Никаких клятв, торжественных обещаний и прочей героической ерунды. Именно поэтому слова Лиса значили для меня так много.

— Спасибо, друг, — ответил я. Мы крепко пожали друг другу руки.

Артефакт © ранга, ориентировочно, стоил 20 тысяч серебром. Доля Лиса составляла около 3 тысяч. Столько денег у меня нет. А брать на себя долг в таком объёме я не хотел. Если бы Лис отказался, я занялся бы этим делом сам.

Заставлять работать Лиса совсем бесплатно я не собирался. Скорее всего, в процессе мы заработаем ещё что-то и большую часть этих денег я отдам ему. Кроме того, у меня даже появилась мысль, как его отблагодарить по-настоящему. Но это дело будущего. Надеюсь, не очень далёкого.

Лис вернулся в пещеру и, забрав Амели, куда-то ушёл вместе с ней. А я оперся о молодое дерево, которое ещё не доросло до того, чтобы стать домом, и огляделся.

В поселении незаметно продолжался обычный день. Кто-то таскал корзины, где-то стучал топор, дети носились между деревьями, будто никаких дознавателей, Кукловодов и древних интриг в мире вообще не существовало. Удивительно полезное зрелище. Стоило несколько минут посмотреть на разумных, занятых нормальными делами, и собственные проблемы трансформировались в задачи. А задачи нужно решать. Желательно по одной и в порядке выстроенных приоритетов.

Джулиано де Ренн никуда не денется, Первоотец тоже. А вот Северин — очень даже. Дознаватель собирался покинуть поселение, и перед его отбытием я хотел выдать ему задачу кое-что найти для меня в архивах Ордена.

Пришлось немного побродить по пещерам и подземным ходам, но несколько раз спросив у местных, я всё же вышел на пристань, где так и болталась на привязи трофейная зелёная лодка. Северин находился здесь и уже грузился в лодку. Я чуть не опоздал.

За последние дни дознаватель успел обрасти щетиной, одежда была грязной и местами порванной, так что на человека, который неделю ползал по лесу, выслеживая искажённых, он вполне походил.

Северин тепло улыбнулся мне и указал на лодку.

— Дети звёзд отвезут меня ниже по течению на полкилометра, там я поднимусь в горы и уже оттуда пойду пешком до Сен-Бернара.

Я кивнул. Всё должно выглядеть реалистично.

— У меня есть к тебе просьба, Северин. Если получится, собери сведения о «Стальном Фениксе» и его капитане, Джулиано де Ренне.

Брен почесал щетину, раздумывая.

— Для этого мне нужно вернуться в филиал Ордена, в Монтлион. Но это от меня не зависит. Если отправят, то, безусловно, посмотрю, что накопилось в архивах Инквизиции на этих ребят.

— Найденное можешь оставить в соборе Святого Валериана на моё имя. Или самого меня там спросить, возможно, я как раз тоже вернусь в Монтлион.

— Только вряд ли я смогу получить доступ к секретным архивам. Я всего лишь дознаватель, — с грустью прояснил Брен.

— Этого и не нужно. Лишние следы нам ни к чему. Да и вообще постарайся не геройствовать.

Последние слова вырвались почти случайно. Северин уже собирался ответить, но я вспомнил его совершенно спокойное «через месяц, от силы два» и решил кое-что уточнить.

— Если ты не погибнешь в оговоренный срок, то что тогда будет? Снова решишь, что Первоотец — враг, дети звёзд — искажённые, а меня нужно тащить на допрос?

Северин поправил перекрутившийся ремень заплечной сумки и ответил, словно вопрос касался не собственной смерти, а удобства дорожного снаряжения.

— Вероятно. Именно поэтому я должен умереть раньше, — Северин произнёс это совершенно спокойно и добавил: — Желательно так, чтобы моя смерть не вызвала вопросов у Ордена.

Вот уж действительно грамотное планирование. Найти задание посложнее, героически погибнуть, получить посмертную благодарность начальства и заодно навсегда закрыть вопрос о том, почему дознаватель несколько недель докладывал Владыке заведомую ложь.

Мне эта логика не нравилась только одним. Тем, что Северин умирал. Несмотря ни на что, он мне жизнь спас.

