Какое-то время я бодрствовал, не в силах снова заснуть. После небольшого мозгового штурма стало понятно, что пока ничего не исправить. Значит, нет смысла париться раньше времени.

Когда понял, что Лайтор уже не придет, то лег на бок и все же заснул. На этот раз, к счастью, без сновидений. Просто закрыл глаза и открыл их уже под утро, испытав несказанное облегчение.

Стало ясно, что Лайтор не так уж и плох. Он боролся со злобной сеструхой, а не помогал ей захватывать мир или что она вообще делала. Надо подобрать нужные слова, чтоб его успокоить. Скажу, что не было выбора, всплакну, если надо для верности. Как там наши бабы-то делают?

В общем, все начало проясняться. Остается подумать, как защититься от нападков Аманды. Скорей всего, она посылала орчанку. И, возможно, это не все. Придется сохранять бдительность, чтоб случайно не сдохнуть.

Ключ к спасению лежит в моей памяти, которая пока заблокирована. Значит, нужно встретиться с доктором и попросить у него специальное зелье.

С этим были проблемы. Ведь самому шататься за территорией и искать больницу мне не позволят. Лилька, как всегда, испарилась, и помочь тоже не сможет. А охранницы в коридоре вряд ли станут слушать байку про переселение душ с амнезией.

Не зная как поступить, я решил прибегнуть к детскому методу, который подходил только для средней школы. Конечно же, это бред, причем полный, но другого выхода не было.

Недолго думая, я достал косметику. Да… у меня в покоях была косметика. Лилька притащила на всякий случай, несмотря на многочисленные протесты.

Так вот, я нашел подобие нашей помады, проверил ее на руке. А после измазал лицо, затем слегка стер. Таким образом, появилось подобие пятен, которые бывают при инфекционных болезнях.

С одной стороны, я напоминал клоуна. Но с другой… все зависит от подачи, которая у меня проработана. За недели жизни в гареме я стал хорошим актером, и готов был сдать экзамен по сценическому искусству.

После нанесения грима я выбрался из комнаты и стал ходить по коридору, специально топая ногами как можно сильнее. Вскоре послышались шаги. Из какого-то закоулка выбралась Альма, которая с каменным видом сказала:

— Талион Серж, у тебя что-то случилось?

— Ничего, просто на завтрак иду, — бросил в ответ, пристально глядя в глаза.

— Понятно, — отчеканила Альма; похоже, она ничего не заметила.

Тогда я слегка задержался, спросив:

— Как там погода на улице? Знаешь ли… не хочу мокнуть.

— Нормально.

«Вот же чертова глыба. И не пробьешь ведь ее», — с досадой подумал я, решив, что все провалилось.

Придется придумывать другой план. Детский лепет уж точно не катил. Зато я хотя бы попробовал.

Не успел отойти от охранницы, как послышался ее строгий голос:

— Талион, что с твоим макияжем?

— Макияж? Ты чего? Я вообще-то не крашусь.

— Понятно, — сказала девушка, а я замер в напряжённом ожидании.

И спустя несколько долгих секунд Альма все же спросила:

— А что тогда на лице?

— Кожа.

— Вижу. Она красного цвета.

— Ой, не шути. Я знаю, что вечно бледный. Ты меня, что ли подкалываешь?

Я посмотрел на Альму и улыбнулся, а ее лицо стало хмурым. Девушка подошла ко мне ближе, тщательно рассмотрела и хмыкнула с явной досадой.

— Откуда у тебя красные пятна? — спросила она.

— Какие? Там же ничего нет.

— Талион, что за шутки?! — строго воскликнула дамочка.

Тогда я изобразил обиду и жалобно заныл:

— Какие могут быть шутки? У меня вообще, чувства юмора нет. Поспорил в саду с одной женщиной, не понял юмора и ляпнул не то. Так она обещала навести порчу. Сказала, что скоро умру. Хорошо, хоть это все бред. Но юмор прокачивать надо.

— Погоди, это очень опасно! — всплеснула руками Альма.

— Ну да, анекдот нормально рассказать не могу. И шутки слушать совсем не умею.

— Да причем тут твой юмор вообще?! — воскликнула девушка. — Возможно, это магическое проклятье.

— Правда? Капец… Ладно, как-нибудь разберусь. Может травку целебную съем, тебе-то какое дело?

Я косил под дурака, насколько это было возможно. Едва удержался от смеха, видя бледное лицо Альмы.

