Горьким стало воссоединение в Амбуазе, где супруги провели несколько дней бок о бок, утешая друг друга. Очередная семейная катастрофа еще больше сблизила их. С 31 марта до 7 апреля Карл и Анна были вместе, проявляя участие и нежность.

7 апреля Карл предложил королеве немного развеяться, пригласив ее посмотреть на игру в мяч (paume). Площадка располагалась во рву, между апартаментами королевы и донжоном. Анна, еще слабая, согласилась сопровождать мужа, который (по свидетельству очевидцев) изо всех сил пытался угодить ей. Путь, по которому шли король и королева, был не слишком удобен: они миновали покои "Семи Добродетелей", осторожно спустились по винтовой лестнице и проследовали по узкому полуподвальному этажу. Затем вновь поднялись по другой лестнице, и Карл – несмотря на свой небольшой рост – сильно ударился о низкую балку двери, больше испугавшись, чем поранившись. Чета продолжила свой путь до трибун, где наблюдали за игроками. Карл, очевидно, не ощущал никаких неприятных симптомов. Он любезно беседовал то с одними, то с другими придворными. Более чем когда-либо полный благоговейного смирения, он общался со своим исповедником, Жаном де Рели, обещая ему отныне никогда не совершать смертных грехов (по возможности) и незначительных прегрешений. Произнеся эти несколько слов, суливших королю небесное блаженство, король упал на землю и остался неподвижен. Было 2 часа пополудни.

Объятая ужасом при виде внезапно рухнувшего на землю мужа, Анна вскочила и закричала, словно стараясь вырвать его из лап смерти, поддержать в нем искру жизни. Однако ее слезы и крики не помогали – Карл не двигался, не говорил. Чтобы положить конец мучительному зрелищу рыдающей женщины, чтобы позволить врачам приблизиться к королю, Анну пришлось увести силой в покои, невзирая на ее протесты. Однако самого Карла уносить не стали, лишь переложили его на простые носилки, оставив на том же месте, где он упал. Король оставался там в течение почти девяти часов, практически не приходя в сознание. Трижды с его губ срывались обрывки фраз: призыв на помощь и обращения к Господу и Деве Марии. В 11 часов вечера того же дня – 7 апреля 1498 года – сердце Карла перестало биться. В 27 лет он скончался от апоплексического удара, спровоцированного ударом о дверную балку.

После того, как супруг потерял сознание, Анна погрузилась в глубокую скорбь. Когда она узнала печальную новость – возможно, она ее ожидала услышать – отчаяние ее не знал границ. В ранней юности она потеряла одного за другим всех членов своей семьи – мать, отца, сестру. Потом в течение нескольких лет похоронила детей. И вот судьба нанесла ей еще один сокрушительный удар – умер единственный мужчина, которого она любила. На целые сутки Анна погрузилась в состояние прострации. В покоях с запертыми ставнями, в полном одиночестве, она просидела в углу своей комнаты на полу.

Ее состояние вызывало беспокойство у окружения. На следующий вечер после рокового дня кардинал Брисонне (Briçonnet) попытался успокоить королеву, воззвать к ее разуму. Войдя в покои, он нашел Анну в том же положении, заливающуюся слезами. Но все же рассудок ее не помутился (чего, очевидно, уже опасались), кардиналу удалось немного успокоить молодую вдову и даже уговорить ее поесть. И тут Анна вполне осознанно сделала заявление: она не будет облачаться в традиционные для французских королев траурные одежды белого цвета – она наденет черное, как это принято на ее родине, в Бретани. И эта маленькая революция была встречена молчаливым согласием, как бы ни было шокировано окружение…

Никто не знал, как рассеять ее горе. 11 апреля внимательный наблюдатель написал: «Королева продолжает убиваться, ничто не может утолить ее горе». В течение нескольких дней она не желала никого принимать, не хотела слушать доводов рассудка, не собиралась успокаиваться. Луи Орлеанский, новый король, способен ли он утешить ее? Он находился в замке, но не мог встретиться с юной вдовой, погрузившейся в свое отчаяние.

