Джек очень хорошо разбирался во многих вещах, но вот друзей заводить не умел. Это было не так легко, как математический анализ или квантовые уравнения, было в этом что-то непонятное, и он не знал, как лучше поступить. Это всегда его печалило, потому что мама говорила, что сердце у него доброе.

Но по какой-то необъяснимой причине Озорная Ведьма, которая могла выбрать лучшим другом кого угодно во всей школе, включая даже крутую Викторию, выбрала его.

Шли дни, и Джек всё чаще отвлекался на уроках, думая, куда же она подевалась. Иногда он громко шептал её имя, чисто на случай, если она прячется где-то неподалёку и может неожиданно на него выскочить. Он тайком поливал плинтус и держал окно класса приоткрытым. По пути в школу и из школы Джек стал ходить медленнее обычного, осматриваясь и надеясь вдруг увидеть одноногого голубя или обёртки от кексов. Перед сном он раздвигал шторы на чердаке — на случай, если ей захочется поболтать ночью. Он даже писал шутки на запотевших окнах, надеясь развеселить её, но она так ни разу и не пришла их прочитать.

Джек задумался о своей любимой коллекции аммонитов, стоявшей на полке шкафа по соседству с «Лего» и игрушечными самолётами. «Знакомство с Озорной Ведьмой — то же самое, что найти ценное ископаемое и выбросить его», — грустно думал он. Как он мог сделать такую глупость? Если бы он мог, он бы дал себе пинка.

— Иногда, Джек, — говорил он себе, выключая свет в спальне и глядя в окно на луну, — ты даже вполовину не такой умный, как думаешь.

А потом, когда он уже всерьёз начал задумываться, не привиделось ли ему всё это, Озорная Ведьма вернулась.

В тот день, когда Озорная Ведьма снова вернулась в его жизнь, Джек занимал себя, составляя список всех мировых столиц в алфавитном порядке. Он открыл скрипучие ворота и пошёл по хрустящей гравийной дорожке, напевая «Эр-Рияд, Ямусукро, Яунде», и вдруг остановился. На розовом кусте висел его давно потерянный школьный рюкзак! И внизу на нём грязью было написано:

Джек развернулся, ожидая увидеть недовольное личико, увенчанное спутанными, как птичье гнездо, волосами.

— Озорная ведьма? ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА!

Ответа не было — лишь вороны громко закаркали на деревьях. По дорожке скакала сорока и обвиняюще смотрела на него. Джек вспомнил, что сороки приносят несчастье. Он задвинул входную дверь на засов, взбежал вверх по лестнице и захлопнул за собой дверь спальни.

Джек сел на кровать, не зная, что делать дальше. Слово «предатель» совсем не внушало оптимизма. «Но, конечно, — подумал он, — если бы она собиралась превратить меня во что-нибудь, она бы давно это сделала?»

Он достал дневник и стал перечислять варианты:

Джек посмотрел на эти слова и вздохнул.

«Звучит, как будто я с ума сошёл. А ещё мне придётся объяснять, в чём дело, они пойдут её искать, а у меня начнутся проблемы из-за того, что я залез в чужую сумку».

Он зачеркнул строчку.

Джек задумался, но пришёл к выводу, что ему вовсе не хочется стать обедом для белого медведя, так что и этот вариант он тоже вычеркнул.

Джек искал практически везде: в парке, на игровой площадке, в школе, в торговом центре, в библиотеке, в бассейне, даже на кладбище. Осталось всего одно место, где он ещё не побывал. Джек встал, подошёл к окну и посмотрел на мрачный заросший сад.

Огороженный сад Грачиных Высот до сих пор вызывал у Джека дрожь, и он всеми силами старался избегать его. Он выпрямился и посмотрел на дверь. Сейчас или никогда.

— Давай, сделай это, Джек, — громко сказал он себе, собираясь с духом.

Он завернулся в тяжёлое пальто, спустился по лестнице, взял с кухни кекс и на всякий случай прихватил биту для крикета из шкафчика, стоявшего в коридоре.

