Утром у ворот меня ждали семеро местных. Рядом с Кер’том и его копьём-посохом собрались четверо сборщиков с корзинами. Отряд замыкали двое охранников, державших копья наконечниками вперёд. Старшего звали Дор’вак: широкий, с сединой по всей гриве, он, оглядев меня один раз, отвернулся. Моё место в строю он уже выбрал.

— Выдвигаемся цепочкой, — послал он в круг. — За гребень никто не заходит, а по команде «вниз» падаете за камни и ждёте. Верховой идёт вторым, за Кер’том.

— Первым, — поправил Кер’т. — Я же сказал, что должен его видеть.

— Значит, первым, а ты за ним.

Вот так я и вышел из Грота: впереди отряда, с корзиной на плече и с надзирателем дышащим в затылок.

Спуск мы прошли быстро. Лишайники на стенах горели зелёным; мостик из капель висел на своём месте. Последнюю стену я снова прошёл насквозь, как в первый раз. Снаружи резко ударил сухой холод. Воздух остался таким же чистым и пустым. Под висевшим на прежней высоте смерчем за дальними гребнями чернели долины, по которым мы с Ридом топали месяц. Набрав воздуха, я пошёл первым по тропе, которую сам бы никогда не отличил от простой трещины. Кер’т шагал за спиной.

Месяц назад эти горы были моей тюрьмой. Сейчас они были огородом. Разница оказалась только в том, что теперь я знал дорогу обратно.

Через час мы вышли к ручью. Он бежал между валунами по узкой ложбине, а у берегов, за камнями, вода почти не двигалась. Сборщики сразу разошлись вдоль берега. Один из них, молодой, с корзиной за спиной, на ходу тянул посыл нараспев, без слов, одним протяжным гулом. Остальные не обращали на него внимания; видимо, он так делал всегда. Охранники встали по краям. Кер’т присел у воды и поманил меня.

— Смотри под камнями у берега. Корень растёт в иле, там, где тень и почти нет течения. Над ним на воде бывает тонкая блестящая плёнка. Похожа на жир, только без радужных разводов.

Он указал на тихий участок воды у валуна, сунул руку под камень по локоть и пошарил в иле.

— Нащупал толстый корень — не тяни целиком. Найди у основания глазок, маленькую почку, из которой пойдёт новый росток. Толстую часть отломи пальцами, а основание с почкой оставь в иле.

Кер’т вытащил добычу и показал мне. Корень был тёмным и скользким, длиной с ладонь; на месте отрыва блестели желтоватые волокна.

— Из-под одного камня бери не больше двух взрослых корней, даже если найдёшь ещё. Остальные оставляй расти. Если собрать всё подчистую, потом лет десять будешь ждать нового урожая.

— Тэй’ла говорила, он редко попадается.

— У ближних озёр взрослые корни почти все собрали. Здесь их больше, потому что ходим реже: без двух вооружённых охранников сюда нельзя. Но и тут не под каждым камнем найдёшь. Под одним лежат сразу несколько крупных, а дальше полдня попадаются только тонкие молодые. Такие не трогай — пусть вырастут.

Когда он, бережно опустив добычу в корзину, полез под следующий валун, я занял соседний. Холодная вода сразу выкрутила пальцы. На дне попадались ил, камешки и склизкая тина, но оба первых укрытия оказались пустыми. За это время Кер’т вытащил третий корень.

Двадцать лет опыта против моих первых минут у ручья. Пока счёт три — ноль.

Насухо вытерев руки о штаны, я проследил за Кер’том. Он внимательно изучал воду, затем лез в выбранное место и доставал корень. Над илом, откуда он вынул последний, крутились жучки с просяное зерно, а между ними висели белёсые личинки.

Когда добыча исчезла, рой расползся.

Я перешёл к камню, которого Кер’т ещё не касался, и присел над водой. Блестящей плёнки я по-прежнему не видел, зато у основания валуна кишела та же мелочь. Я сунул руку в ил прямо под роем и сразу нащупал скользкий корень.

Одно попадание я ещё мог списать на случайность. Под вторым роем нашёлся такой же корень, возле третьего — сразу два, а под четвёртым я нащупал только тонкую нить с глазком и приподнял её из ила. Похоже, жучки кормились растением и собирались даже над молодыми ростками. Проходивший мимо Кер’т глянул, вернул нить в ил и накрыл камешком. Здесь следовало оставить всё как есть.

