И она мрачно наблюдала за исполнением своих предчувствий. После обычных побед начала кампании – легкое завоевание миланцев летом 1499 года, победа при Новаро (Novaro) в 1500 году, падение Неаполя в 1501 – начались настоящие трудности. 1503 год ознаменовался двумя крупными поражениями при Семинаре (Seminara) и Чериньоле (Cerignole) с интервалом в одну неделю
Здесь необходимо сделать краткий экскурс в период конца царствования Людовика XII, чтобы лучше понять, насколько умело влияла на него королева в итальянской авантюре.
Начало неудач совпало с правлением Папы Юлием II. Священник в кирасе, сапогах и каске, он сумел победить Людовика в битве при Новаре. История совершила крутой поворот, мечта обернулась кошмаром. 15 августа французы имели сражение при Гингате (Guinegatte) возле Турней (Tournai); 7 сентября швейцарцы подошли к Дижону. Вход на земли Франции был открыт врагу! Королевство оказалось под угрозой из-за абсурдных амбиций своего правителя! В довершение к этому вставала и другая проблема, более грозная для Анны: отлучение от церкви, отказ от таинств, проклятие и вечный ад! Для Людовика XII – но, возможно, и для его жены, и их детей. Ни в коем случае нельзя было допустить отделение от Рима!
Поражения вынудили короля начать переговоры о мире с Папой Львом X, который наследовал Юлию II, скончавшемуся 21 февраля 1513 года. Фактически, именно Анна уговорила Людовика уступить Святому Престолу. Она не считала, что он имеет право на битву за наследие Святого Петра, высшего главы христианства. В сентябре 1510 году в Туре собрались французские епископы. Они приняли решение охранять права галликанской церкви, дозволили королю отражать нападения Папы и одобрили намерение Людовика созвать вселенский собор в Пизе. Однако эта поддержка не имела особой ценности. Напротив, это собрание было воспринято как оскорбление Господа. Ну и понтифика. Поэтому Папа собрал другой совет, настоящий, в базилике Сен-Жан-де-Латран (Saint-Jean-de-Latran) в 1511 году, чтобы укрепить свой авторитет и моральный престиж в западном мире. А Луи получил «год катастроф» в 1513 году, словно наказание небесное за свое безумие.
Нет, Анна не могла поддержать мужа. Пусть Людовик оставался убежден в своей правоте, Анна убедила его начать действовать. В первую очередь, она начала переговоры с Папой Львом Х, вымаливая у него прощения для супруга. К понтифику отправилось посольство в лице Луи де Форбан (Louis de Forbin) и Клода де Сейсел (Claude de Seyssel), епископа Марселя. Их миссия – дать понять, что монарх готов вернуться в лоно церкви, отказываясь от своих прежних решений. Луи был счастлив получить возможность выхода из затруднительного положения.
18 декабря 1513 года два дипломата поклялись в верности Папскому Престолу от имени Людовика XII. Так с помощью этих уловок Анна добилась прощения Рима и не допустила гибели Франции. Людовик и кардинал д’Амбуаз, возможно, хотели отстранить герцогиню-королеву от итальянских дел, однако вынуждены были согласиться с тем, что она сохранила королевство. И гармония в отношениях королевской четы сохранилась…
Анна подтолкнула короля к реализации высшей цели, о которой он заявлял: освобождение Святой Земли. В 1501 году королева подвигла Людовика на организацию экспедиции, в которой участвовали венецианцы, жители Генуи, кавалеры Родоса и Владислав, король Венгрии. Этот крестовый поход начался с морского путешествия. В проекте было атаковать султана в Эгейском море, а потом высадиться на остров Митилини (Mytilène), чтобы, перегруппировав силы, отправиться дальше. Анна приняла участие в экспедиции – снарядив несколько бретонских кораблей, самый крупный из которых носил имя «Кордильер» (La Cordelière). Так Бретань присоединилась к священной миссии. К несчастью, экспедицию погубили ужасные бури, несогласие внутри самой коалиции и жестокие бои. Решающее сражение с турками произошло в октябре, которое дядя Людовика XII Филипп де Раванштайн (Philippe de Ravenstein) проиграл и был вынужден отступить во Францию. Так закончилась, после многих месяцев надежды, последняя религиозная авантюра французского правителя (точнее, его жены), затеявших борьбу с турками и неверными.
