— Мне нужно доложить начальству. Не каждый день у нас тут посланник Церкви с таким грузом плавает. Ждите.

И здесь уже напрягся я. Может, молодой барон опять какой-то указ в отношении меня издал? Или просто кто-то, тот же Арно, вдруг захотел со мной поговорить? Ладно, посмотрим, что будет.

Мы остались у причала: лодка тёрлась бортом о сваи, стража переминалась на месте, а начальник, будто боясь что-то упустить, ещё раз сверился с бумагой и отправил двоих гонцов в замок. Один унёсся вверх по лестнице с моим документом, второй — ещё куда-то, похоже с устным докладом.

Часы тянулись медленно. За это время солнце успело окончательно скрыться за горизонтом, река потемнела. Наконец с замковых стен донеслись голоса и стук каблуков. Вернулся один из гонцов. А вместе с ним вышел и лейтенант Ирвин. Вот только инквизитора под прикрытием мне здесь не хватало!

Ирвин подошёл и протянул руку для рукопожатия. На лице у него играла настолько непринуждённая улыбка, будто встретились мы не на заставе под взглядами стражи, а случайно столкнулись в трактире. Я замешкался на мгновение, но руку ему пожал крепко. Ладонь инквизитора оказалась сухой и горячей, а хватка — нарочито дружеской.

— Совсем забыл старика, Эллади. Давно в гости не заходил.

Говорил Ирвин громко, чтобы услышал начальник заставы. Но тот оставался спокоен.

— Меня повысили, первым лейтенантом назначили, — словно старому знакомому продолжил рассказывать инквизитор. — Твои бумаги в порядке, с таким грузом задерживать тебя никак нельзя. Извини этих бестолочей за излишнее рвение.

Ирвин повернулся к начальнику заставы и, буравя его своим фирменным взглядом, начал отчитывать:

— Я только что получил личный приказ господина Арно: Эллади Фира пропускать без досмотра. Если такое безобразие ещё раз повторится, получишь плетей. Всё понял?

Вот тут лицо начальника побледнело. Причём гораздо сильнее, чем следовало бы от такой угрозы. Куда-то разом исчезли и высокомерие, и скука, и желание заработать на чужом грузе. Неужели Арно начал жестить в последнее время?

— Всё понял, господин лейтенант, — чуть дрожащим голосом ответил начальник.

Ирвин удовлетворённо кивнул, сделал шаг ко мне и, крепко взяв за руку, словно для прощания, наклонился к уху и прошептал:

— Мне доложили, что ты торгуешь с искажёнными. Видел что-то интересное?

Теперь, когда нас никто не слышал, тёплая интонация из голоса инквизитора исчезла. Я кинул быстрый взгляд на Ирвина. Инквизитор интерпретировал мой взгляд по-своему. В глазах лейтенанта не осталось и следа показного дружелюбия.

— Если заикнёшься сейчас о деньгах за информацию или станешь всё отрицать, отправлю в подвал на дознание, — предупредил он.

— Ничего странного не видел, — поспешно ответил я.

— Как выглядят те, с кем ты встречался? — спросил Ирвин, и мне стало понятно, к чему всё это. Он хочет проверить слова Северина из другого источника.

— Как искажённые. Зрачки вертикальные, чешуя. Всё как обычно, — ответил я, подпустив удивления в голос. — А что?

— Не твоё дело, — оборвал меня Ирвин. — И завязывай торговать с искажёнными. Ты хоть и посланник Бога, и тебе многое сходит с рук, но якшаться с этими тварями в человечьем обличье не стоит. Владыка такого не любит.

В резко подобревшего инквизитора я не верил. Слишком хорошо помнил, как именно Орден проявляет доброту. А вот в то, что мой статус посланника бога таки даёт какие-то поблажки перед Орденом, — вполне. Я уже хотел задать вопрос о широте поблажек поблажек, но инквизитор отстранился.

— Чего стоим, посланника задерживаем⁈ — заорал Ирвин на стражу. — Верёвку живо убрали!

Люди барона засуетились, Ирвин вернул мне документы, мы погрузились обратно в лодку и уже через несколько минут снова плыли по реке.

Когда лодка вышла в фарватер, Амели облегчённо вздохнула. А потом посмотрела на взошедшее Око Владыки и зло сплюнула за борт.

