Ошибку она осознала быстро, но никакого беспокойства на её лице не появилось. Предупреждение Лаврентия насчёт отношения к аристократам оказалось точным.

Мелана спокойно положила солнечник обратно на стол и посмотрела мне прямо в глаза. Затем поджала губы и отрезала:

— Извиняться не буду. Сам виноват, — заявила она, даже не попытавшись смягчить сказанное.

Я мысленно усмехнулся. Отказываться от своих слов Мелана явно не собиралась, да я от неё этого и не ждал.

— Вообще-то, я к вам именно за этим и пришёл, — спокойно ответил я и кивнул на лежащий перед ней солнечник. — Мне бы узнать, какие травы здесь водятся и как их правильно собирать.

Мелана сразу качнула головой и отложила растение на стол. Затем вытерла пальцы о фартук и посмотрела на меня уже внимательнее.

— Так это тебе в город надо, — заявила она. — Там опытные травники живут, алхимики. Набьёшься к кому-нибудь в ученики, может, и возьмут. За деньги. За очень большие деньги, — выделила она особой интонацией слово «большие».

Она поджала губы и снова взяла солнечник, осматривая помятый стебель. По всей видимости, продолжать разговор на эту тему женщина не собиралась.

— Я никого не обучаю, — добавила Мелана и положила траву обратно. — Только внучку.

— Да мне и учеником становиться незачем, — со смешком ответил я и указал на солнечник. — Мне бы хотя бы основы узнать, чтобы потом, как вы говорите, меня за такой сбор выпороть не захотели.

Слова травницы меня совершенно не задели, и скрывать это я тоже не собирался. Если уж она профессионал, то и ее отношение к такому сбору вполне понятно. Мелана уже открыла рот и набрала воздуха, готовясь снова отказать, поэтому я полез в кошель раньше, чем она успела заговорить.

На деревянную столешницу легла золотая монета. Я прекрасно понимал, что за несколько простых советов это слишком много, но сейчас информация была нужна мне сразу, а выяснять пределы упрямства местной травницы желания не было. Да, дипломатией можно было бы добиться нужного результата, но времени это заняло бы гораздо больше. Да и кто говорил, что деньги не являются аргументом, располагающим к тебе людей?

Мелана посмотрела на монету, потом подняла взгляд на меня. После короткой паузы её рука метнулась вперёд, золото исчезло со стола и отправилось куда-то под прилавок.

— Смотри и слушай. Внимательно, — тут же перешла она к делу и подхватила солнечник.

Женщина подняла растение на уровень моих глаз и повернула стеблем ко мне. Я придвинулся ближе. Мелана двумя пальцами взялась за самый верх растения и указала ногтем чуть выше середины стебля.

— Солнечник именно срезают, — начала она. — Держишь за самый кончик, чтобы стебель не мять, и режешь вот здесь, выше половины. Корень вообще не трогаешь.

Она провела пальцем по месту будущего среза и ещё раз показала, где именно нужно держать растение. Затем постучала ногтем по нижней части стебля.

— Оставишь нижнюю часть и корень целыми — через неделю снова отрастёт, — продолжила Мелана. — Полезешь выдирать целиком, второй раз с этого места уже ничего не соберёшь.

Вот теперь становилось понятно, почему мой экземпляр вызвал у неё такую реакцию. Я просто выдернул растение из земли вместе с частью корня, а потом ещё протащил его в мешке до деревни.

— А что по цене? — спросил я, продолжая смотреть на солнечник в её руках.

Мелана хмыкнула и положила растение обратно на стол. Пальцем она расправила один из помятых листьев и только потом посмотрела на меня.

— Трава в лесу редкая, сам понимаешь почему, — ответила она. — Солнечник без хорошего света долго не растёт.

Я улыбнулся и кивнул. С этим как раз всё было предельно понятно. В лесу даже днём под деревьями стоял полумрак, а нормальные солнечные участки появлялись только там, где в кронах были большие просветы.

— Поэтому серебряный за штуку, — закончила Мелана и снова занялась принесённой травой.

