— Добро пожаловать на финал двадцать пятого Межшкольного чемпионата по эрудиции в честь окончания четверти! — воскликнул ведущий, выходя на сцену под гром аплодисментов. — Справа от меня вы видите команду Академии Брута для Учёных, Мудрецов и Святых. — Ученики Академии Брута что-то проворчали и стукнулись кулаками. — А справа действующие чемпионы, Школа для одарённых детей имени Святой Иммакулаты!

Зрители радостно закричали, а команда Джека с печальным видом уставилась на кнопки «Ответ готов».

— Итак, — сказал ведущий, перемешивая карточки, — всем удачи. Первый вопрос: как называется столица Венгрии?

Джек знал ответ; все в его команде знали ответ — но они сидели неподвижно. По крайней мере, команда Брута не получит очков, если не сможет ответить.

— Ну же, это такой простой вопрос. Кто-нибудь? Столица Венгрии? — Ведущий был явно разочарован. Руперт Пинспайк тем временем поправлял что-то у себя в ухе.

— Поверить не могу! — шепнул Джек Аамиру. — Ты видел? У него наушник — кто-то, похоже, подсказывает им ответы из зрительного зала!

— Э-э-э… Будапешт?

— Правильно! Одно очко Академии Брута.

Джек был разъярён несправедливостью; запугивание — это одно, но вот настолько откровенное жульничество — это уже слишком. Он поднял руку, чтобы запротестовать, но Аамир схватил её и потянул вниз.

— Я хочу выбраться отсюда живым, — прошипел он, пристально смотря на Джека.

— Ага, не лезь, Джек, — прошептал Ангус. Они сидели совершенно неподвижно, как перепуганные кролики.

Директриса Силк и профессор Брайт обменялись тревожными, разочарованными взглядами.

Академия Брута быстро набрала много очков, а рядом со школой Святой Иммакулаты по-прежнему упрямо горел ноль. «Вся наша работа, все тренировки, — в отчаянии подумал Джек, — всё прошло впустую, и теперь меня точно исключат». Он опустил голову на стол. Мечте конец.

Ведущий продолжал задавать вопросы:

— Безделье означают несколько фразеологизмов. Закончите последний из них: бить баклуши, валять дурака, считать…

Пинспайк из Академии Брута поднёс руку к уху, затем стукнул ладонью по кнопке:

— Ворон! Считать ворон!

— Правильно! Шестая планета Солнечной системы?

— Кар-р-р. — Изо рта Пинспайка вырвалось хриплое, грубое карканье. Ведущий поднял голову:

— Что, простите?

Пинспайк сглотнул, прокашлялся и попробовал ещё раз:

— Кар-р-р!

Он в ужасе прикрыл рот рукой.

Джек удивлённо уставился на него. Пинспайк только что каркал?

— Ответ неверный, — объявил ведущий. — Минус одно очко. Ответ — Сатурн. В каком году впервые была вручена медаль «Крест Виктории»?

Разъярённый Пинспайк хватил по кнопке кулаком:

— КАР-Р-Р!

Все зрители подумали, что это шутка, и расхохотались. Все — кроме Джека. Его сердце запрыгало в груди — Джек знал только одного человека, который мог заставить мальчика каркать по-вороньему. Он принюхался — в воздухе стоял едва заметный запах леса. Не смея надеяться, он обвёл взглядом зрительный зал.

Товарищи Пинспайка по команде хотели посмеяться, но обнаружили, что тоже могут говорить только птичьим языком. Из их ртов вырывалось кудахтанье, уханье, чириканье и щебетание. Один из них начал клевать стол, другой — махать руками, как крыльями. Барри вскочил на стол и закричал:

— ЖУЛЬ-ЖУЛЬ-ЖУЛЬ!

Джек встал на стул и вытянул шею.

«Она действительно здесь? — думал он, прикрывая глаза от света прожекторов. — Даже после того, как я попытался её прогнать, она всё-таки пришла меня спасти?»

А потом он увидел её — она сидела на самом заднем ряду, неопрятная, растрёпанная и ХОХОЧУЩАЯ во всё горло. Джек едва не запрыгал от счастья! Он ещё никогда в жизни не был так рад кого-то видеть.

