Я никого не трогал. Просто семенил по окраине города по своим собачьим делам, покачивая привычно хвостом и любуясь опавшей оранжево-жёлтой листвой. Где-то внутри складов ругались орки, издалека лилась грустная эльфийская песня.

Ничего не предвещало беды, как вдруг из подворотни вывалился высокий, светловолосый мужчина. Его белый мундир был измят и испачкан. От него противно разило алкоголем. Помутнённый взгляд бродил из стороны в сторону, искал, за что бы зацепиться. И тут он заметил меня.

— О, господин пёс, как вы поживаете? — проговорил мужчина заплетающимся языком и угрожающе двинулся в мою сторону.

Я попятился назад и внезапно упёрся в чьи-то ноги. Позади меня, пьяно смеясь, стоял другой белый мундир. В руке у него блестел железный прут.

— Господин пёс, вы посмели напасть на меня?! Это оскорбление! — захихикал второй пьяница.

Вряд ли лёгкое прикосновение хвоста можно было бы назвать нападением, но сейчас это не имело никакого значения.

— Что это за чёрное недоразумение? — Всё из той же подворотни появился третий белый мундир. Он заулыбался в предвкушении.

Меня окружили с трёх сторон: спереди, сзади и справа. Попробовал прижать уши и хвост, чтоб пьяницы не видели во мне угрозы, но это было бесполезно. Им хотелось драки, и неважно, кто станет их жертвой. Бездомный чёрный пёс вроде меня отлично подходил на эту роль. Троицу только раззадорил мой беззащитный вид. Хихикая и улюлюкая, они смыкали кольцо. Я ринулся влево, но удар сапогом прилетел в бок, и я повалился на землю. Тут же послышался свист железного прута, и новый всплеск боли пронзил меня. Я был не в силах пошевелиться и лишь взвизгивал с каждым новым ударом веселящихся мужчин.

— Эй вы, прекратите! — раздалось внезапно слева.

Пьяницы как занесли руки-ноги для ударов, так и замерли в своих боевых позах, не веря своим ушам.

— Я сказал, прекратите издеваться над собакой!

Я с трудом разлепил веки и посмотрел на незнакомца. Потёртое коричневое пальто, накинутое сверху на белую рубашку, развевалось на ветру. Каштановые волосы зачёсаны набок, в руках смельчак сжимал коробочку, в таких обычно носят принадлежности для письма. Руки были в пятнах от чернил, какие бывают у секретарей. Мужчина смотрел на моих обидчиков решительно.

— Ты что-то посмел сказать?! — Светловолосый пьяница опасно прищурился.

— Не. Трогайте. Пса, — в третий раз повторил незнакомец, не шелохнувшись.

Пьяницы тут же забыли про меня. Перешагнув через моё тело, будто через лужу, они дружно двинулись в сторону новоявленного защитника.

— Да что ты себе позволяешь? Ты вообще знаешь, с кем имеешь дело?! — взвыл белобрысый.

Незнакомец недовольно хмыкнул, сложив руки на груди.

— Конечно. Белые мундиры королевской гвардии трудно не заметить, — уверенным голосом ответил шатен.

Я уже не смотрел на него. Прижавшись к земле, я максимально беззвучно полз к ближайшему укрытию. Но их голоса всё ещё прекрасно слышал.

— Кроме того, — продолжал мой спаситель, — лично вас я прекрасно узнал. Вы – граф Кайрон. Ваш покойный отец в гробу перевернулся бы, если бы узнал, что вы скатились вот до такого.

— Да, как ты смеешь?! — взвыл граф Кайрон и кинулся на секретаря. — Да мы тебя сейчас прихлопнем!

— На что ты вообще рассчитывал, блоха?! — безумно захихикал тот, что с прутом.

— На то, что бедный пёс успеет убежать от вас!

Я уже спрятался среди брошенных ящиков и видел, как удивлённо оглянулись пьяницы на то место, где недавно лежал я. Поняв, что первая жертва от них ушла, белые мундиры ещё громче зарычали, словно дикие животные, и повернулись к секретарю, но на том месте, где он стоял, теперь лежала распахнутая коробочка для письменных принадлежностей. Чернила растеклись по земле, а листки бумаги, подхваченные ветром, порхали в воздухе. Сам секретарь во всю прыть бежал вперёд.

— За ним! — скомандовал Кайрон.

Несмотря на всё их опьянение, бежали они довольно быстро. И пусть у секретаря была фора в пару секунд, но с их пьяным упрямством они имели все шансы догнать моего спасителя.

