И наконец желание короля исполнилось! Процесс начался очень рано, сразу после получения инструкций Александра VI: 10 августа исключительный церковный трибунал провел первое заседание в Туре, в соборе Сен-Гатьен. Учитывая активную заинтересованность и Папы, и короля, дело не должно было затянуться, но все же не могло быть слишком коротким – нужно же было соблюсти внешние контуры соблюдения закона. С адвокатами Жанны также не ожидалось сложностей: все они дрожали перед судьями, опасаясь за свою жизнь, имущество и семьи.
Но никто не учел силу характера и мужество самой королевы. Оказалось, что она, пусть и не питая иллюзий по поводу исхода дела, но решила биться до конца. И уповала при этом на поддержку церковников и народа Франции, открыто симпатизировавших ей. Так что сначала пришлось ждать целый месяц, когда Жанна согласится предстать перед судьями. Только 10 августа она появилась в суде, чтобы ответить на несколько вопросов.
Очевидно, что в основе аннулирования брака стояло два вопроса: были ли у Жанны сексуальные контакты с мужем и способна ли она родить наследника. Все крутилось вокруг шестого пункта из списка Папы. И для церкви главным был первый вопрос – свершилось ли таинство брака. «Белый брак», будучи доказанным, мог быть легко аннулирован как никогда не существовавший. Оставалось получить доказательства… Жанне Хромоножке поставили прямой вопрос: были ли у нее соития с Людовиком XII. И против всех надежд и ожиданий, она ответила на него утвердительно. Что несмотря на свою физическую непривлекательность и деформацию тела, она была способна к деторождению – подобно многим другим женщинам, порой уродливее нее. В те времена женщин с подобными изъянами внешности было много, и они давали потомство, часто многочисленное, своим мужьям.
Судьи был разочарованы, ведь они не рассчитывали на сопротивление со стороны Жанны, ожидая легкого ведения процесса. А теперь нужно было работать! И было решено подвергнуть королеву гинекологическому осмотру, что и предложили Жанне. Она пришла в ужас и категорически отказалась, заявив с негодованием, что никогда не подчинится подобному требованию. Был ее отказ продиктован гордостью? Или же Жанна сомневалась в том, что она могла доверять вердикту тех опытных матрон, что осмотрели бы ее – ведь и судьи подчинялись чужому мнению, и адвокаты были запуганы, разве не сказали бы эти матроны то, что им приказали бы свыше?
Так это дело перестало быть просто формальностью. Время шло. Несколько недель – выигрыш для Жанны, но проигрыш для короля, который терял терпение. Этот процесс аннуляции брака мало того, что затягивался, так и вредил его интересам и его популярности. Что делать? Как преодолеть оппозицию Жанны? Необходимо придать законность разводу! На Жанну оказывали давление со всех сторон. И она предложила выход, казавшийся ей подходящим из сложившейся ситуации: она объявила, что решила положиться на слово короля. Пусть Людовик ответит сам на щекотливый вопрос. И что бы он ни сказал, она согласится с этим ответом.
Подчинение Людовику XII или же хитрость? Возможно, Жанна искренне желала, чтобы король официально и публично сделал это заявление. Но ведь она дала королю в руки тот козырь, которого ему не хватало для завершения дела.
Питала ли Жанна иллюзии? Думала ли она о щепетильности Людовика XII, его чести? Она хорошо знала своего мужа, его чувства по отношению к ее персоне. Этот процесс, эта аннуляция брака не была сиюминутным капризом – Луи долгое время мечтал об этом. С самого нежного возраста Жанна знала, как яростно ее жених, а потом супруг, желал избавиться от подарка, навязанного ему Людовиком XI, отравленного дара не только для Луи, но и для всей ветви Орлеанских. Слишком много было поставлено на карту сейчас. И замешана честь короля…
Так что Жанна предоставила своему мужу сделать этот решительный шаг. Возможно, Луи не особо жаждал предстать перед судьями, но иного выхода у него не было. Пора было заканчивать этот суд. На поставленные перед королем вопросы он дал странные и двусмысленные ответы: возможно, он имел сексуальные связи с королевой, но не помнит о них. Даже если такие случаи и были, то совершались они под принуждением его тестя. Иными словами, пригодился тот пункт, что придумал Папа – про отсутствие духовного согласия.