Причины вмешательства Анны Бретонской в эти дела более сложные, чем кажутся. Не только ее сильной набожностью можно объяснить столь активное участие в битвах с неверными. Не хотела ли она в память о Карле VIII реализовать его величайшую амбицию, осуществить миссию «нового Карла Великого», освободив Святую Землю? Воспоминания о дорогом усопшем заставили ее воздействовать на нового мужа, не слишком рьяно относившемуся к этой затее, и втянуть в последнюю великую авантюру западного христианства. Изменение хода итальянской экспедиции и поход против турок, удача и провал – вот два результата непосредственного вмешательства Анны в сферу, которая априори была ей запрещена.
И даже больше. Войны, хотела она их или нет, всегда начинаются по желанию королей. Международная политика тоже – как до Людовика, как и после него. И королевы редко имели влияние в этих вопросах. Подобно Анне, они могли воздействовать на мужей, направлять их мысли, тонко подталкивая к нужному решению. Почему бы влюбленному супругу не откликнуться на просьбу жены? Так что не без влияния Анны Бретонской Франция обрела вес в Европе…
…а сама Анна с живостью откликнулась на просьбы иных королей. В 1500 году Людовик XII и Владислав II, король Богемии, Венгрии, а также Польши (под именем Владислава VI), обменялись посольствами для заключения союза. Поскольку зарубежный принц был вдов, то он воспользовался моментом, чтобы попросить у союзников руки одной из их родственниц. Конечно, этот вопрос был полностью в ведении Анны, которая предложила двух возможных кандидаток из числа своих придворных дам: Жермену де Фуа (Germaine de Foix), племянницу короля Франции, и Анну де Фуа (Anne de Foix), дочь сеньора де Кандаль (Candale). Предложение было передано через Жана д’Отона (Jean d’Auton), который старательно расписал прелести обеих претенденток.
Для подтверждения слов посланца были предоставлены портреты предполагаемых невест, чтобы облегчить Владиславу проблему выбора. Вопрос тонкий, требовавших долгих размышлений. Наконец была выбрана Анна де Фуа. Свадьбу тут же сыграли (по доверенности). Невеста была в слезах, ибо сердце ее было отдано графу де Дюнуа, внуку знаменитого Бастарда Орлеанского. К тому же Венгрия – так далеко от милой Франции! Совсем другой мир… Новая королева изо всех сил старалась оттянуть момент отъезда, пока Анна Бретонская не вышла из терпения и не отдала ей прямой приказ отправляться к мужу. В пути венгерскую королеву сопровождал Луи Эрпан (Louis Herpin), мажордом Владислава II, оруженосец Пьер Шок (Pierre Choque) и свита из блестящих кавалеров и дам.
От Пьера Шока Анна Бретонская знала, что климат Венгрии весьма суров, что король Владислав слаб здоровьем, поэтому она отправила своей протеже письма, полные слов поддержки и участия. На это венгерский король выслал две депеши с уверениями, что и с ним, и с его молодой супругой все в порядке. Однако юная венгерская королева не смогла начать новую жизнь. Тоска по родине, болезнь и трудные роды – она скончалась 15 августа, дав жизнь своему второму ребенку, сыну Лайошу.
Можно посочувствовать несчастной. Однако разве не мечтает любая принцесса стать королевой хотя бы на один день? Разве не в этом состоит ее долг? Судьба аристократов зависит от интересов государства. И в этом вопросе Анна и Людовик действовали в общем согласии, стремясь к успеху проектов короны в Европе. Король получил просьбу, соответствовавшую его интересам, Анна конкретизировала ее выполнение. Так женщина влияла на политику Франции в мире…
Союз с Венгрией – это хорошо, но гораздо интереснее был союз с Испанией, с этим могущественным государством, которое правило в восточном Средиземноморье и в Новом Свете и в тот момент являлось одной из самых великих европейских государств. В 1504 году скончалась Изабелла Католическая, супруга Фердинанда Арагонского. И на следующий год испанец обратился к Анне Бретонской с просьбой подобрать ему новую жену, достойную его славы и силы. Несомненно, это обращение очень польстило французской королеве. Она прекрасно осознавала всю важность возложенной на нее миссии, ведь Людовику была необходима рука поддержки в его территориальных спорах с Фердинандом по поводу итальянских земель. Анна сделала ставку на свою протеже, чтобы она могла повлиять на испанскую политику в интересах Франции.