Джек сильным пинком открыл скрипучую садовую калитку и пробрался в узкую щель. Пронзительный ветер тут же поднял тревогу, визжа среди деревьев, словно свисток полицейского.

— Озорная Ведьма! — позвал Джек более высоким, чем обычно, голосом. — Ты где?

Крикетной битой он пробивал себе дорогу в полумраке через кусты и крапиву, пытаясь не задумываться о вампирах и чудовищах. Под ногами шелестели листья и громко, словно ломающиеся кости, хрустели ветки. Он наступил на что-то мягкое и вздрогнул.

— Озорная Ведьма! — пискнул он, смахивая с лица паутину. — Я знаю, что ты здесь. Я пришёл извиниться!

Он пробирался через кустарники, тёмные и свирепые, смыкавшиеся вокруг него. Голова полнилась мыслями: «Что, если я не смогу найти обратной дороги? Что, если мне на голову упадёт ветка? Кто это сказал? Что, если меня кто-нибудь укусит? Что я вообще тут делаю?» Паника охватила его колотящееся сердце.

— ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА! ОЗОРНАЯ ВЕДЬМА!

Ухнула сова, и Джек закричал ей в ответ, размахивая битой для крикета. В суете он поскользнулся и упал на спину — ПЛЮХ! — прямо в грязную лужу.

Тяжело дыша от страха, он поднял голову и обнаружил, что лежит под огромным ореховым деревом; между ветками виднелись яркие звёзды, в свете луны летали мотыльки. Сфокусировав взгляд, он заметил подошвы ботинок, затем — полосатые чулки на ногах, свисавших с высокой ветки.

— Озорная Ведьма! — воскликнул он с облегчением. — ВОТ ты где! Что ты делаешь на дереве?

— Глупый вопрос, — обиженно ответила она. — Я тут вообще-то живу. Кому не захочется жить на самом красивущем и замечательном дереве в мире? Надо было так тут и оставаться. А вот вопросец поумнёвее: что ты там делаешь внизу, валяясь в грязи, как здоровенный жирный червяк?

Джек вскочил на ноги. Он заметил, что Озорная Ведьма потирает живот и хмурится. На её плечах сидели птицы и, к немалому её раздражению, клевали шляпу.

— А ну кыш! Постоянно лезут и клюются. Я вам не какая-нибудь кормушка. Оставьте меня в покое.

Она замахала руками, пытаясь прогнать птиц, но вместо этого на её шляпу приземлились ещё три дрозда. Джек ни разу раньше не слышал, чтобы птицы хихикали.

Она явно была не в лучшем настроении, так что Джек решил говорить сразу по делу.

— Я хотел извиниться, Озорная Ведьма, — повторил Джек самым вежливым тоном, которым обычно разговаривал только с полицейскими и библиотекарями.

— Извиниться? ИЗВИНИТЬСЯ, значит? Долго же ты ЖДАЛ.

Озорная Ведьма сделала глубокий вдох. Джек понимал, что она собирается сказать что-нибудь плохое — примерно так же вы понимаете, что из грозовой тучи вот-вот прольётся ливень и все вымокнут. Он пожалел, что не захватил в дополнение к бите для крикета ещё и зонтик.

— ТЫ — мерзогадостный предатель-коробочник, вот ты кто. Ты НЕ СТАЛ для Озорной Ведьмы хорошим другом. Ты не был добрым. — Она потёрла рукавом глаз, притворяясь, словно в него что-то попало. — Правило друга номер один: друзья не шпионят за друзьями — это ниже даже змеиного пупка. Правило номер два: друг верит другу, когда друг говорит, что он ведьма.

— Прости.

— НОМЕР ТРИ: нельзя НИКОГДА-НИКОГДА трогать вещи ведьмы. НИКОГДА-НИКОГДА. Даже белки об этом знают, а они глупые, как овсяная каша. — Она уже стояла на ногах, а её растрёпанные волосы ярко блестели в лунном свете. — Ты думаешь, что умный, но на самом деле нет. Ты слепошарый и… и… лениводырь, вот.