— Можно сделать иначе. Инсценировать смерть, а самому исчезнуть, — произнёс я после короткого раздумья. — Дети звёзд тебя спрячут.

Северин медленно покачал головой. Ни удивления, ни надежды на его лице не появилось.

— Когда внушение исчезнет, я постараюсь сбежать и передать Ордену всё, что знаю. Значит, придётся либо держать меня пленником, либо снова менять разум.

— Первоотец уже сделал это один раз. Наверное, сможет повторить, если понадобится.

— Сможет, — легко согласился Северин. — А потом ещё раз. И ещё. Каждый раз, когда прежний Северин начнёт возвращаться.

Слова легли между нами жирной чертой, отсекающей любые варианты. Я предложил очевидное решение. А Северин всего одной фразой заставил посмотреть на него с другой стороны.

Несколько дней назад я сам сидел возле не-бога и пытался понять, что именно делает меня мной. Владыка засунул мне в голову чужие воспоминания о фехтовании, возможно, изменил ещё что-то, чего я не заметил. Тогда я пришёл к удобному выводу: неважно, из каких деталей меня когда-то собрали, решения сейчас принимаю я, значит, я — это я.

И вот передо мной стоял Северин Брен. Его воспоминания остались прежними, характер, похоже, тоже. Даже фанатизм никуда не делся. Первоотец заменил всего одну фундаментальную деталь — объект веры, — и теперь Северин совершенно искренне собирался умереть ради того, кого ещё несколько дней назад считал врагом.

По моей логике всё получалось просто. Решение сейчас принимал Северин, значит, это было его решение. Только вот я точно знал, кто залез ему в голову и сделал так, чтобы именно это решение казалось правильным.

— Тебя самого это вообще не беспокоит?

— Беспокоит. Но прежний я считал свою веру правильной точно так же, как я сейчас считаю правильной нынешнюю, — произнёс Брен. — Доказать, какая из этих двух версий меня — настоящая, я не могу. Думаю, не сможешь и ты.

Спасибо. Вот именно этой мысли мне для полного счастья и не хватало.

— Поэтому я выбираю исходя из того, что считаю правильным сейчас, — продолжил Северин.

Я открыл рот, собираясь возразить, и закрыл обратно. Возражать было нечего, кроме совершенно иррационального желания не позволять человеку убивать себя только потому, что древний компьютер переставил у него в голове несколько очень важных переключателей.

Северин протянул мне руку. Я пожал её. Дознаватель сжал мою ладонь спокойно и уверенно. На секунду мне захотелось удержать его кисть. Будто такая глупая мелочь могла оставить его здесь, на пристани, и отменить всё, что он уже для себя решил.

— Не беспокойся, брат. Это мой выбор, — произнёс Северин и отпустил руку. — А сведения о «Стальном Фениксе» я тебе передам, как только соберу достаточно.

Я смотрел вслед «брату по вере», пока лодка не скрылась за деревьями. Фраза должна была меня успокоить, но почему-то после неё стало только хуже.

Прошло ещё три дня. Рука почти зажила: пальцы слушались прекрасно, и только при резком движении вспыхивало тупое напоминание о том, чем заканчиваются встречи с тварями ранга выше привычного. Очевидно, «Улучшенной Регенерации (Е+) (5/5)» необходимо ещё дней пять, чтобы устранить все последствия.

Сразу после завтрака меня нашла Мари. Она появилась так внезапно, будто специально ждала, когда я отложу ложку.

— Мои вернулись, — вместо приветствия сказала торговка и протянула мне тяжёлый мешочек. — Вот остаток ОР, который мы должны за алхимию.

Я кивнул и повесил мешочек на пояс, даже не став пересчитывать, — дети звёзд вели дела честно.

— И, как ты просил, список потребностей соседних племён, — Мари протянула мне несколько листков бумаги.

Я взял документ и внимательно прочитал. Ничего нового: ткани, верёвки, котлы, портняжные иглы, специи. Но объёмы ежемесячных поставок, написанные мелким почерком возле каждой позиции, меняли всё. Речь шла не о разовой закупке. И не о шансе сорвать куш на одном удачном рейсе.