Я довёл правую ладонь до нужной точки за спиной и продолжал считать. Сорок шагов до террасы. Одиннадцать метров вверх, до парящего старика. Вихрь набирал плотность рывками, потому что старшие вливали силу вразнобой, и в этой сияющей махине хватало швов. В голове стояла прозрачная тишина.

Расчёт оборвал рёв сигнальных рогов.

Сквозь выгоревший проём ворот в дым влетел клин городской стражи: латники с алебардами и боевые маги в серых плащах. Над ними по воздуху шёл Корнелиус Вейл. Глава города опустился на брусчатку между моим строем и особняком, и его аура разогнала дым, будто по двору прошлись мокрой тряпкой.

— Именем города! — Голос Вейла перекрыл даже гул воронки. — Всем остановиться! Клейн, гаси технику! Винтерскай, осади людей! Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит⁈

Я мысленно поаплодировал. Всю ночь стража гонялась за призраками у Сухого распадка, зато к самому интересному управа успела минута в минуту.

Патриарх повёл ладонью. Воронка замедлила ход, но продолжала висеть над двором, полная до краёв.

— Открой глаза, Вейл, — прогремел старик. — Этот щенок привёл вооружённую толпу к моему клановому дому, сжёг внешний двор и разбил защиту. Дом Клейн обороняется. Закон о клановой обороне на моей стороне, и ты знаешь его лучше всех.

— Ваша оборона началась с залпа на поражение из-под купола, — ровно сказал я. — Двое моих людей мертвы. Я огласил счёт, патриарх в ответ пообещал мне казнь. Дальше вы видели сами.

Вейл набрал воздуха для ответа, и тут из проулков по обе стороны улицы потекли тени.

Культисты выходили из темноты в балахонах и низко надвинутых капюшонах. Сначала шестеро, следом ещё десятки, и по бурым потёкам на их подолах я понял, что этих сняли прямо с ночной работы у чьих-то вольеров. Они строились позади оцепления со спокойствием людей, которым плевать на любые оцепления. Вперёд выступил рослый человек в рогатой полумаске из чёрного дерева, и левый рог у неё был срублен под корень. Худощавый спутник подал ему чашу с густой кровью, костяная игла в ней качнулась, встала торчком и указала остриём точно на меня.

— Вот он! — раскатился из-под маски голос, полный жреческого торжества. — Носитель! Мы нашли носителя древней крови, способного пробудить демонов! Зверя — на жертвенную кровь!

Я покосился на иглу и почувствовал себя товаром на витрине. Чудесная ночь, право слово. Сначала клановая война, теперь очередь из желающих меня выпотрошить. Кого ещё ждать до рассвета, налогового инспектора?

Вейл медленно перевёл взгляд с балахонов на меня. Дым вокруг главы города пошёл тугими волнами.

— Винтерскай. Почему демонопоклонники явились именно за тобой?

— Бред собачий. Этих ряженых я вижу впервые в жизни. — Я пожал плечами, удерживая ладонь за спиной. — Я пришёл взыскать долг за сожжённый дом Дайлов, а падальщики слетаются на большой огонь сами. Спросите у них. У них вон и стрелка имеется.

— Оружие на землю! Все до единого! — рявкнул Вейл. — Городская управа разберётся и с тобой, Винтерскай, и с этой мразью! Стража, в кольцо!

— Отойди, Вейл. — Патриарх опустился ниже, и воронка над ним стала разгоняться снова. — Это дело клана. Я сам сотру ублюдка в пыль. Только его кровь смоет оскорбление с имени Клейн.

— Клейн! Я приказываю…

— Прибереги приказы для рыночных писарей!

Воронка взвыла и пошла вразнос. Бело-голубой вихрь вспух, просел к самым крышам, и из его сердцевины вывалилась рука. Гигантская, слепленная из плотной энергии; пальцы толщиной с колонну сжимали меч длиной с корабельную мачту. Клинок поднялся над двором, завис на долгий удар сердца и обрушился вниз, на меня.

Я вскинул ладонь навстречу клинку и рванул затворы духовного вместилища.

— ЗАЛО-О-ОЖЕНИЕ… — вырвалось из горла хрипом.

Первое море пошло наружу так, что меня согнуло от первого же рывка. Резерв покатился вниз ступенями: половина, треть, десятая доля.

— ЗВЁ-ЗДНОГО…

Небо над поместьем раскололось. Сквозь дым и зарево проступили девяносто девять серебряных точек и закружились вокруг пустоты, и каждая горела ярче всех огней города внизу.