Жучки. Сканирующий режим Бурлящего Циклона видел водную живность за десятки метров, а значит, мог показать рой над корнем.

Правда, в Провале навык жрал силу, а духовной энергии в морях оставалось на самом дне. Пустота из еды понемногу накапливалась, но управлять ею я ещё не умел.

Кристаллы.

На дне перстня лежала гора кристаллов. Для культивации они здесь были бесполезны, зато короткий импульс Циклона камни ещё могли оплатить. Жалеть их не стоило: без выхода из Провала это богатство оставалось бесполезным грузом.

— Ты собрался жечь кристалл на поиск травы? — проворчал внутри Вульфрам. — За такой камень практики убивали.

— Их ценность, старик, для Провала бесполезны, — ответил я, не размыкая губ. — Здесь кристалл точно стоит меньше корня.

Кристалл лёг в кулак. Сила пошла, и воздух снова съел половину, зато остаток я успел направить в навык.

«Бурлящий Циклон. Сканирование», — произнёс я мысленно.

Перед глазами вспыхнула серая схема ложбины, обозначив тёмную полосу ручья и тусклые точки, собранные в комки. Пять скоплений тянулись вдоль моего берега, ещё три лежали на дальнем. Два скопления на моём берегу отмечали места, уже обобранные Кер’том: там остались только ростки. Ещё три участка ждали проверки.

Через пару секунд схема погасла, но нужные камни я уже запомнил.

Под первым камнем нашёлся корень. Я вытащил его и довольно усмехнулся. Сработало. Циклон нашёл жучков, а они выдали нужное мне растение. Убрав добычу в корзину, я перешёл к следующему камню.

Второй прятал под собой два корня, а третий — один, крупный, толщиной в два пальца, как у Тэй’лы. Я отломил корень, оставив глазок с ростком в иле, и опустил добычу в корзину. Пальцы уже потеряли чувствительность от холода. За час я собрал пять крупных корней и ещё три мелких.

Кер’т подошёл, заглянул в корзину и присвистнул. У местных свист превращался в короткий высокий посыл, пищавший прямо в голове. Затем он проверил последнее укрытие, сунув руку в воду по локоть, и нащупал только оставленный мной росток. Отпустив его, Кер’т оглядел поверхность в поисках знакомого глянца, потом повернулся ко мне.

— Пять крупных за час. Я на третьем году столько носил. Как?

— Нюх, — спокойно сказал я. — На кухне быстро учишься чуять продукт раньше, чем глаза его заметят.

Кер’т посмотрел на меня недоверчиво, потом на ручей, потом опять на меня, но спорить не стал, растирая голое предплечье с рубцами.

Рассказывать о Системе рыбака я не собирался. Но кое-что мог добавить.

— Если бы ты не показал, как оставлять глазок, я бы выдрал всё подчистую и оставил ручей голым. Так что пять корней — это твои пять, а не мои.

— Два с половиной, — поправил он. — Нюх-то твой.

Остаток дня я ходил за Кер’том вдоль ручья и ещё дважды использовал кристаллы для поиска. Рои находились, но под следующими камнями лежали только тонкие ростки. Даже у дальних валунов, которые Кер’т оставил напоследок, взрослых корней не оказалось. Так я и вернулся с теми восемью: пять крупных, три мелких, что едва прошли проверку на зрелость. Я хоть и находил много растений, но вырастить его за один день не мог.

К вечеру Дор’вак пересчитал нас перед возвращением. Сборщики поглядывали на мою корзину и обменивались посылами, смысла которых я не улавливал.

Деревья Грота ещё горели в полную силу, когда мы прошли ворота. И дома я застал ровно то, чего ждал.

Корзина с нечищеными клубнями, оставленная Рокану, опустела, а Бурти отмерил соль в семь мисок и ни с чем её заранее не смешал. Тэй’ла показала заготовки: клубни в воде, зелень отдельно, кожура снята тонко. Рид дремал на стойке, и у него был вид бригадира, который сдал смену без происшествий.

К огню вернулись уже вместе. От одного мелкого корня я натёр щепоть для свежей вытяжки, а остаток отложил отдельно, на следующие пробы. Тэй’ла без подсказки проверила жар и кивнула: можно выкладывать. Я дал ей лопатку. Первую оладью она попыталась поддеть слишком рано, когда середина ещё не держалась.