Однако у юноши оставалось последнее средство противиться воле короля – Луи решил не доводить брак до конца, тянуть эти отношения до смерти короля, а потом аннулировать. Юный герцог испытывал отвращение к навязанной ему жене. Ее лицо имело отталкивающие черты, кожа была черноватой, искривленный нос, толстые губы. Остальное было не лучше: почти карлик из-за деформации роста, Жанна к тому же была горбата, одно плечо выше другого; искривленные ступни завершали этот портрет. Слишком уродлива для молодого и горячего герцога Орлеанского. Да, конечно, она была умна…
Из чувства отвращения, а также с расчетом на будущую аннуляцию, Луи не желал иметь никаких сексуальных контактов со своей женой. Людовик XI немедленно узнал об этом – многочисленные шпионы окружали молодую семью. И король настоял на выполнении Луи своих супружеских обязанностей, углядев в бездействии молодого мужа угрозу для своих планов. Первому принцу крови было приказано делить с Жанной комнату и постель. Удалось ли Людовику достичь своих целей? Во всяком случае, известно, что он сделал для этого все возможное, и что Луи испытывал к Жанне не самые добрые чувства. Вскоре он уехал в провинцию – не для того ли, чтобы забыть те ночи, что провел с женой, и где мог оплакать свою судьбу?
Однако Жанна любила своего супруга. Полная нежности, она не знала, как угодить ему. Когда Луи был заключен в тюрьму после поражения в битве при Сент-Обен-дю-Кормье, она посещала его в темнице. Он принимал ее без удовольствия… но, возможно, уступил, испытывая одиночество и лишения заключения, страдая от отсутствия женского общества. Однако это не изменило его отношения к ней. Что бы ни делала Жанна, муж по-прежнему был холоден к ней. Карл VIII освободил Луи из темницы. И тот мгновенно вернулся к планам аннуляции своего брака. Он желал навсегда порвать с дочерью Людовика XI, желал обрести возможность получить в жены другую женщину – более привлекательную, более приятную. В 1484 году Луи даже отправил прошение Папе – это было как раз в тот момент, когда молодой герцог Орлеанский предложил свои услуги герцогу Бретонскому, желая взять в жены Анну, тогда ещё семилетнюю. Но в тот момент он был всего лишь первым принцем крови, и против него выступали Карл VIII, чета де Божё… В настоящем, в 1498 году, Луи Орлеанский уже был Людовиком XII, и никто в королевстве не мог помешать его желанию, столь долго вынашиваемому, стать свободным после стольких лет.
Тем более, что был весьма благоприятный момент для обращения к Папе Александру VI. Человек сомнительной морали, бывший кардинал Родриге Борджиа, имел множество бастардов от своей любовницы Ваннозы Каттанеи (Vannozza Cattanei). Своему второму сыну, Хуану, он подарил герцогство Ганди (Gandie). Едва получив папский престол в 1492 году, Александр назначил своего старшего сына Чезаре, семнадцати лет от роду, архиепископом Валенса (Valence), намереваясь в следующем году возвести в сан кардинала – без вступления в ряды священников. Но Чезаре не слишком рвался в ряды церковников. Его основной целью были власть и деньги, поэтому он сосредоточился на делах мирских, получив в свои руки графства Валенс во Франции и Дье. Неплохо – но мало! Ведь Чезаре – сын самого Папы, и ему нужно гораздо больше: земли, много земель, высокие титулы, деньги. И – важно! – союз с королевским домом, чтобы стать основоположником новой блестящей ветви рода. Брак с принцессой перечеркнул бы спорное происхождение сына Родриге Борджиа.
Понтифик, человек, который правил миром, все же нуждался в поддержке со стороны истинных королей, чтобы помочь сыну реализовать его планы. И тут появился Людовик XII со своей просьбой об аннуляции брака. И Александр попросил плату за свою услугу в этом деле – он прямо намекнул на помощь французского короля в деле своего сына. Поскольку согласие Рима являлось ключевым моментом в деле Жанны и Людовика, то королю пришлось согласиться, чтобы получить то, что так ему было необходимо. И все оставались довольны…
Для Людовика XII сложились благоприятные обстоятельства, нужно было воспользоваться моментом. Его религиозные чувства и раньше не отличались пылкостью, а сейчас и вовсе можно было закрыть глаза на некоторое несовершенство Папы Римского. Этот развод был необходим государству… и чего хочет король, того хочет Бог.