Пустота взорвалась водой. Над двором развернулся водоворот тридцати метров в ширину, тёмный и тяжёлый, зависший без единой опоры. Вода закрутилась вокруг чёрного провала, превращая проекцию Звёздного Моря в портал, и из его глубины поднялся Глаз.

Жёлтый. Огромный. С четырьмя крестовидными зрачками. Он занял всю ширину раздвинувшейся воды, и зрачки синхронно повернулись на террасу.

— МОРЯ

И давление рухнуло вниз.

Я сжал его в узкий рукав и повёл по особняку и сияющим струнам связи. Уцелевших гвардейцев вбило в брусчатку, лепнина посыпалась с карнизов, а старшие на галереях согнулись пополам, так и не разорвав связи. Клин городской стражи осел на одно колено вместе со своим командиром. У ворот культисты подались назад, и даже человек в рогатой полумаске опустил чашу к самому животу.

Но Патриарх клана Клейн устоял.

— Красивая игрушка, щенок! — он запрокинул голову и расхохотался. — Но давлением третью ступень не взять! Смотри, что такое истинная сила!

Его гигантский магический меч в небе ускорился.

Клинок падал. Мгновение, и он накроет меня вместе с половиной двора за спиной.

Я же стоял под падающим клинком и добирал воздух до самого дна лёгких. В прошлый раз на этом и заканчивалась вся моя техника, но не сейчас. Техника ещё шла, ведь теперь у меня было второе море.

Внутри вторые затворы поддались так туго, будто их держали изнутри. За ними ждало Кровавое море Фиолетовой Бездны, и оно хлынуло в тот же водоворот следом за первым.

— И КРОВА-А-АВОГО МОРЯ…

Водоворот рванулся вширь: тридцать метров, пятьдесят, восемьдесят, сто. Тёмная вода вскипела по всей толще и обернулась огнём. Над Южным холмом вращался стометровый портал, охваченный лиловым пламенем с прожилками глубокого фиолетового, и его свет лёг на реку и на дальние причалы нижнего яруса, а по кварталам под холмом разом взвыли собаки. Жар прошёл по двору волной, и клановые обереги на груди у гвардейцев потекли расплавленным серебром прямо по рубахам.

Глаз остался на месте. Возле него, в самом сердце водоворота, распахнулся второй жёлтый глаз, а следом и появился весь силуэт гигантской головы на длинной шее, вытянутый череп и скалящаяся пасть. Челюсти пошли врозь, и в эту пасть уместилась бы вся терраса вместе с парадной лестницей.

Смех на террасе оборвался.

— ФИОЛЕТОВОЙ БЕ-Е-ЕЗДНЫ!!!

Дина, словно предчувствуя что-то, метнулась от ограды к строю, взвизгнула, и перламутровый купол накрыл моих людей вместе с телегами раненых.

Гигантская Пасть распахнулась до отказа.

РЁВ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Рёв ударил широким лучом точно в падающий меч и патриарха за ним.

Рука с мечом лопнула первой. Магический клинок распался хлопьями света, пальцы растаяли следом, а рёв прошил остатки техники и рванулся вверх по двадцати струнам духовной связи. Струны вспыхнули белым, как перекалённая проволока.

Патриарх успел лишь вскинуть ладони, после чего обратился в прах.

И в прах обратилось всё. Его боевой доспех, гербовый перстень, вскинутые руки и триста лет клановой спеси осыпались серой пылью на разбитую террасу.

По балконам и галереям прокатилась волна тихих вспышек: старшие Клейны, кормившие патриарха силой, оседали прахом один за другим там, где сложили печати. Обратный удар прошёл по связям до последнего человека. На нижней галерее среди серой пыли остался лежать перстень с двумя клановыми ключами: Гельмут влил свою долю силы вместе со всеми.

Под тем местом, где только что висел старик, дымился кратер метров тридцати в ширину и глубиной в два человеческих роста. Он выгрыз землю, парадную лестницу и добрую часть фасада. Из разлома поднимался лиловый пар.

По краям рёв терял силу. Край луча прошёлся по террасе и смёл молодых практиков дома с ног, оставив их без сознания. До Вейла докатилась уже ослабевшая волна: глава города удержался на одном колене, хотя из носа у него побежала кровь. У ворот осталась одна отдача, но и она качнула главаря культистов, а из-под рогатой полумаски по его шее поползли тёмные струйки.