Я после этих слов вскинул брови и уже совсем другим взглядом посмотрел на жалкие остатки солнечника.

Серебряный за одну травинку! Да у меня рядом с крепостью, считай, состояние растёт. Ну не прям состояние, но очень приличные деньги.

Только под первым поваленным деревом их росло штук двадцать. Когда мы потом забирали валежник для ремонта дома и начали разбирать остальные стволы, под ними тоже нашлось ещё несколько участков с той же травой.

Точное количество я тогда не считал. Теперь же быстро прикинул увиденное и понял, что с одного известного места можно получать около пяти золотых за сбор. Пять золотых в неделю, как, хех, с куста. Вот тебе и бесполезные и никому не интересные земли.

Я мысленно присвистнул и снова посмотрел на солнечник. Золотой, который секунду назад казался откровенной переплатой за советы, уже успел окупиться одной этой информацией.

Главное теперь — собрать всё правильно и довезти до травницы или другого скупщика. Один нормальный поход в лес уже даст больше, чем я рассчитывал получить с первых найденных ресурсов.

— А сколько такая трава продержится после того, как её срежешь? — уточнил я и перевёл внимание обратно на Мелану.

Если солнечник терял свойства за пару часов, то все мои расчеты сразу становятся провальными.

Травница впервые за весь разговор довольно улыбнулась. Она отложила испорченный экземпляр и кивнула мне.

— А-а, за ней правильно ухаживать надо, — протянула Мелана. — Молодец, что спросил. Каждый день в полдень выкладываешь траву под солнце на полчаса, тогда дольше проживёт и сохранит свои свойства.

Она подняла палец, сразу обозначая главное ограничение. Я внимательно слушал и запоминал.

— Но не рассчитывай, что она продержится больше двух недель, — продолжила женщина. — Через две недели солнечник всё равно потеряет свойства, сколько его ни выкладывай под солнце.

Две недели — вполне неплохо для моих планов. Считай, собрал первую партию, через неделю вторую и можно отправляться к травнице, после чего повторять по кругу.

— А если дождь? — спросил я и приподнял бровь.

Погода последних дней слишком хорошо показала, насколько подобная мелочь способна испортить любой план.

— Если дождь на улице, значит, тебе нужно поторопиться, — беззлобно буркнула Мелана и поджала губы.

По её лицу было видно, что ещё одна колкость уже просилась наружу, но женщина всё-таки удержалась.

Чем именно я заслужил такую сдержанность, сказать было сложно. Может, сказался мой благородный статус, который она уже определила по одежде, но после рассказа Лаврентия верилось в это слабо.

Скорее, помог золотой, который сейчас лежал под прилавком. Судя по недавнему разговору с охотником, своевременная оплата здесь встречалась далеко не всегда. А уж такая хорошая и того реже.

Мелана снова взяла солнечник и осторожно уложила его на стол, расправив листья. Затем постучала пальцем рядом с растением.

— И после сбора несёшь его мне или другому нормальному травнику, который сможет обработать, — добавила она. — А вот обработке учить не буду. Это на раз-два не делается, тут уметь надо.

Я согласно кивнул. Если обработка, действительно, требовала отдельных знаний и опыта, лезть туда самому после сегодняшнего урока желания не возникало.

— Хорошо, с обработкой пока разберёмся через вас, — ответил я и посмотрел на разложенные вокруг растения. — А что ещё здесь стоит собирать? Желательно из того, на что я могу наткнуться в лесу и не испортить одной попыткой сорвать. Жаль будет испортить что-то ценное и тем более редкое просто по незнанию.

Мелана смерила меня взглядом, после чего отошла от стола к ближайшей полке. Там стояли небольшие деревянные коробки, лежали связанные пучки трав и отдельные растения, разложенные на ткани.

— Раз золотой заплатил, получишь урок за золотой, — буркнула она и сняла с полки одну из связок. Затем положила её рядом с солнечником и пальцем подозвала меня ближе.

Следующие полчаса я в основном слушал, смотрел и старался запомнить как можно больше. Мелана быстро поняла, что моих знаний хватает только на уверенное различение дерева и травы, поэтому начала с самого простого.