Невольно напрашивается сравнение с Карлом VIII: такой же разгульный разврат сначала, такая же верность после свадьбы. Общее у этих двух мужчин – Анна. Оба влюбились в нее настолько, что ради ее молодости и привлекательности нашли в себе способность к верности. Точнее, она сумела направить их пыл исключительно на себя. Италия, с ее безрассудством и фривольностью, почти привели к краху первый союз. Но Карл вернулся с потерянной тропы верности – еще более преданный муж, еще более пылкий верующий. Его перевоплощение прервала нелепая смерть…
Анна завоевала Карла потому, что любила его. В Луи она была влюблена значительно меньше, однако и его ей удалось удержать. Ее природное очарование, тщательным образом поддерживаемое, стало ценным козырем в семейной жизни пары. И Людовик, успокоенный, нашел свое счастье.
От этого союза, неоднородного, но крепкого, родились дети. Как и во времена Карла VIII Анна хотела дать мужу наследника, ибо в этом заключалось предназначение королевы. К тому же, согласно договору в Нанте, старший ребенок должен был унаследовать королевство отца, а второй – герцогство матери. К тому же Анна извлекла правильные уроки из своего первого супружества, желая сохранить для себя мужа, чьими поступками прежде правили плотские желания. Жизнеспособный наследник мог навсегда привязать супруга к ней. Поэтому большую часть своей беременности бретонка проводила в Роморантене, стремясь избежать любых контактов с очагами инфекции.
Наконец спустя чуть больше девяти месяцев после свадьбы, 19 октября 1499 года, Анна родила ребенка в замке Блуа. Счастье матери и разочарование королевы: это была девочка, названная Клод. Пришло ждать еще больше трех лет, чтобы наконец появился сын. К несчастью, мальчик умер при рождении 31 января 1503 года. Паре, которую надолго разлучали многочисленные походы короля в Италию, пришлось ждать до 1510 года, когда наконец родился второй жизнеспособный ребенок. Увы, это опять была девочка, появившаяся на свет 25 октября и получившая нежное имя Рене. В январе 1512 года – о радость! – на свет появился мальчик. Дофин! Но новорожденный прожил меньше часа, и вместе с ним угасли королевские надежды на наследника.
Своему первому мужу Анна не дала ни одного выжившего ребенка. Людовику XII она родила двоих – но не мальчиков, только дочерей. Два королевских брака оказались бессильны обеспечить будущее династии Валуа по прямой линии. Луи мог выказывать недовольство, а Анна отвечала, что ее вины нет в том, что Господь не желал послать им сына и наследника. Впрочем, рождение дочерей не повлияло на согласие, которое царило между супругами – нежность Луи и безмятежность Анны. К тому же королева была еще молода и вполне могла дать жизнь новому ребенку. Король продолжал питать надежды.
Да и какие упреки можно было адресовать женщине, столь внимательной к своим детям? Когда Клод и Рене заболевали, Анна, как и во времена Шарля-Орланда, все свои силы бросала на то, чтобы вернуть им здоровье и сохранить им жизнь. Достаточно необычное отношение к детям XVI века, когда большинство высокородных матерей скидывали все заботы о своих потомках на кормилиц. В июне 1501 года Анна, находившаяся в Гренобле подле своего мужа, получила известие о простуде Клод, чье здоровье не отличалось крепостью. Сразу же (18-го числа) королева написала гувернантке мадам дю Бушаж (Bouchage) подробные рекомендации: « […] Моя кума, я прошу Вас немедленно отослать Катрин [кормилицу], поскольку она могла быть простужена и заразить через молоко.» Также она просила гувернантку оставаться на ночь возле девочки и регулярно прикладывать ладонь ко лбу заболевшей, чтобы узнать «горячая она или как обычно». Покидая дочь, чтобы сопровождать короля, Анна всегда просила мадам дю Бушаж отправлять ей новости о Клод. Наибольшую радость доставляли ей сообщения о хорошем аппетите девочке – этом свидетельстве хорошего здоровья.
