Ночь шла к концу, а лес под нами все не кончался. Поля Лопухиных остались далеко на севере. С тех пор внизу не мелькнуло ни огня, ни дороги — только темные кроны от края до края.

Вирр шел высоко, на полных жгутах черного пламени, открыто. Агата сидела у него на загривке, вцепившись в шерсть обеими руками. Я летел рядом, метрах в двадцати, впервые за эти недели не ощущая тяжести Крушителя и наслаждаясь скоростью.

Тем не менее я то и дело оглядывался: просто так, на всякий случай. И это спасло, потому что увидел их сильно раньше того, как ощутил восприятием. Два плотных и ровных источника, без тех провалов, какие всегда есть у Духа любого Круга. Эфир.

Шли они быстрее Вирра. Волк сейчас выкладывался на полную тягу, и все равно разрыв между нами таял с каждой минутой. Две Сферы, среди ночи, по моему следу. Гадать, чьи они и что им нужно, было бы даже смешно.

Уйти не получится. Это стало ясно с первого взгляда. А даже если бы каким-то образом получилось, там, куда я летел, хвост был мне совершенно не нужен.

— Вниз, — сказал я Вирру. — В лес. Сейчас.

По связи вернулась картинка. Черное пламя, широко расставленные лапы, двое серебряных, которых он рвет в воздухе на части, одного за другим. Драться он хотел, и хотел сильно.

— Вниз, — повторил я, и на этот раз в голос ушло столько Духа, что Агата обернулась. — Это приказ, Вирр.

Он не ответил ничего, но жгуты пламени под его лапами укоротились, и он пошел к кронам по широкой дуге. Средний Камень против Сферы шести Кругов, да еще двух разом. Что он мог им сделать? Его разорвали бы за минуту. Он это, разумеется, понимал не хуже меня.

Крушитель висел у меня за плечом, доспех сидел отлично. Эти двое умели контролировать металл, но сейчас я был цел и у меня было полноценных десять Чар вместо силы половины Шестого Круга. Пусть только попробуют отобрать оружие или использовать против меня мой же доспех.

«Мне с тобой?» — спросила по связи Агата.

«Нет. Ты тоже слишком слаба. Уводи его. Под деревья — дальше, чем он сам захочет».

«Он не хочет», — пришел ответ.

«Знаю. Поэтому уводишь ты».

Она посмотрела на меня через плечо. Потом по нити пришло довольно хмурое, но согласие.

Вирр вошел под кроны, пригибаясь. Лес сомкнулся над его спиной, а связь становилась тоньше с каждым его прыжком в глубину.

Единый я начал собирать сразу же, в Столпе. У меня был запас, что тратился на маскировку, но так как сбор и удержание требовали усилий и концентрации, больше необходимого я решил не собирать. Похоже, очень зря.

Собранного хватило бы разве что, чтобы плюнуть в них посильнее, и я никак не успевал накопить достаточно для полноценной атаки. Это я очень хорошо понимал. Но против двоих Сфер была полезна любая переменная.

Я поднялся над лесом повыше, пошел в сторону от того места, где сел Вирр. Навстречу им, к серому краю неба.

Последний раз против Сферы выходить доводилось на Смоленске. Но рядом тогда стояли свои. Здесь под ногами был чужой лес, наверху — чужие звезды. Вскоре преследователей стало возможно рассмотреть повнимательнее. Две фигуры, и ворот у каждого блестел серебром.

Они остановились в десятке корпусов от меня. Тот, что слева, был крупный, тяжелый в плечах, в серой куртке, шитой серебром по вороту и по рукавам. В воздухе около него не было ничего металлического — ни роя гвоздей, ни полос стали. Только он сам и его Эфир, спокойный, как вода в колодце.

Второй был суше и тоньше, шел чуть позади. На поясе у него висела катушка размером с ладонь. Тонкая светлая нить — много метров нити, уложенной виток к витку.

Давление пришло от обоих сразу и легло на плечи знакомой тяжестью. Я его выдержал. Сфера шести — не Сфера семи.

— Где Денис? — спросил крупный.

Ни здравствуй, ни кто ты такой. Хотя как будто они могли ошибиться.

— Откуда мне знать. Из Ливен я ушел, когда велели. С тех пор никого из ваших не встречал.

