Я сразу же вспомнил как я засунул руку в нарыв автосервиса. Ощущения мне мягко говоря не понравились.

— Спасибо что просветил. — Кивнул я, — не подскажешь может кто продаёт искру?

В памяти всплыло, как над провалом взорвался нарыв и куча трофеев рухнула в пропасть. Может среди упавшего имелась искра? Хотя какая разница, её всё равно уже не достать.

— Конечно подскажу! Но не за бесплатно, хе-хе! — Мерзко рассмеялся Харбор протянув руку.

В эту же секунду за спиной заголосил аукционист:

— Дамы и господа! В это воскресенье состоится аукцион на котором будет выставлена первозданная искра, а ещё…

Гном тут же скуксился и сплюнул на пол:

— Вот же козёл крикливый. Не мог пару минут помолчать?

— Этот козёл как ты выразился, сэкономил мне кучу монет.

— Ты раньше времени не радуйся. Там только за вход с тебя возьмут полторы тысячи монет.

— Сколько⁈ — Задохнулся я выпучив глаза от возмущения.

— Полторы тыщи, — с удовольствием повторил Харбор. — Так отсекают нищебродов. Поскольку искры редкость, то продадут их скорее всего тысячи за две. И это по меньшей мере!

— Весело…

За ночную мясорубку, где полегло шестнадцать человек, мне досталось сто пятьдесят восемь монет. Таких вылазок до воскресенья нужно десять, и в каждой желательно выжить. Купить монеты за рубли тоже не вариант. Чтобы только набрать монет на вход, мне придётся потратить десять с половиной миллионов. Это даже не смешно.

— Спасибо за подсказку, — вздохнул я, убирая Машеньку в инвентарь.

— Ага топай. И шлёпанцы смени на что-то посолиднее, позорище! — Буркнул мне вслед Харбор.

— Штаны себе зашей, вентилятор, — огрызнулся я и пройдя десяток метров замер как вкопанный.

Наперерез спикировало нечто изумрудное, зависло на стрекозиных крылышках и сунуло мне под нос фанерную табличку. Это была полуметровая змейка, вылитая летучая гадина из третьих героев. Смотрела она на меня тоскливыми глазами, а на табличке кривыми буквами было нацарапано: «ИЩЮ РАБОТУ».

Я уже открыл рот, чтобы вежливо отказать, но перед глазами снова всплыла картина как в провал сыплется добыча. Готов спорить там столько интересного было, жуть просто! А этот крылатый гад мог бы всё достать, причём без особых трудностей.

— Если найму будешь летать со мной и собирать трофеи? — Змей кивнул, а после потёр кончиком хвоста, перед моим лицом, такой же жест делают торговцы когда разговор заходит о деньгах. — Плачу десять процентов от собранных монет, жемчужины, кристаллы и прочее барахло достаются мне без каких-то дополнительных выплат.

Змейка прижала табличку к себе и возвела глаза кверху, а кончиком хвоста почесала то место, где у людей обычно подбородок. Пантомима называлась «взвешиваю ваше предложение, но имейте в виду, у меня полно вариантов поинтереснее».

— Больше не предложу, даже не мечтай, — предупредил я.

Табличка со стуком упала на пол, змейка часто закивала и протянула мне хвост. Я осторожно пожал его двумя пальцами, и Мир подал голос:

Заключён трудовой контракт.

Работодатель: Дмитрий Караваев.

Работник: Пифон.

Условия: сбор трофеев во время охоты. Оплата: 10% от собранных монет.

В знак доброй воли Пифон дарует вам возможность видеть его глазами.

— Пифон, значит, — уважительно присвистнул я. — Звучное имя.

Новоиспечённый сотрудник дважды облетел вокруг меня, а я тем временем попытался представить что он видит и о чудо! Я ослеп. Нет, в смысле я перестал видеть то что вижу я и стал видеть то что видит он. Это было весьма странно. Сначала перед глазами появилась чернота, а после я увидел самого себя со всех сторон, так как змей облетел меня по кругу, а после юркнул в карман олимпийки и завозился, устраиваясь поудобнее.

