У всех с собой были кирки и дорожные мешки, но я всё равно осмелилась предупредить:

— Возьмите еды и воды в дорогу. Одеяла. Скорее всего придется ночевать прямо в горах.

Кто-то хмыкнул, кто-то усмехнулся, кто-то цокнул и даже закатил глаза. А Рвых пробасил:

— Взяли. Всё взяли, мисс. Погнали.

И мы погнали.

Естественно, не бегом, потому что путь предстоял неблизкий и не самый простой, но темп действительно взяли бодрый и наверняка со стороны это смотрелось угрожающие: три десятка предельно сосредоточенных громил в едином порыве рысили в сторону южной окраины города. Мы с Юли среди них как-то сразу затерялись, но держались рядышком. Лукас перебирал ногами поблизости. Рвых тоже держался рядом со мной, не растрачивая силы на разговоры.

И всё равно последние триста метров мы преодолевали уже практически в сумерках, когда край солнца вовсю целовался с пиками, но мне хватило времени, чтобы рассмотреть временный лагерь старателей и вход в шахту.

На самом деле рассматривать было особо нечего: место под костер, грубо сколоченный стол, лавки, пара потрепанных палаток, брошенные тачки. Я знала, что в основном на ночное дежурство остается охрана, чтобы никто не покусился на шахту в ночное время, а шахтеры работают только днём. Обедают, отдыхают тут, а вечером возвращаются в город.

Опасно в горах ночью… Очень опасно!

При этом шахта изначально была довольно крупной пещерой, уже через десять метров превращающейся в широкий туннель со следами разработки, но жила, по словам Рвыха, уходила вглубь горы, и уже пятый месяц мужики взрывали и долбили породу вручную.

Сама я в горном деле понимала ну очень мало, предпочтя просто идти вперед и краем уха слушая, что говорит Рвых. Факелы зажигать не стали. По моей просьбе Юли запалила десяток ярких светляков, которые отменно освещали путь, и нам всё было прекрасно видно. В том числе чудовищный завал и бурые пятна крови на полу, до которых мы дошли довольно быстро.

Потолок в этом месте был порядка трёх метров, ширина шахты не больше двух с половиной, так что работы предстояло много и быстро не получится. Тем более каменные глыбы, завалившие туннель, были крупными — по нескольку тонн каждая. Такую просто руками не переложить в сторонку…

Но сначала требовалось понять, стоит ли нам в принципе быстро браться за это дело.

— Все назад, — приказала я, планируя запустить веерное сканирование пространства на поиск живых. — Пять метров.

Лукас и Рвых послушались меня первыми, Юли быстро присоединилась к ним. Остальные тоже не заставили просить себя дважды, ко всему прочему ещё и притихнув, так что я слышала даже своё дыхание.

Прикрыв глаза и сосредоточившись на задаче, я слегка расставила руки в стороны, помогая энергиям течь в нужном направлении, и внимательно прислушалась к отклику…

— Есть, — произнесла глухо. — Пятеро живы. Придавлены. Воздуха мало. У нас часа три, не больше. Лукас, что скажешь?

— Потолок — дерьмо, — шикнул оборотень подходя ближе, пока остальные возбужденно переговаривались, а порывисто шагнувший к завалу Рвых сжимал и разжимал кулаки, но ничего больше пока не делал, застыв каменным изваянием. — Если не укреплять, завалит снова, но уже нас.

— Я могу вырастить крепкие лианы, — подала голос Юли, расчехляя свой рюкзак и вынимая горсть мелких семян. — Но мне нужна энергия. Много энергии. Своего резерва хватит штук на десять, а надо как минимум сотню.

— Будет тебе энергия, — кивнула, следом вынимая из своего кармана артефакт подзарядки и ссыпая в подставленную ладонь эльфийки почти все кристаллы. Оставила себе буквально парочку, потому что тоже прохлаждаться без дела не планировала. — За работу!

А потом мы разгребали завал. Сначала Юли запустила рост десятка лиан, разбросав семена по углам, и они, прямо на глазах превратившись в гибкие стволы в руку толщиной, добрались до потолка и переплелись там прочным куполом, одеревенев в считанные минуты и превратившись в монолит. Затем я, раздав всем бодряшек, которых хватило буквально впритык, микровзрывами расколола ряд самых крупных глыб, нанеся нужные руны прямо на них и пустив импульс, и отошла в сторонку, пропуская вперед мужиков. Они бодро закидывали породу в тачки и увозили прочь.

