Эттнер оторвался от бумаг и, подняв голову, с удивлением посмотрел на вошедших.

— Деда!

Александра заерзала на руках у отца, Редгар опустил ее на пол. Через мгновение Саша сидела на коленях у деда, поджав губы, и с жалостью поглядывала на него.

Брови Эттнера взлетели, сердце защемило от сострадания к родной кровиночке.

— Деда… — Саша шмыгнула носом и громко разревелась, горячие слезы полились по щекам.

Пальцы короля сжались, подняв голову, он свирепо посмотрел на сына.

— Ты что же это обижаешь нашу кровиночку!

Редгар вздохнул, плечи его поникли, и, сделав несколько шагов, он оказался возле отца, протянув руки, чтобы забрать дочь.

Эттнер еще крепче сжал Сашу, хмуро глядя на сына.

Александра, продолжая лить горькие слезы, приоткрыла один глаз, с любопытством наблюдая за молчаливым поединком отца и деда.

Редгар сдался первым.

— Саша, доченька, расскажи, чем я тебя обидел.

Александра мгновенно перестала плакать, спрятав лицо на груди деда.

Эттер посмотрел на белую макушку внучки, брови его в удивлении вспорхнули на лоб.

Редгар хмыкнул, оперся спиной о спинку стула.

— Знаешь отец, — ненадолго замолчал он, увидев, как Саша насторожилась. Ему даже показалось, что ее левое ухо немного оттопырилось, с вниманием приготовилось слушать. Едва сдерживая смех, продолжил: — Не буду ходить вокруг, может, ты и в курсе, но скрываешь от нас. Какой магией обладает твоя внучка?

Саша резко повернулась, захлопав черными ресницами, посмотрела на отца, затем, задрав голову, — на деда, хихикнула.

Эттнер нахмурил брови.

— Что значит — какой?

Редгар хмыкнул.

— Еще скажи драконьей.

— Так и скажу! Что в этом плохого? Драконьей магией обладают все, в ком течет драконья кровь.

Саша прикрыла ладошками личико и хихикнула.

Редгар раздувал ноздри и едва сдерживал улыбку, но, справившись с собой, вымолвил:

— Саша, доченька, а ведь дедушка не видел твой фокус.

Александра отпрянула от деда, замерла с широко открытыми глазами, в которых плясали искры жгучего азарта.

Эттнер переводил непонимающий взгляд с сына на внучку, а те будто его не замечали.

— Так удиви его.

Редгар широко улыбался.

Саша вскинула голову и исчезла.

Эттнер замер, не шевелясь, продолжая сидеть с растопыренными руками, с непониманием смотря на сына.

— Что, удивлен?

Через несколько мгновений Александра вновь сидела на коленях у деда, с довольной улыбкой поглядывая на него.

Справившись с эмоциями, Эттнер смог вымолвить:

— Этого просто не может быть, если то, что я думаю, действительно так, то магией порталов обладали только Красные драконы.

— Вижу, для тебя это тоже сюрприз, но как мы не могли увидеть наличие в ней других магий?

Эттнер сильнее сжал Александру, боясь, что открытие последующей магии у внучки, будет еще ошеломляющей.

— И ты знаешь, какая?

— Не такая опасная магия, как первая, Саша с одного прикосновения разрушает защитные заклинания.

— Только заклинания?

Редгар вздохнул.

— Хотелось бы в это верить, но ни ты, ни я не будем подвергать ребенка исследованиям, я сначала не хотел тебе говорить, но сегодня мы с ней были в мире, где жила Джейн. Саша с легкостью перенесла нас порталом в другой мир. Правда, пока с помощью сферы переходов.

Эттнер хотел что-то сказать, Редгар его перебил:

— Прости, потом все расскажу, сейчас перед нами дилемма: где взять учителя для обучения моей дочери, и второе — почему мы не видели в ней проявление других магий?

Слушающая их с вниманием Саша не выдержала.

— Какие вы непонятливые, мне Пунгр магию открыл и закрыл, чтобы ее никто не видел.

Редгар нахмурил брови.

— Почему открыл?

— Потому что она была у меня запечатана с рождения.

— Теперь многое становится понятным.

Эттнер не выдержал.

— Что значит — понятным, мне вот совсем все непонятно! Почему я только сейчас узнаю о том, что моя внучка владеет особенными видами магии!