— Бумаги у тебя, командир, так себе. Кучу времени потратили, — раздражённо буркнула Амели. — Нужно срочно становиться на ночлег, здесь река всё ещё опасная.

Амели встала в полный рост и оглянулась по сторонам, словно искала какой-то ориентир. Лодка под её ногами качнулась, но девушка удержала равновесие, даже не задумавшись.

— К счастью, рядом есть развалины, в которых торговый люд ночует. Буквально через километр, вход с воды, выход на берег. А если повезёт, то те два бревна, что там вместо причала, под нами не развалятся.

Умение Амели успокаивать спутников по-прежнему оставалось на недостижимой высоте.

Мы молча навалились на вёсла. Конфлюан остался за спиной тёмным силуэтом с редкими огнями, и вскоре Амели кивнула на тёмный силуэт на берегу. Похоже, ещё одни руины времён Войны Трёх Святых. При свете Ока обломанные стены напоминали почерневшие зубы какого-то утонувшего исполина.

Причал оказался на удивление удобным: длинный канал, глубоко входящий в руины. Мы заплыли под полуразрушенный свод, привязали лодку к большому камню и расположились на ночь. Водные каналы уходили дальше в глубину помещения и терялись в темноте. Даже «Улучшенное Зрение (Е) (⅘)» не сразу смогло разобрать, где заканчивалась вода и начинались чёрные провалы разрушенных коридоров.

Пахло сыростью, старым камнем и речной тиной. Где-то в трещинах негромко шуршала какая-то мелкая живность, но после историй про речных монстров этот обыденный шорох даже успокаивал.

Мне выпала последняя вахта и я стал готовится ко сну. Снял шлем, посмотрел на левую руку. Она всё ещё плохо держала нагрузку. Пальцы слушались превосходно, но в мышцах после любого резкого движения появлялась неприятная слабость. Да и наруч отсутствовал — дети звёзд починить его не смогли — так что он лежал в рюкзаке, помятый и ожидающий ремонта в Монтлионе.

Произошедшее на заставе, особенно пристальное внимание Ордена, мне не особо понравилось, так что доспех я снимать не стал. Лишь ослабил ремни и завернулся в плащ поудобнее. Несмотря на опасения, в сон провалился почти сразу.

Когда наступило время моего дежурства, меня разбудил Лис.

— Всё спокойно, — доложил охотник, лёг рядом с Амели и закрыл глаза.

Я зевнул, сел возле пролома в стене и начал наблюдать за округой. Света Ока Владыки вполне хватало для «Улучшенного Зрения (Е) (⅘)», чтобы прекрасно видеть прилегающую территорию.

Местная луна медленно ползла по небу, уже собираясь зайти за горизонт, когда «Наблюдательность (F) (5/5)» привлекла моё внимание к странной тени. Присмотревшись, я понял, что тень движется вдоль берега. А ещё через минуту увидел силуэты. Шестеро человек. Уже почти у входа в руины.

— Тревога! — прокричал я по мыслесвязи, надевая шлем и затягивая ремни на доспехе.

Лис проснулся мгновенно и схватился за лук. Амели отреагировала более заторможенно, но тоже беззвучно потянулась за оружием. Больше мы ничего сделать не успели.

В пролом влетел тёмный предмет. Он стукнулся о камень, повернулся на пол-оборота — и мир разорвался.

Нестерпимо яркий свет ударил так, будто внутри руин вспыхнуло второе солнце. Камень, свод, лодка, силуэты людей — всё побелело разом. Одновременно в уши вонзился удар, от которого челюсть свело, а пол под ногами будто качнулся в сторону. Звук не просто оглушил. Он на мгновение выбил из головы все мысли, оставив вместо них один протяжный звон. Мыслесвязь с Лисом и Амели на мгновение пропала, словно они потеряли сознание.

Благодаря «Улучшенному Зрению» вспышку я проигнорировал. Сквозь белую стену я видел, как двое в кирасах и закрытых шлемах уже врывались внутрь. В правой руке каждого по тяжёлому шестопёру. В левой — щиты, которые они держали высоко, у самых глаз, закрываясь от света, который на секунд пять-шесть и их бы ослепил.

Мысли вязко продирались сквозь оглушение. Приходилось вытаскивать их одну за другой из густой смолы. Но мне хватило сообразительности, чтобы понять: противник считает меня ослеплённым и при этом сам закрыл себе обзор.