Два дня.

Эта мысль панически билась в мозгу, как маятник часов. Два-дня, два-дня, два-дня…

Вынырнув из воспоминаний, я посмотрела на красного от смущения Ронни.

Утром мне, как и всем остальным, пришлось приводить в порядок участок. В нагрузку отец выдал мне Ронни. В целом, это намного лучше, чем если бы мне достался Сеймур.

— У тебя отлично получается! — похвалила я.

Ронни покраснел, и его кожа ярко-алым оттенком стала напоминать бабушкино зелье для увеличения потенции.

— Ты надо мной издеваешься! — обиженно воскликнул он. — Я знал…

— Да нет! У тебя в самом деле отлично получилось сдуть с крыши весь мусор! Это впечатляет!

Правда, надо было его сдуть в кучу, а не развеять по участку, но я не собиралась придираться. Не все сразу!

В следующем году Ронни пойдет учиться в ту же академию, где учусь — пока еще — я. Я надеялась, что у него все будет хорошо. Магически одаренных адептов из деревень, которые едва умели читать и не имели столичного лоска, там было больше, чем темных. Так что я надеялась, Ронни не будет чувствовать себя одиноко.

По правде говоря, меня намного больше интересовало, возьмет ли он с собой в столицу маму, которая решительно отказывалась отходить от него хотя бы на шаг. Даже сейчас, пока Ронни приводил в порядок участок около дома, она сидела на крыльце и чинно пила кофе. Оттопырив мизинец!

Интересно, это тетушка Люсиль ее научила? Они вообще как-то слишком спелись.

Утром Ронни снова принес мне цветы.

“Ронни! Из-за тебя вся моя комната утонула в ландышах! Ты же принес целую охапку, она весь стол заняла!” — в шутку возмутилась я, когда он протянул мне букет синих полевых цветов. Они были совершенно неопасными, даже не вызывали головной боли своим запахом, так что их названия я не знала.

Я невольно улыбнулась и только потом заметила, что выражение лица у Ронни странное.

“Это не я”.

“А кто тогда?” — ляпнула я, потому что — ну в самом деле, кто еще мог это сделать?

Не Сеймур ведь?

Ведь не Сеймур?..

Оглянувшись, я наткнулась на тяжелый взгляд карих глаз. Сеймур наблюдал за мной и Ронни, плечом прислонившись к витым воротам.

— Ладно. Давай попробуем еще кое-что связанное с воздухом? Соберем эти листья, — скомандовала я, старательно игнорируя направленный мне в спину взгляд Сеймура.

Если я буду думать только о том, как все безнадежно, то сойду с ума! К тому же Сеймур говорил, что иногда просто нужно время.

Он вообще оказался ужасным занудой. Не в плохом смысле. Просто он знал примерно миллион вещей о работе магии, мог привести прецедент для каждого правила и назвать несколько десятков исключений. Кто бы мог подумать!

Джеймс Сеймур — настоящий книжный червь.

До сих пор я считала, что его фантастические успехи в учебе — результат удачи, обаятельной улыбки и невероятной магической силы. Но недавно с удивлением узнала, что учебники за пятый курс он прочел еще на первом, потому что "было ужасно интересно".

Была только одна область магии, в которой он не разбирался: темная магия. Потому что темные берегут свои секреты и не выдают их посторонним. Точно так же, как и драконы. Я долго не могла поверить, что Сеймуру в самом деле любопытно. Но он, кажется, не врал и обрадовался, как ребенок, когда я подарила ему гримуар с описаниями простейших ритуалов: порчей, призыва низших существ, изготовления подкладов. Обычно у нас такие дарят детям, чтобы те играли. Собственно, Сеймур и обрадовался. Как ребенок.

— Думаешь, у меня получится? — нахмурился Ронни. — Это… нужно много сил.

Бросив на меня смущенный взгляд, Ронни отчаянно покраснел. Я очень сильно постаралась не рассмеяться.

Захотелось обнять его и ободряюще погладить по голове. Ронни был похож на младшего брата, которого у меня никогда не было.

Он был мальчиком, смешным и нелепым, который, как выяснилось, умудрился в меня влюбиться много лет назад — выдумал же! Самому ему, интересно, не смешно?

С Ронни было спокойно.

