Я выразительно кашлянул в кулак. Скупщик остановился, посмотрел на свою руку и виновато улыбнулся.

— Простите, забылся, — произнёс он и вернулся к телеге.

Мешок лёг обратно на место, после чего Бурд уже налегке пошёл искать помощников.

Вильям проводил его тяжёлым взглядом. Ладонь друга медленно легла на рукоять меча.

— Не нравится мне этот тип, — тихо сказал он и продолжил смотреть ему вслед.

Первое впечатление Бурд произвёл и, правда, смешанное.

— Мне тоже, дружище, мне тоже, — ответил я и проверил остальные мешки взглядом.

Вроде всё было на месте.

Через несколько минут Бурд вернулся с двумя крепкими мужиками. У одного на поясе висел широкий нож, у второго за спиной был закреплён лук.

Оба выглядели опытными охотниками. Бурд указал на грифона, и мужчины без вопросов взялись за тушу с двух сторон.

Руки у обоих задрожали, лица покраснели, а через несколько шагов мужчины уже тяжело дышали.

Как-то нам с Вильямом полегче это далось, хотя тут и неудивительно. Мне помогала мана, которая пусть и понемногу, но всю жизнь укрепляла тело. А Вильям… ну, это Вильям, и этим всё сказано.

Этот засранец ел за четверых, но свою еду честно отрабатывал. Пока к его аппетиту у меня претензий не было.

Помощники обогнули дом и добрались до заднего двора. Там стоял широкий железный стол, сделанный специально под крупную добычу.

Грифона с тяжёлым стуком опустили сверху. Оба помощника сразу отошли в сторону и начали разминать руки, а Бурд занялся тушей.

Из деревянного ящика он достал длинный нож, крючки и зажим. Потом сделал надрез на брюхе и раздвинул ткани.

Через несколько секунд мужчина цыкнул и нахмурился. Сделал ещё один надрез, снова цыкнул и тяжело вздохнул.

Я молча стоял в стороне и наблюдал. Дементий рядом начал нервничать, а Вильям положил руку на меч и уже не убирал её.

Бурд продолжал осмотр. Вытащил один из когтей, долго крутил его в пальцах, покачал головой и отложил обратно.

Следом взял несколько крупных перьев. Провёл пальцами по стержню, посмотрел на основание и опять вздохнул.

Цель этого спектакля была понятна, как ясный день. Если добыча испорчена, достаточно назвать повреждения и цену, а Бурд заранее показывал, насколько всё плохо, чтобы сбить стоимость. Правда, стоит ему поучиться актерскому мастерству, если хочет меня этим обмануть.

Наконец скупщик отложил инструмент и повернулся ко мне. Вид у него стал настолько печальным, что хороших новостей можно было не ждать.

— К сожалению, Ваше Благородие, всё плохо, — начал он и указал на мешок с когтями. — Сняты неправильно, у нескольких повреждено основание.

Дементий рядом сразу напрягся и недовольно поджал губы. Бурд заметил его реакцию и повернулся к нему.

— Ну это же мана-зверь, друг мой, тут надо уметь работать, — снисходительно пояснил он и снова занялся тушей. Дементий после этих слов кинул короткий взгляд в мою сторону.

Оно и понятно. Именно Дементий уверял, что сумеет снять когти и перья, а остальное трогать не станет.

Если добыча испорчена из-за его работы, виноватым Дементий будет считать себя. И уверен, что я так же буду думать. Я же никак не отреагировал и продолжил слушать Бурда.

— Перья тоже повреждены, края кое-где обломаны, мана в них уже держится хуже, — продолжил скупщик и взял одно из них. — Внутренности несколько дней лежали без обработки, там ценность тоже упала. Ядро, думаю, должно было сохраниться.

Он снова вздохнул и посмотрел на меня. Я дождался, пока мужчина закончит причитать.

— Сколько? — спросил я и сложил руки на груди.

Одного слова хватило, чтобы Бурд сразу перешёл к делу. Скупщик потёр подбородок и посмотрел на тушу. Сумма у него явно была готова заранее.

— За всё вместе дам пять золотых, Ваше Благородие, — произнёс Бурд и поднял на меня взгляд. — И шесть серебряных сверху, чтобы совсем вас не обидеть.