Но нельзя терять время. Теперь, когда прибыла помощь, Джек должен вытащить команду с края пропасти. Он посмотрел на табло, потом на огромные часы на стене. Джек провёл быстрые расчёты и понял, что их ждёт гонка со временем: оставалось лишь несколько минут. К счастью, он был не из тех мальчиков, кто упускает вторые шансы.

Он начал отвечать со скоростью света.

— Столица Исландии?

— Рейкьявик.

БАМ!

— Как правильно обращаться к герцогу?

— Ваше превосходительство.

БАМ!

— Что означает «К» в имени Дж. К. Роулинг?

— Кэтлин.

БАМ!

Вскоре они уже начали догонять команду Академии Брута. Заметив, что у соперников явные проблемы, Аамир, Ангус, Астрид и Фенелла тоже присоединились к Джеку.

— Молекулы!

— Нельсон!

— Желудочный сок!

— В 1066 году!

Минут через пять счёт уже был почти равный: у Академии Брута было 108 очков, у школы Святой Иммакулаты — 107.

Разъярённый Пинспайк выхватил у Барри ручку. Он стал писать ответы и совать их в лицо ведущему.

— КАР-Р-Р! — торжествующе закричал он, его глаза были безумными. — КАР-Р-Р!

Вороньего сглаза было вполне достаточно, чтобы сдержать команду Брута, но Джек знал, что Озорная Ведьма только начала. Она не умела останавливаться вовремя — и на этот раз Джек был этому только рад. Пока все всматривались в комедию, разыгравшуюся на сцене, Джек увидел, как Озорная Ведьма грязью рисует заклинание на окнах, используя для этого сразу все десять пальцев.

Она подтянула комбинезон и забралась на подоконник. Её руки мелькали, она писала всё быстрее и быстрее, рисуя грязью странные завитки и символы:

По комнате пронёсся порыв ветра, неся с собой знакомые запахи — тумана и мха, инея и дыма, земли и золы. Время на какое-то мгновение остановилось, и Джек услышал шум множества хлопающих крыльев. Похожий звук он слышал в тот судьбоносный день на кладбище за школой, только на этот раз звук больше походил на бой барабанов наступающей армии. Что-то большое приближалось.

Озорная Ведьма распахнула грязное окно, и, словно пернатые ручные гранаты, в него влетели сотни птиц. Заклинание призвало их с телеграфных столбов и живых изгородей, из парков и садов, из тёмных густых лесов, со стоянок и школьных спортивных площадок, с холмов и ферм. Они вихрем влетели в зал, словно кто-то выдернул пробку в его середине и всех птиц Англии засасывало в трубу.

Банда громко чирикающих воробьёв накинулась на команду Академии Брута. Скворцы острыми клювами хватали их за волосы, а дятлы забирались им на штанины и долбили по коленям. Наглые желтоглазые чайки топали по их столу, а сороки украли все их блестящие пуговицы пиджаков, ручки и значки. Всё это было очень весело, и зрители хохотали как сумасшедшие.

А потом, когда команда Брута думала, что уже больше не выдержит, в дело вступили ласточки, ворвавшись в зал на огромной скорости. Словно бомбардировщики, они плотным строем забросали какашками — тра-та-та-та — их синие пиджаки. Но последней каплей стала целая семья сов, которая приземлилась на их стол и стала пристально смотреть на Барри до тех пор, пока тот не расплакался.

Джек посмотрел на часы — осталось всего десять секунд! Ведущий изо всех сил пытался сохранить спокойствие, а зрители скандировали: «ИМ — МА-КУ-ЛА-ТА! ИМ — МА-КУ-ЛА-ТА!» Они топали ногами так сильно, что здание затряслось. Директриса Силк вскочила на сиденье и громко свистела. Команды по-прежнему шли ноздря в ноздрю, и школе Святой Иммакулаты нужно было ответить всего на один вопрос, чтобы победить. Джек скрестил все пальцы, чтобы им попался вопрос, на который они смогли бы ответить. «Пожалуйста, пусть это будет вопрос об ископаемых, или о погоде, или по таблице умножения на двадцать два…»