— Не сердись, пожалуй, нам стоит навестить истинного духа. Думаю, он сможет яснее объяснить нам наличие магического дара у Александры, я ведь тоже строю одни догадки.

В тронный зал они вошли втроем. Спавший на своем ларце красный дракончик поднял голову, увидев Александру, спрыгнул и засеменил своими лапками по мраморному полу.

— Пунгр, — взвизгнула Саша, заерзала на руках у деда, а через секунду, уже сидя на полу, обнимала своего друга, приговаривая: — Пунгр дружочек мой, как я по тебе соскучилась. Представляешь, меня заставляют учиться, а это так скучно. Ой, совсем забыла тебе сказать, мы сегодня с папой перенеслись порталом в мир, где мама жила. Она так скучает по своему миру. Вот папа и помогает магистру Тауверу в создании сферы перемещения между мирами.

Истинный дух насторожился, поднял голову, посмотрел на Редгара и короля, перевел взгляд на Сашу, нервно заверещал.

Александра надула губы.

— Не ругайся, ничего страшного ведь не произошло.

Зверек вновь засвистел взволнованно, с нотками возмущения в голосе.

— Вот ты какой, лучше расскажи дедушке и папе, как ты распечатывал мою магию и скрывал ее от всех.

Красный дракончик склонил голову, его глаза цвета бушующего пламени вспыхнули, чешуя на теле заблестела, воспламенилась, словно багряный закат, взорвалась, распадаясь на мириады искр. Когда искры опали, на полу вновь сидел красный дракон, по его телу все еще проходили огненные всполохи. Задрав голову, он стал мелодично свистеть, Редгар и Эттнер с удивлением переглянулись, с волнением стали слушать встревоженный голос истинного духа.

— Вы не понимаете, что творите. Никакая сфера порталов не сохранит жизнь землянке, когда та будет перемещаться между планетами. Это могут делать только драконы в человеческой ипостаси и то ненадолго. Магия мира, в котором жила девушка, очень слабая, планета соединяется с нашим миром всего двумя порталами. По одному из них я был перемещен на Землю королем Красных драконов и оставлен в одиночестве на тысячелетия. На мое счастье, меня нашла истощенная, обессиленная девушка. Так получилось, что она упала в портал переходов, держа меня в руках. Мне пришлось спасать ее, создавая вокруг нее защитный купол и истратив практически всю свою магию. На наше счастье, в небе дрались драконы, одному из них она упала на спину. Тем самым спасла нас и стала истинной парой для Белого дракона. Прежде чем я развоплотился, остатки магии потратил на ритуал соединения истинной пары дракона и землянки. По человеческим меркам я умер для этого мира. Для возрождения мой дух должен был родиться заново, и это произошло спустя пять лет. Я возродился в теле хищного маленького Красного дракончика. В один из дней меня поймал орлан, борясь за свою жизнь, я вырвался из его когтей. Весь израненный, недолго кувыркался в воздухе и упал в небольшом лесочке, в котором играла маленькая девочка. Она меня нашла и долго ухаживала, кормила и поила. Мы сдружились. Я видел, что девочка магически очень одарена, но все ее магии были запечатаны с рождения. Кто это сделал — неизвестно, но мы можем сказать только спасибо этому человеку, ибо вскоре вырвалась на свободу ее первая магия — созидания. Маленькая белокурая девочка отдала мне эту магию всю без остатка — для того, чтобы я вновь стал тем, кем был. Спустя шесть лет я вновь стал истинным духом и наконец смог объединять пары драконов брачными узорами. За первой высвободившейся магией у Саши последовала вторая — магия, которая разрушает заклинания. Она была неопасна для окружающих, но для девочки было бы лучше, чтобы ее магический уровень не заметили люди. К тому времени я уже знал, чей ребенок спас меня и помог в воплощении, и поэтому пытался защитить Сашу. Мне пришлось вплести в ауру девочки магию Красных драконов, только она была способна устоять и не разрушиться от магии, которой обладала Саша. В том, что в ней проснулась магия порталов, тоже ничего удивительного нет. И магия Красных драконов совершенно ни при чем. Душа Джейн в одну из ночей потянулась на зов. Она пробила магические оболочки мира Тистрела и отправилась на Землю. Ибо на Земле по ней сильно тосковали и ждали встречи. В то время Джейн носила под сердцем ребенка и своим рвением к родным истокам зародила в Саше магию порталов. Эту магию мне тоже пришлось запечатать магией Красных драконов, но что-то явилось катализатором к разрушению печати.