Тем временем начались похоронные церемонии. Бурдишон (Bourdichon), известный художник и глубоко религиозный человек, снял посмертную маску с лица Карла. Тело уже было выставлено с подобающей пышностью, облаченное в богатые одежды из тафты и черного бархата. Королева выдала принцам и принцессам из своего окружения отрезы черного шелка и шерсти с приказом сделать траурные одежды.

Когда 1 мая траурный кортеж выдвинулся в путь, за ним следовало почти 8000 человек, принося последнюю дань покойному королю. Кардинал Люксембургский совершил торжественную службу захоронения, в толпе слышались рыдания. Карл VIII был предан земле в аббатстве Сен-Дени, возле могилы Карла Великого, окруженной основателями французского королевства. Однако сегодня нужно постараться, чтобы заметить скромную надгробную плиту, вмурованную в каменный пол церкви.

Чтобы увековечить память супруга, Анна поручила Гвидо Мадзони, одному из тех талантливых художников, кого Карл пригласил из Италии, возвести великолепную могилу, более роскошную, чем прочие. Карл должен был предстать таким, каким знала его Анна при жизни: смиренно обращающимся к небу. Пожалуй, эта последняя дань королю, желавшему внести во французское искусство свежую струю Возрождения, была для него высшим комплиментом.

Вот так, трауром и отчаянием, завершился второй эпизод в жизни Анны Бретонской. Ей был 21 год. Гордая королева, выданная силой замуж в возрасте 14 лет, она познала – после многочисленных страданий и предательств – счастье совершенной любви к мужчине, который, казалось бы, не мог вызвать у нее ничего, кроме раздражения и отторжения. Однако искренность первой любви помогла закрыть глаза на прошлое, завоевать сердце легкомысленного принца. Первая любовь оказалась до гробовой доски. Что же осталось у Анны в начале апреля 1498 года, сразу после смерти мужа? Она ничего не имела во Франции, кроме титула «вдовствующая королева». Но стоило ли цепляться за него? Только боль и отчаяние. И Бретань… Корни родной земли заговорили в ней, когда она, отринув все французские обычаи, оделась в черное в знак скорби. Она не была больше французской королевой. Она стала просто бретонкой, оплакивавшей потерю любимого человека.

Лош. Выставка, посвященная Анне Бретонской.

Анна находилась в прострации – необычное состояние для этой энергичной женщины. Ведь в течение своей короткой жизни она всегда смело встречала лицом к лицу все многочисленные трудности. Может быть, она опустила руки перед новым несчастьем?

Однако герои никогда не сдаются – и Анна взяла себя в руки. Да, она предавалась отчаянию в первые дни после кончины супруга, но с этим было покончено. Нужно подумать о будущем. В двадцать один год она не собиралась быть мертвой королевой. Когда первый шок прошел, Анна приступила к размышлениям о собственной судьбе. О чем она могла подумать в первую очередь? Конечно, о Бретани. Ведь несмотря на все старания Карла, она так и не стала француженкой, оставаясь глубоко преданной своей земле. Один только пресловутый чепец, который она носила всегда, даже в годы роскошной жизни в Амбуазе, мог продемонстрировать всю преданность бретонки оставленной родине. А ведь этот наряд выглядел немного странным при королевском дворе. Но Анну это не заботило.

Бретань… Ей оставалась Бретань! Немного сентиментально, но и юридически правильно. При составлении гнусного брачного контракта, по условиям которого ее фактически вынудили подарить свою страну французскому королю, советники Анны смогли вставить в него важный пункт: в случае, если Карл VIII умрет раньше своей супруги, то все права на Бретань возвращаются к ней в полном объеме. И вот сейчас Анна могла воспользоваться этим пунктом договора – а ведь несколько лет назад никто не верил в возможность смерти французского короля, молодой муж был тогда полон сил и, несмотря на внешнюю хрупкость, крепок. Так великое несчастье апреля 1498 года помогло Анне Бретонской вернуть потерянное состояние. Одна эта мысль воодушевила ее. Возвращение любимой страны компенсировало боль потери любви.