Ставки были сделаны. С одной стороны – Луи, Анна и Бретань, с другой – Александр VI и слава Чезаре. Но как сыграть эту партию, чтобы избежать громкого скандала, соблюсти внешние приличия?
Король Франции хотел, чтобы Папа признал недействительность брака с Жанной. Это соответствовало традиции и позволяло избежать сложностей в его собственной стране. Но Святой Престол не соглашался на такой ход: дело было слишком деликатным. К тому же у Александра VI был в руках козырь: Людовику развод необходим как можно быстрее, его поджимали сроки – а небольшое оттягивание могло помочь Борджиа выторговать себе дополнительные бонусы.
Поэтому во второй половине 1498 года на политической сцене ставится самый настоящий дипломатический балет, разыгрываемый Римом с утонченностью, присущей семье Борджиа…
29 июля Александр VI вместо объявления аннуляции брака между Луи и Жанной опубликовал краткий перечень причин, по которому этот союз имеет право на расторжение. Он насчитал восемь пунктов, многие из которых были надуманными. Например, первым пунктом шло духовное родство между будущими супругами – поскольку Людовик XI был крестным отцом Луи Орлеанского. Нужно было очень постараться, чтобы придумать эту причину! Но второй пункт устанавливал кровное родство в четвертом колене – уже более подходящая причина, но все же недостаточная: вряд ли кто забыл, что Карл VIII и Анна Бретонская находились в той же степени родства, и это не помешало им заключить семейный союз, не дожидаясь разрешения понтифика. Так пункт за пунктом Папа перечислил все возможное аргументы в пользу аннуляции брака – чтобы не возникло сомнения в его горячем желании выполнить просьбу французского короля и расторгнуть его брак по букве закона. Шестой пункт содержал самый серьезный аргумент: королева была неспособна выполнять «брачные действия» и не могла дать королю потомство.
Рим прикоснулся к сердцу проблемы: была ли способна Жанна иметь сексуальные отношения со своим мужем и утвердить свой брак, родив потомство? Александр VI категорически отверг эту способность королевы, ссылаясь на деформацию ее тела. Главный аргумент для аннуляции союза, узы которого были освящены церковью. Поэтому убежденность в этом шестом пункте и давала уверенность участникам процесса, что пьеса будет разыграна точно по сценарию.
Восьмой пункт также был призван для этих целей: указывалось, что «душевно» Луи никогда не соглашался на брак с Жанной. Тонкий ход: предполагалось, что в случае, если гинекологический осмотр не подтвердит девственность французской принцессы, то согласно этому пункту ее супруг мог утверждать, что, совершив слияние «телом», духовно он никак не соединялся с женой, действуя по принуждению в целях спасения своей жизни.
Составив этот список причин для аннуляции брака, Папа наконец издал указ о собрании церковного трибунала для рассмотрения королевского дела. Это должно было иметь место во Франции, и именно трибуналу предоставлялось право решить вопрос об аннуляции брака. Судейское жюри состояло из трех человек: нунция Алмейда (Almeida), Луи д’Амбуаза, епископа Алби, и Филиппа Люксембургского, епископа Мана (Mans).
Можно с уверенностью предположить, что Александр VI Борджиа лично назначил людей для ведения королевского дела. Луи д’Амбуаз был братом Жоржа д’Амбуаза, друга и советника короля. Его точка зрения на процесс была заранее предопределена семейными узами. Выбрав епископа Люксембургского и интригана нунция Алмейда, Папа позаботился о своем влиянии на них. Иначе говоря, понтифик выдал Людовику XII на редкость подходящий судейский состав, которым мог манипулировать по своему желанию.
Этот дар Луи оценил по достоинству. И в свою очередь преподнес Папе вполне осязаемый ответный подарок: он договорился о браке Чезаре с наследницей герцога ди Валентинуа (Valentinois). Герцогство и принцесса – наконец-то! Сотрудничество двух властителей принесло свои плоды. Особенно выгодным это оказалось для Рима, ведь от него ничего особенного не потребовалось, кроме как составить несколько текстов… Два правителя были полны надежд: один надеялся освободиться в скором времени от кошмара всей своей жизни, другой готовился возвести своего сына на трон. Свобода духовная – и мирская власть.