— Врешь, — сказал тонкий. Голос у него был выше, чем я ждал, почти мальчишеский. — Он полетел за тобой. На экипаже рода.

Давление стало плотнее на самую малость. Эта малость пришлась на горло.

— Экипажи вашего рода я видел один раз, в Ливнах. Если этот Денис потерялся, ищите где-то там.

— Он вел тебя до Верховья. Дальше след теряется.

— Тогда вы знаете больше меня.

— Ты убил его? — спросил крупный.

То ли искали повод для атаки, то ли им приказали выяснить судьбу внука старейшины, потому что иных причин вот так подробно меня допрашивать я не видел.

— Пятый Круг против Седьмого? — Мне и притворяться не пришлось, что это смешно. — Вы бы сами в такое поверили?

— Нет, не поверил бы, — ответил тонкий после паузы. — Но ты вообще не выглядишь на Пятый Круг сейчас.

Это была правда. Хотя мою энергию все еще скрывал Единый, скорость полета, огромный Крушитель на плече, то, что я держался без особых проблем под их гнетом — все это действительно было невероятно для Пятого Круга.

— Ладно, ты явно не ответишь. Плевать. В любом случае тебя ждет смерть.

Тощий положил ладонь на катушку. Жест был самый будничный, но нить под его пальцами чуть блеснула, и духовным зрением я увидел, как Эфир из его ладони пошел в серебро. Ну, по крайней мере, блестела она не как стальная.

Крупный взмахнул рукой, и из его рукава начала вытекать блестящая в свете луны металлическая пыль. Она стремительно собралась в тончайший лист, который потом разделился на три пластины. Они пошли на меня кувырком, почти невидимым ребром вперед.

Я ушел свечой вверх. Пластины пошли четко за мной, и, так как состояли из мельчайшей стружки, блокировать их Крушителем не имело смысла. Так что встретил железную пыль пламенем, и это сработало: металл начал плавиться, и пыль превращалась в капли. Но капли остались под его контролем, лишь замедлились.

Тощий тем временем работал с катушки. Нити, тонкие, почти неразличимые глазом, натянулись от его пальцев до пустоты вокруг меня и легли сетью. Одну я поймал плечом. Она оставила на броне борозду, хоть и неглубокую.

Но нить, в отличие от стружки, отлично можно было рвать и резать. Что я, собственно, и сделал, закрутившись на месте волчком, наматывая нить на секиру и разрубая ее невероятно острым для такого размера лезвием.

Чтобы помешать мне, крупный взялся за Крушитель. Чужая тяга, тяжелая и уверенная, легла на древко поверх моего хвата.

Удержать я мог. Десять Чар против его Сферы — теперь это уже не был неравный обмен. К тому же я в любой момент мог вытеснить его Дух из секиры, чтобы у него не осталось даже шанса ее перехватить. Но зачем спорить? Человек сам просит шестьсот килограммов железа себе в руки.

Я позволил ему дернуть и сам толкнулся следом. Крушитель полетел к крупному со скоростью, о которой тот вовсе не просил.

Щит он выставить успел. Это, пожалуй, говорило в его пользу. Но щит из металлической стружки имел столько же минусов, сколько плюсов было в атаке той же стружкой.

Обух вошел в щит с грохотом. Щит выгнулся и просто прорвался, и крупного снесло вниз на десяток корпусов, к самым кронам.

Тощий попробовал взять под контроль доспех. Похоже, это была стандартная тактика Серебряковых, и на самом деле очень даже логичная. Стиснуть броню противника вместе с ним внутри.

Пластины скрипнули, нагрудник шевельнулся. Но на этом все и кончилось. Изнутри я залил доспех Духом, не собираясь тут играть, как с крупным. Так что он бросил доспех и вернулся к нитям.

Нити он собрал обратно на катушку одним коротким движением кисти, сплавив все разрывы за пару секунд. Серебро снова легло виток к витку, и я подумал, что чистой работе с металлом в этой семье, похоже, учат с детства.

Не став ждать очередной атаки, я налетел первым. Нити тут же сплелись в кокон — куда более прочный, чем щит из стружки. Он выдержал, но тощего отбросило на несколько десятков метров, и на миг я увидел его лицо без всякой уверенности.