И настал важный момент: суд попросил Людовика XII произнести торжественную клятву под присягой. Возложив руку на Евангелие, перед распятием он должен был поклясться, что никогда не имел связей с Жанной, что, даже если она и приезжала к нему в тюрьму, то происходило это против его воли. Странная формулировка. Однако король поклялся. Как можно было сомневаться в его слове? А Жанна обещала положиться на слово своего мужа. Если он желал дать ложную клятву, это ее не касалось. А суд услышал то, что было так необходимо.
Оставалось лишь вынести решение, чтобы завершить эту судебную политико-религиозную комедию. 17 декабря 1498 года в соборе Сен-Дени в Амбуазе около полудня Филипп Люксембургский уже приготовился зачитать документ, навсегда отделяющий Луи от Жанны, когда неожиданно разразилась жесточайшая гроза. В церкви потемнело, словно само Небо выступало в свидетели: этот брак никогда не существовал перед лицом Господа.
Свободен, наконец свободен! Король испытывал невероятное облегчение. После двадцати двух лет несчастного союза, созданного по государственным причинам, Луи смог расторгнуть его – также во имя государства. Словно ничего не было – только потерянное время и испорченная часть жизни. Теперь он мог вступить в брак со своей дорогой Анной. Начать жизнь заново – и быть действительно счастливым. Он был уверен в согласии бретонки – а ведь в течение всего этого долгого процесса не раз сомневался: а не возьмет ли она обратно свое слово и выполнит ли подписанные в Этампе обещания? Ему хорошо была известна набожность Анны. Более того – ее суеверность. Она никогда бы не согласилась на брак с ним, несмотря на свое твердое стремление стать вновь королевой Франции, не будь этот союз благословлен церковью. В течение долгих месяцев Луи регулярно отправлял Анне сообщения, полные успокаивающих фраз. Но что такое обещания? Лишь слова. Их мало. И вот настал день, когда церковники, собранные Римом, произнесли те самые, нужные слова. Препятствий для брака больше не было…
Кроме одного: Луи и Анна были родственниками. Вновь поднялась та же проблема, что и в 1492 году с Карлом VIII. И на этот раз бретонка ни в коем случае не могла согласиться обойти ее, согласившись на новый брак. Она точно знала, что это незаконно и несет многочисленные несчастья супругам. После такой мощной поддержки, что оказал Людовику Папа в бракоразводном процессе, король надеялся быстро получить необходимое разрешение. Ведь он так много сделал для Борджиа… Чезаре добился очень больших выгод во время первых переговоров, а теперь он хотел получить гарантии – пока Папа не выдал окончательный документ. Луи в своем нетерпении был щедр. В течение всего бракоразводного процесса он не уставал напоминать Папе о своих дарах. И тут задержка. Людовик получил лишь обещание, что Чезаре прибудет к нему во Францию. Надежда – лихорадочная и тревожная…
… и облегчение при прибытии 18 декабря отпрыска понтифика в Шинон, где располагался в то время король. Прибытие, обставленное с такой роскошью, какая подходила лишь королям. Во главе кортежа ехали представители самых знаменитых фамилий Франции. Затем следовали 70 мулов с багажом, покрытые попонами из желтого и красного шелка с золотыми покрывалами. Далее шествовали 60 пажей верхом на скаковых лошадях. Особенно выделялись два юноши, облаченные в золотые одежды – миньоны Борджиа. Затем следовали мулы с ящиками, полными украшениями и драгоценных камней, менестрели с трубачами и, наконец, 24 лакея в темно-красном бархате и желтом шелке. Этим впечатляющим дефиле были ослеплены все зрители.
И наконец сам герцог. Всем своим великолепием он воплощал богатство Италии XV века, а его шляпа была украшена двойной короной из рубинов. Одежда его была из золотой ткани и красного шелка, вышитая драгоценными камнями и жемчугом. Даже шнуровка на украшенных жемчугами сапогах была из золотых нитей. Нес этого нового Цезаря конь, покрытый золотой попоной, управляемый сбруей, инкрустированной опять же драгоценными камнями и жемчугом. Ослепительное зрелище, продуманное до мелочей. Но оно не произвело никакого впечатления на Людовика XII.