Щедрый мужик, ничего не скажешь. Ещё до приезда сюда я слышал, сколько стоят отдельные части хорошей добычи, поэтому проверить Бурда можно было и без системы.

— Дементий, пойди посмотри, как мужчина разделал грифона, чтобы такого больше не повторилось, — спокойно распорядился я и указал на тушу. — Раз уж мы всё равно здесь, учись.

Мужик странно посмотрел сначала на меня, затем на Бурда. Через секунду понял, что я от него хочу, и быстро подошёл к столу.

Скупщик аж нахохлился, после моих слов об учёбе и не стал мешать Дементию осматривать тушу.

— Ядро отдельно могу взять за три золотых, — продолжил Бурд и начал загибать пальцы. — Сердце уже полежало, поэтому пять серебряных. Вот эта железа ещё три серебряных, а когти все вместе за семь.

Я слушал, но смотрел на Дементия. Тот наклонился к разрезу, осмотрел внутренности и заглянул глубже.

Через несколько секунд он поднял голову. На лице читалось удивление, а затем Дементий встретился со мной взглядом.

Дементий одними губами произнёс: «Целое». Вот и замечательно, значит, я не ошибся в оценке этого кадра.

Я сосредоточился на его словах и активировал «Оценку», стараясь направить её не на самого мужчину, а на предложение и лежащую перед нами добычу. По телу прошла знакомая слабость, после чего перед глазами появилось, как я подспудно рассчитывал, новое окно.

[Оценка торгового предложения]

[Магическое ядро молодого грифона]

[Предложение: 3 золотых]

[Ориентировочная стоимость: 18–22 золотых]

[Сердце молодого грифона]

[Предложение: 5 серебряных]

[Ориентировочная стоимость: 4–6 золотых]

И дальше всё было точно в таком же формате.

Я спокойно дочитал информацию и вернул взгляд на скупщика. Теперь масштаб его наглости стал понятен полностью.

Одно ядро стоило в несколько раз больше всей суммы, которую Бурд предложил за грифона целиком. Мужик хотел купить добычу за бесценок, пользуясь тем, что мы пришли к нему впервые и не знали местного рынка.

Бурд перечислял цены всё увереннее. Сделку он уже мысленно закрыл.

— За остальные перья ещё пять серебряных могу добавить, — закончил он и развёл руками. — Больше, боюсь, никак, Ваше Благородие.

Боится он. Я удержал лицо спокойным и посмотрел на мужчину ещё пару секунд.

— Не оставите нас? — попросил я и кивнул в сторону дома. — Хочу подумать и обсудить всё со своими людьми.

Бурд поднял брови и задержался на месте. Ответ его удивил, но спорить он не стал.

— Конечно, Ваше Благородие, думайте, сколько нужно, — произнёс он и поклонился.

После этого скупщик развернулся и направился к дому вместе с охотниками. Уже возле двери я услышал тихий хмык. Бурд скрылся внутри, а Дементий сразу подошёл ко мне и виновато опустил голову.

— Простите, Ваше Блгородие, я вас подвёл, — начал он и сжал пальцы на поясе. — Не думал, что Бурд станет вот так…

— Знаешь ещё какого-нибудь скупщика? — перебил я его и посмотрел прямо в глаза.

Разбираться с чувством вины Дементия сейчас смысла не было.

Мужик задумался и покачал головой. Потом нахмурился, потёр подбородок и всё-таки вспомнил что-то полезное.

— В этой деревне больше нет, — признался он и посмотрел в сторону дороги. — Но в другом поселении вроде был ещё один. Отсюда день пути где-то. Только давно я туда не ходил, Ваше Блгородие, не знаю, на месте ли он.

День пути — ещё сутки без нормальной обработки туши. Никто не гарантировал, что завтра органы будут стоить столько же.

С другой стороны, отдать добычу Бурду за бесценок — означало просто подарить ему десятки золотых. Эти деньги могли дать нам запас еды на месяцы, купить нормальные инструменты и оставить средства на первые серьёзные работы в крепости.

У Марфы провиант остался, а мы в дороге тоже не пропадём — Дементий знает местность. Оставался вопрос времени. Если органы испортятся по дороге, мы потеряем большую часть добычи, но если останемся здесь, большую часть её стоимости потеряем гарантированно.