Но можно сказать, что здоровьем Клод обязана исключительно случайности. В апреле 1507 года, когда ей было семь лет и она являлась еще единственным выжившим ребенком Анны, девочка подхватила продолжительную лихорадку, которую врачи быстро объявили неизлечимой и посоветовали королеве подготовиться к худшему. Вопреки мрачному диагнозу, принцесса поправилась, а Анна еще долго терзалась опасениями рецидива, не имея возможности быть рядом с дочерью. Вынужденная жить подле короля в Гренобле, который отправился туда для усмирения бунта в Жене, Анна постоянно думала о Клод. Известия из Блуа успокаивали. 11 июня Анна отправила послание: «Я рада получить письма с добрыми новостями о моей маленькой дочери, и мне стало легко. Прошу вас всегда продолжать мне посылать вести". Возмутившись неспособностью людей науки с их сотнями бесполезных советов, Анна написала, что «не желает более иметь с ними дела».
Также Анне удалось установить в отношениях с Луи необходимую прочность. Сложные отношения 1498-1499 годов превратились в спокойный и крепкий союз. Анна следовала за королем, оказывая на своего супруга естественное влияние. Не хотела ли этим бретонка укрепить свою собственную власть? Известно, что она мало была влюблена в Луи, но разделяла с ним жизнь, принося ему спокойствие, в котором он так нуждался. А в периоды тяжелых болезней Людовика именно Анна становилась самой преданной сиделкой и утешительницей, когда разум покидал тело короля. Луи несколько раз имел серьезные проблемы со здоровьем. В 1504 году все думали, что кончина короля близка, – и Анна оставалась единственной, кто сохранял хладнокровие. Уверенная и спокойная, она преданно ухаживала за больным и помогла обрести здоровье. В следующем году вновь все были уверены в скорой смерти короля, даже уже начались обычные в таких случаях молитвы, мессы и процессии. Анна лечила Людовика, чей разум был поглощен видениями бреда. Она была рядом, обеспечивая необходимый уход.
Со всей щедростью своего сердца, бретонка возвращала здоровье и своему мужу, и своим дочерям. И мог ли Луи винить ее в отсутствии наследника? Как можно было отказать в просьбе своей дорогой жене? Почему бы не уступить в ее маленьком желании играть политическую роль в управлении государством? Оставалось узнать, до каких пределов она могла распространить свое влияние на короля, чтобы управлять государством.
Еще со времен Карла VIII сохранились французские амбиции на Италию. Если предшественник Людовика XII целился на Неаполь, то новый король претендовал на Милан, как наследник Валентины Висконти. Как и Карл, Луи был очарован итальянским миражом. В первую очередь его привлекал север страны, на который король имел планы сделать его продолжением французского королевства. Но не только об этом он мечтал. Подобно своему предшественнику, Людовик предполагал, что юг полуострова откроет путь в Святую Землю, которую он освободит от неверных.
Какая женщина, пусть даже ловкая и хитрая, смогла бы отговорить короля от столь амбициозного намерения? Что могла она противопоставить намерению мужа возвеличить свое имя в веках, кроме женской интуиции или предчувствий? Анна была против проекта. Как и во времена Карла, она отговаривала Людовика от похода. Франция нуждалась в своем короле. Тем более, что никакого основания предполагать получение славы и величия в итальянской авантюре у нее не было. Значительно больше династия нуждалась в наследнике, чем в погоне за химерами. Что выиграл Карл? Ничего. Да, нужно было отговорить Луи от безрассудной затеи, заставить его остаться в Турени и заняться правлением королевством. Напрасные слова…
Никогда Анна не могла отвлечь короля от его итальянских мечтаний. Тем более, что его главный советник, Жорж д’Амбуаз, при причинам дипломатическим был убежденным сторонником проекта. Да и по личным тоже – ведь ему, архиепископу Руана, обещал кардинальскую шапочку, в процессе бракоразводного процесса короля. Этот сан мог сделать д’Амбуаза одним из самых влиятельных людей Церкви. А потом – Папа? Почему бы и нет? Этот вопрос поднялся в 1503 году, когда умер Александр VI Борджиа. Амбуаз поспешил в Рим в тайной надежде воссесть на Святой Престол. Однако эта попытка потерпела неудачу. Так что у Анны было мало шансов остановить мечтания двух мужчин. Ей оставалось покориться желанию мужа следовать многовековой традиции королей – быть воителями и завоевателями.