Сеймур… Сеймур был мужчиной. Жестким. Уверенным. Опасным. Непредсказуемым.

Он меня пугал, несмотря на то, что мы вроде как действовали заодно, так что болтовня с Ронни и попытки научить его магии стали почти отдушиной.

Даже жалко было, что я ничего не чувствую к нему. Ничего — кроме того, что могла бы чувствовать к младшему брату.

— Конечно, ты справишься! — пообещала я.

— Может, ты сама ему продемонстрируешь? — услышала я за спиной знакомый голос и вздрогнула от удивления.

Мара?

Я обернулась и увидела младшую сестру. На ней было надето простое черное платье с черным кружевным воротником, черные волосы лежали на спине, блестящие и длинные, как вороново крыло. В руках Мара держала небольшой, но острый кинжал.

— Продемонстрирую? — удивленно переспросила я.

Мара улыбнулась — ее улыбка больше напоминала оскал, и почему-то из-за этого ее лицо, обычно спокойное, как будто Мара была намного старше своих лет, стало похоже на лицо обычной тринадцатилетней девчонки. Только расстроенной и разобиженной. Что случилось?

— Да! — вздернула она подбородок. — Покажи ему, как надо! Почему не показываешь?

Она прищурилась, и я заметила, что у Мары дрожат ладони.

Да что с ней?

— Мара, — я шагнула вперед и протянула руку.

Обнять себя она, конечно, не позволит, но…

— Ты все врешь! Я знаю, что ты не разучилась!

Выкрикнув это, Мара выронила нож и рванула в особняк.

Я бросилась за ней, бегом поднялась на второй этаж, но наткнулась только на запертую дверь ее комнаты.

— Мара! — постучала я. — Мара, открой!

Раньше я легко могла бы взломать ее защиту — я все-таки старше! — но сейчас магии во мне не было ни капли.

— Мара!

— Уходи! Ты мне вообще не сестра! Ты не настоящая ведьма!

— Мара!

— Уходи!

— Мара!

Дверь вздрогнула, предупреждая, что если я до нее дотронусь, то получу что-то крайне нехорошее. Возможно, даже смертельное. Я отступила. Смахнула рукавом влагу с глаз.

Что ж.

Конечно, у нас с Марой давно уже не было теплых отношений, но она оставалась моей сестренкой, которую я в детстве укачивала, которую развлекала и которой пела колыбельные.

Выходит, она заметила, что моя магия меня больше не слушается. Давно? Почему не рассказала отцу?

По щекам побежали слезы, и я вытерла их быстрым жестом.

Что ж.

За моей спиной раздались шаги.

— Фиар, ты в порядке?

И этот здесь!

Дернув головой, я оттолкнула его и побежала вниз по лестнице.

— Фиар!

— Оставь меня в покое!

Хоть на минуту! Постоянно находиться рядом с Сеймуром — было невыносимо. Я буквально задыхалась от его тяжелого взгляда, от необходимости выворачивать душу перед ним наизнанку и говорить о вещах, о которых я никогда в жизни ни с кем не говорила.

Каждое прикосновение его рук заставляло у меня внутри все гореть.

— Фиар! Алиса, стой!

Нет, я все-таки уроню ему на голову потолок!

Дернув на себя входную дверь, я нос к носу столкнулась экзорцистом. Вид у него был весьма потрепанный — должно быть, встретился на узкой дорожке с Азраилом. Если Сеймура Азраил боялся до паники, к Ронни и его маме относился спокойно по приказу отца, то экзорциста, видимо, считал своим идейным врагом. Не кусал, конечно, и даже не пытался съесть.

Но в покое тоже не оставлял.

— Куда это вы собрались, юная леди? — прищурился экзорцист, и раскрыл свою “жалобную” книжечку. Туда он записывал все подозрительное, что находил. Пустые страницы стремительно заканчивались.

— Это вас не касается, — огрызнулась я.

Клянусь, нервы сдали бы даже у ангелов! Более невыносимого человека, чем этот экзорцист, и представить нельзя. За время нахождения у нас “в гостях”, как ехидно говорил отец, он успел сунуть нос в каждый угол, стряхнуть каждую паутину и заглянуть под каждый ковер. Он три часа с пристрастием допрашивал маму Ронни, добиваясь от нее признания, что мы удерживаем ее здесь насильно.