Мне бы следовало тогда уйти в другую сторону. Спрятаться где-нибудь в канаве и приняться зализывать раны. Но волнение за отчаянного молодого человека захватило меня. И, поддавшись порыву, я ринулся следом.

К счастью, серьёзных травм получить я не успел. И хоть в спине стреляло болью, а лапы саднило, я поспевал за погоней, не теряя из виду ни секретаря, ни пьяниц.

Как бы ни был быстр секретарь, но белые мундиры, более выносливые и натренированные, неминуемо его нагоняли. И тогда мой спаситель резко завернул влево, перепрыгнул через ограду и, лавируя между деревьями, кинулся к заброшенному зданию.

Граф Кайрон хотел было ринуться следом, но его друг остановил графа, схватив за плечо.

— Не надо! Это же Про́клятый храм!

— И что?! – рыкнул зачинщик.

— Говорят, что тот, кто войдёт в храм, больше никогда из него не выйдет.

Кайрон посмотрел на своих спутников презрительно, но спорить с ними не стал, и с досадой сплюнул на землю.

— Не верю я в это. Ну да ладно, подождём его здесь. Рано или поздно этот урод выползет из своего укрытия. И вот тут мы его…

Я не стал слушать буйные фантазии пьяного графа, а вместо этого принялся обнюхивать забор в поисках другого прохода, и довольно быстро обнаружил дыру. Момент — и я уже семеню меж деревьев к входу в заброшенный храм. Ещё минута, и я уже прошмыгнул незамеченным внутрь дряхлой постройки.

В середине небольшого зала стоял секретарь. Он напрягся, готовый к драке, но, увидев меня, расслабился.

— А, это ты… И что же ты тут делаешь?

Парень подошёл и нежно потрепал меня по загривку. Я неуверенно качнул хвостом в ответ.

— Как ты, малыш? Тебе сильно досталось?

Бегло оценив моё состояние, мужчина довольно кивнул.

На улице всё ещё шумели:

— Эй ты, мразь, выходи! У тебя всё равно нет другого выхода!

Секретарь продолжал меня гладить, не особо обращая внимания на угрозы.

— Меня Грэгом зовут. А ты у нас кто?

Грэг пошарил рукой по моей шее, в поисках ошейника или жетона, но ничего не обнаружил.

Тут подул свежий ветерок из глубин храма. Грэг встрепенулся.

— Слышишь? — обратился он ко мне. — Сквозняк тянет оттуда, значит, где-то есть ещё один выход наружу. Пойдём, посмотрим.

Грэг решительно встал и двинулся к следующему дверному проёму. Я, прислушиваясь и принюхиваясь, последовал за ним.

Мы проходили комнату за комнатой, минуя причудливые рисунки и чихая от пыли. Наши даже самые аккуратные шаги раздавались здесь трёхкратным эхом, а паутина порой серьёзно мешала пройти. Запах тины, который я уловил ещё в первом зале, с каждой комнатой усиливался. Но Грэга ничего не смущало, он уверенно двигался вперёд. Видимо, выбираться из подобных неприятностей ему было не впервой.

Но вот мы пришли в широкий зал круглой формы. Откуда-то сверху сочился блёклый голубоватый свет. Стены то тут, то там были покрыты мхом. Здесь царила сырость, а запах тины достиг своего апогея. Да, не нравилось мне это местечко.

Грэг подошёл к изогнутой стене и провёл по ней пальцами.

— В стене выдолблены какие-то письмена, но я не понимаю, на каком они языке, — проговорил мужчина скорее себе, чем мне.

Вдруг письмена вспыхнули голубым огнём, а затем исчезли, превратившись в голубую воронку. Портал! Неожиданно увидеть его здесь.

Не успел Грэг отпрянуть, как его стало засасывать внутрь. Я кинулся к парню, принялся тянуть его за полы пальто, рыча от усилия, но всё было без толку. Грэга затягивало всё глубже и глубже. Раздался треск, пальто порвалось, и голубой свет поглотил моего спасителя полностью. Я бросил на пол бесполезную тряпку и кинулся в сужающуюся воронку, полную голубого света.

Это был не свет. Это была вода. Мы с Грэгом вместе болтались на глубине под огромной толщей воды. Я отчаянно молотил лапами, стараясь выбраться наверх. Воздуха в лёгких не хватало, грудь начинала гореть. Боль в лапах усилилась, в спине стрельнуло. Всего в каком-то метре от поверхности у меня закончились силы, и я стал оседать обратно на дно.