— Какая трава, Талион?! Ты просто глупый мальчонка. Если ты умрешь от проклятья, то меня будут судить. Срочно нужен магический доктор.

— Умру? Все настолько серьезно?

— Неважно, вообще… главное, что я не хочу за решетку, — сбивчиво протараторила дамочка. — Так, сиди в покоях, никуда не шастай. Я скоро найду врача.

— А разве он тут? Я видел доктора всего один раз… И то, он был странным.

Кстати, тут я вообще не соврал. По сравнению с этим миром наши районные клиники отличаются высочайшим сервисом. Там хотя бы шастают люди в белых халатах.

— Не твое дело. Молчи! Сиди на месте, ты понял? — испуганно сказала Альма, а после бросилась бежать. Это было странно для невозмутимой чертовки. Я ее такой раньше не видел.

Когда дамочка скрылась, я действительно чуть не погиб. Правда, от смеха, а не от магии. Вернувшись в комнату, ржал как дебил. Лишь спустя какое-то время, понял, что хочу есть.

Теперь надо играть до конца: смиренно сидеть, ожидая помощи доктора. Но молодой организм требовал новых калорий, и мне пришлось очень туго. Хотелось плюнуть на все и пойти в столовку, а если что, ляпнуть, будто само прошло.

Лишь в последний момент, спустя часа полтора, ко мне в комнату вошёл запыхавшийся доктор. Он снова был с чемоданом, а в руках у него болталось что-то типа сушеной ящерицы.

— О, боже, мой мальчик! Ты помнишь, кто это сделал? К каждому проклятию нужен особый подход. Я применю общее заклинание, но не гарантирую хорошего результата, — протараторил доктор, вытаращив глаза.

Я просто хмыкнул в ответ. А врач подскочил вплотную и стал тыкать мне в рожу чертову ящерицу.

— Андерау Дэ карфус ис морис! — громко заорал ор.

— Погоди, погоди… Какой морис? Не проклинали меня, вот смотри.

Пришлось раскрыть мою схему, пока дядька не натворил всяких дел… Я плюнул на палец и демонстративно стёр с лица часть «макияжа». Врач ахнул, уронив артефакт. Казалось, он меня просто уроет.

— Молодой человек, по-твоему, это смешно?! Я доложу госпоже. И знаешь, что она сделает…

— Знаю! Она может многое. Но мне реально нужна ваша помощь. Только не совсем насчёт порчи.

— Ах, вот оно что! — хлопнул себя по лбу доктор. — Член нельзя сделать больше с помощью магии.

— Хех, так и славно. У меня с этим всё в норме.

— Что тогда? — недоуменно уставился доктор.

— Да так, в общем, память вернуть.

Сначала врач сильно смутился. Ему казалось, что я порю чушь. Пришлось рассказать слезливую байку о том, как попал в засаду разбойниц. Меня якобы ударили по голове и ещё надругались. Потом оказался в гареме, забыв о прошлом. И никто мне не может помочь, ведь память наложнику ни к чему.

Насчёт последнего, я, кстати, не врал. На мои внутренние проблемы всем было тупо плевать. Потому спектакль получился отменным и даже немного правдивым.

Доктор настолько проникся историей, что обнял меня за плечи и даже всплакнул.

— Эх, молодой ещё совсем паренёк. А жизнь уже сломана, — рыдая, произнес он. — Это все потому, что учиться никто не хочет. Хотите сразу богатую жену подцепить, чтоб на золотой карете и при деньгах. А ведь так оно не бывает. Вас юных красавчиков только используют. И почему это боги не видят?! Нет силы больше терпеть!

Я испугался, что дядька зальет меня своими соплями. Пришлось его оттолкнуть, чтоб немного одумался.

— Эээ, это да. Тяготы, лишения, секс с разными бабами. Врагу, такого, не пожелаешь. Но как насчёт памяти, а? Мне бы зелье, что мозги поправляет.

— Ах, да, насчёт зелья! — воскликнул мужик, вытирая красные глаза. — Талион, оно больше для женщин. Для мужского организма очень неблагоприятно. И применяют его в крайних случаях. Я бы не рекомендовал такому юному мальчику.

— Хватит, хорош! — не выдержал я. — Знаю блин, что я юный. Зеркало, вон, висит. Мне надо отца родного хоть вспомнить. Теперь там плачет без сына. Думаешь легко вот так жить? Я ж два часа распинался. Шекспира тут по полной устраивал.