Работали молча, сосредоточенно. Каждый знал, что ему делать, не отлынивал никто.

И так раз за разом, каждые полметра: лианы, взрывы, вынос. Лианы, взрывы, вынос…

На первое тело натолкнулись уже через три метра. Труп, без вариантов.

Тихонько выдохнув, когда не опознала в теле ни Кронка, ни его братьев, сухо приказала оттащить труп немного в сторону, чтобы не мешал (но не наружу, чтобы не привлекать хищников), и мы продолжили разбирать завал.

Минута за минутой…

Однообразные действия не позволяли понять, сколько точно прошло времени, но я периодически запускала сканирование, сильнее всего переживая, что мы не успеем в последний момент, но пока ситуация была стабильной.

На исходе второго часа, когда мы разобрали уже метров двадцать пространства, нашли ещё три тела одно за другим. Среди них Рвых глухо опознал Зурба МакМахена, владельца шахты, но никто больше ничего не сказал. И мы продолжили разбор завала.

Шел четвертый час работ, время близилось к полуночи, действие бодряшек вот-вот должно было сойти на нет, когда я приказала разбирать именно левый угол. Судя по последнему сканированию, мы почти добрались до небольшой каверны, где я чуяла слабое, но ровное биение сразу пяти сердец, о чём сообщила всем, и мужики ускорились.

Наконец… мы добрались до полутораметровой щели, которая частично уходила в стену, частично вниз, и именно там под большим валуном, перекрывшим выход и почти весь кислород, нашлись все пятеро выживших шахтеров, в том числе Кронк и его братья.

Они были уже без сознания, сказывалась нехватка воздуха, да и камнями их придавило, хотя и не критично, так что сначала в каверну аккуратно залезла я, как самая компактная, затем гномы, и мы действовали максимально слаженно: лечилка на грудь пострадавшему и только потом вынос тела в центральный туннель. И так пять раз.

Когда мужики предельно аккуратно достали Кронка, который выглядел бледным из-за потери крови (открытый перелом голени), я вылезла из каверны последней и тихо, но проникновенно произнесла, обращаясь сразу ко всем:

— Спасибо, ребята. Спасибо, что не отказали и выложились на все сто. Вернемся в город, выпивка с меня.

— И с меня, — глухо пророкотал Рвых, делая шаг ко мне и аккуратно хлопнув по плечу, следом привлекая к себе, но тоже аккуратно, чтобы не размазать меня по своей могучей груди. — Племяши мои это, мисс. В чём нужда будет — говори. Всё сделаю.

Удивилась, но… не сильно. Сказывалась усталость и дикое облегчение от того, что мы успели. Успели…

И вроде странно так сильно радоваться тому, что удалось спасти пятерых почти незнакомых мужчин, но…

Почему нет? Мы сделали доброе дело. Хорошее дело. Правильное.

Эти горы видели слишком много смертей…

В итоге я просто кивнула, чуть сжав грязную мозолистую руку орка, и мы потихоньку выбрались из туннеля на площадку. Мужики, кто повыносливее и подомовитее, уже разжигали костер и ставили кипятиться воду на чай и кашу, потому что всё это время никто ничего не ел и все были голодны. Кто устал сильнее — те просто завалились на свои спальники молча. Мертвецов пока оставили в туннеле, чтобы вынести завтра. Не стоит дразнить духов и тварей мертвечиной.

Выживших положили поближе к костру и я, переборов слабость, осмотрела их внимательнее. Присевшая рядом Юли помогла мне обработать мужчинам самые опасные ссадины и даже несколько рваных ран. В четыре руки и не без магии мы вправили кость Кронку и наложили простейшую шину, использовав подходящие щепки, которых нам наделали мужчины из запаса дров.

А потом мы все тихо собрались вокруг костра и молча ели самую вкусную кашу на свете…

Удивил Рвых, назначив часовых до самого утра. И вроде было логично, но не думала, что он займётся этим лично и подойдет к проблеме со всей ответственностью. Никто не роптал, все прекрасно понимали, что горы опасны сами по себе и случиться может что угодно.