилась в дополнительную тренировку уже сегодня.

За спиной раздался тяжёлый вздох. Услышав его, я улыбнулся.