— Занятно, — улыбнулся я чувствуя что не зря заключил контракт с этим гадом.

Выйдя на улицу я достал ножницы из инвентаря собираясь отправиться домой, но вспомнил ночную СМС. «Ты прав, там полно упырей». Всё сходится. Мне нужны монеты, в санатории полно упырей, профит! Осталось только не загнуться от скверны. После того как загляну в санаторий, смогу позвонить Владу и рассказать о том что удалось выяснить. Если повезёт, то он заплатит мне тысячу монет.

Достав телефон я вызвал такси до санатория имени Горького и тихо шепнул:

— У тебя есть шанс проявить себя, Пифон.

В кармане тихо заворочался змей, а спустя десять минут я уже мчался в сторону Берёзовой рощи.

Таксист высадил меня у ворот учебно-опытного лесхоза, машина сорвалась с места и скрылась за поворотом. Осмотревшись по сторонам, я достал из жестянки последнюю пуговицу и бросил её в траву у покосившегося щита с надписью «Учебно-опытный лесхоз ВГЛТУ им. Г. Ф. Морозова». Точка экстренной эвакуации будет не лишней. Вдруг упыри загонят меня в угол?

Хотя сейчас день в самом разгаре. Солнце в зените, а вампирская братия, если верить фильмам, дневного света не переносит. Пока кровососы дрыхнут, я тихонько обойду территорию санатория и прикину насколько трудно его будет вычистить.

Если повезёт, то может и первородного отыщу. Потом позвоню Владу и получу обещанную тысячу монет. Правда он сработает лишь в том случае если киношники не врут насчёт вампиров. Кстати, упыри ведь те же самые вампиры? Верно?

До санатория имени Горького было около четырёхсот метров по прямой. Вслушиваясь в каждый шорох я двинул вперёд. Тропинки не искал, просто шел по лиственному лесу и зыркал по сторонам стараясь наслаждаться тенью и пением птиц. Наслаждаться не получалось, так как сердце тревожно стучало в груди.

Санаторий располагался на Лысой горе с которой открывались шикарные виды на реку под названием Воронеж. Мы с Саней частенько катались на пляж санатория, хотя он и был открыт только для отдыхающих. Но нам мелким нахалятам было плевать. Велики бросили в кустах, с наглыми мордами улеглись на песочек, а если кто задавал вопросы где наши родители, так они в двадцать третьем номере отдыхают.

В кармане олимпийки завозился Пифон и высунул любопытную морду ощупывая воздух языком.

— Если нападут твари, держись в стороне, а потом хватай всё, что плохо лежит и возвращайся ко мне. — шепнул я змею, а он деловито кивнул в ответ и нырнул обратно в карман.

Спустя пятнадцать минут за деревьями показался серый бетонный забор с тёмными разводами у основания. За ним торчали корпуса санатория с облупленной лепниной и чёрными провалами окон. И вот тут мне стало неуютно. Ни птичьего гомона, ни шороха в кронах, даже отдыхающие не галдели, хотя сейчас самый сезон! Мёртвая тишина.

Подойдя к забору я поднял руки чтобы ухватиться за его край и перепрыгнуть на ту сторону, но тут дневной свет померк. Задрав голову, я увидел чёрную тучу, наползшую на солнце, таких над водохранилищем плавал добрый десяток. А потом под деревьями дрогнула земля.

— Твою мать… — прошептал я видя как лесная подстилка вспучилась горбами, и из-под неё полезли руки покрытые серой кожей.

Попятившись назад, я медленно стал отступать в сторону леса, туда где из-под лиственного настила не лезли покойники. За забором послышался топот ног, шипение, а через мгновение тени одна за другой взмыли над бетонной плитой.

— Да ну нафиг! — Выкрикнул я и сорвался с места побежав прочь.

Через забор хлынула целая делегация упырей. Обтянутые пергаментной кожей черепа, распахнутые пасти с частоколом жёлтых зубов, лапы с острыми когтями. Кто в лохмотьях спортивок, кто в остатках гавайских рубах и шортах. Навскидку тварей было штук сорок.