Джек не шолохнулся.

Озорная Ведьма хрустнула пальцами и подняла брови.

— Джек, Джек, как надо здороваться с ведьмой по утрам? ПРИВЕДьма! Ха-ха!

Джек тихо досчитал до десяти и вытряхнул из волос семена одуванчика. Одними губами произнеся «ЗАТКНИСЬ», он повернулся обратно к доске. Озорная Ведьма дулась целых семь секунд, но потом продолжила с упрямством кенгуру:

— Джек, слушай. Джек. Джек. У меня настоящий, серьёзный вопрос о Тут-там-гармоне. Он на самом деле очень-очень важный.

Джек вздохнул:

— Ну давай.

— Что такое: жёлтое и пахнет бананами? Сдаёшься? Это обезьянку стошнило. ОБЕЗЬЯНКУ СТОШНИЛО! А-ХА-ХА-ХА! ОБЕЗЬЯНКУ СТОШНИЛО!

— Джек! — Над столом вдруг наклонился учитель, его глаза были пронзительными, словно лазерные лучи. — Ты слушаешь? Что я только что сказал?

— О… э-э-э… не знаю. Озорная Ведьма просто… — испуганно пролепетал Джек.

— Именно. Ты не знаешь, потому что не обращаешь внимания, а? В школе Святой Иммакулаты нет места пустой трате времени, понимаешь?

И, взмахнув чёрной мантией, профессор Брайт вернулся к своему столу, похожий на раздражённую летучую мышь.

— Да, сэр, простите, сэр, — сказал Джек, метая взглядом громы и молнии в Озорную Ведьму.

— Видишь, что ты натворила? — прошипел Джек, яростно толкая по столу карандаши. — Какая же ты глупая! Я устал от тебя и твоей… тупости. Ты неопрятная, лгунья, мошенница, воровка, и вообще… проваливай!

Озорная Ведьма сдвинула брови и выпятила губу:

— Так. Это совсем не хорошо. Угрюмый простофиля. Мистер Всезнайка. Я просто хочу немного повеселиться. Ну, будь тогда треплом, и пронырой, и вообще увальнем ноющим. А я уйду со своим великолепным чувством юмора туда, где меня ценят. Неблагодарный… дурацкий… коробочник.

Пыхтя от обиды, она схватила сумку, открыла окно и выпрыгнула в него.

Джек почувствовал себя виноватым; он знал, что говорить гадости — это плохо. С другой стороны, он знал, что у Озорной Ведьмы кожа толще, чем у носорога. Она вернётся уже к полднику, несомненно, уже забыв всё, что он сказал, и будет такой же несносной, как всегда.

Он посмотрел на чистую тетрадную страницу, и его охватило сильнейшее облегчение. «Наконец-то я смогу заняться настоящей учёбой. Но для начала, — подумал он, — надо написать хорошее, красиво подчёркнутое название…»

Одним глазом глядя на доску, Джек сунул руку в рюкзак, чтобы достать новую линейку. Он ожидал нащупать там вещи, сложенные ровными рядами, но вместо этого его рука погрузилась в липкую, колючую тьму.

— Ай! Фу-у!

Он с отвращением отдёрнул руку и обтёр её о брюки, потом недоумённо посмотрел на рюкзак — тот был грязный, весь в заплатках и совершенно не похож на его собственный. И тут он осознал ужасную правду: Озорная Ведьма настолько торопилась, что случайно схватила его рюкзак вместо своего. Запаниковав, Джек вскочил и высунулся из окна.

— Но как же все мои замечательные вещи? — застонал он.

— СЯДЬ, ДЖЕК.

— Но… Озорная Ведьма… — запротестовал Джек.

— НЕМЕДЛЕННО! — Профессор Брайт выпучил глаза, а его губы угрожающе подрагивали.

Джек плюхнулся обратно на стул, скрипя зубами от несправедливости. Это же нечестно: даже когда её нет рядом, она всё равно доставляет ему неприятности. Джек весь кипел от ярости.

Он посмотрел на её потрёпанный рюкзак, и у него вдруг появилась коварная мысль: «А что она вообще тут такого особенного держит? Она его повсюду с собой таскает». Она, похоже, немало о нём знала, но вот Джек не знал о ней почти ничего. Джек вообще был не из тех, кто готов копаться в чужих вещах, но сегодня был не обычный день. Он огляделся — никто за ним не следил, — снова осторожно сунул руку в рюкзак и извлёк оттуда рабочую тетрадь. Положив её себе на колени под партой, он стал её рассматривать.

Она была совершенно не похожа на его школьные тетради, простые и элегантные. Грязная обложка была покрыта наклейками с фруктов, следами слизней и чёрными отпечатками пальцев. Сзади стояла печать «Подарок с берега моря». На первой странице было одно-единственное слово, написанное знакомым неровным почерком Озорной Ведьмы:

«Угрюмое имя, угрюмая природа», — подумал Джек и фыркнул.

Он спрятал тетрадку обратно в рюкзак и стал с нетерпением ждать звонка. Ему хотелось рассмотреть все улики в укромном месте, и он знал, где найти такое место.

Позади школы Святой Иммакулаты располагалось заросшее кладбище — тихое, солнечное место, полное птичьих песен и мшистых надгробий. И, что важнее всего, там было пусто. Выйдя из класса вместе с другими ребятами, Джек задержался на игровой площадке, ожидая, пока все не разойдутся по домам. Лишь убедившись, что горизонт совершенно чист, он перелез через стену.

Джек уселся в высокой траве и достал тетрадь Озорной Ведьмы, чтобы рассмотреть её получше. Страницы слиплись, и, чтобы разделить их, потребовалось немало усилий, но он тянул и тянул их, пока они всё-таки не расходились в разные стороны.

Пока он разглядывал страницы с хаотичными надписями и коричневыми пятнами, его плечи постепенно расслаблялись. Вот, он наконец-то нашёл улики!

«Какая дикая чушь, — не без радости подумал он. — Тут вообще нет никаких школьных записей, даже простейшей математики или словаря. Вот увидит это профессор Брайт, сразу меня поймёт. В конце концов, у нас же Школа для одарённых детей имени Святой Иммакулаты, а не Школа для странных личностей. Ей придётся уйти в другую школу. С уликами спорить невозможно».

Но, переворачивая страницы одну за другой, Джек вдруг обнаружил, что увлёкся. Там были указания, как зашивать повреждённое крыло пчелы, целый гербарий из листьев с латинскими названиями и календарь лунных циклов. Ещё в тетради нашёлся список, озаглавленный «АПАСНЫЕ РОСТЕНИЯ», и немало стихов, в том числе вот такие:

Джек осторожно принюхался к тетрадке. Страницы пахли чем-то странным и горько-сладким, травами и дымом, мёдом и уксусом. На землю выпал листочек с рецептом.

— Это ещё что?

Он нагнулся и поднял его.

Какой-то ужасный суп: в нём не было даже лука и моркови. Что такое свет лучин? Что-то типа газовой конфорки?

Джек снова перечитал рецепт. Слово «обдурильный» никак не выходило у него из головы. Оно словно прыгало у него в мыслях и говорило: «Посмотри на меня, вот оно я». Что оно пыталось ему сообщить?