Борр свалил на зачистку плесени, а Дашка оставила записку на столе: «Умчалась в гараж. Сегодня приедут собирать стеллажи и диван привезут. Завтрак под полотенцем. Целую, Д.». Положив записку на стол я поднял полотенце и обнаружил гигантскую стопку сырников. Рядом с ними стояла банка со сгущёнкой. Это нам надо. Кто много жрёт, тот жиробасиной помрёт… Эммм… Что-то не то. Я хотел сказать, у того болячка быстро заживёт или как-то так.
Сев за стол я стал поглощать сырники с такой скоростью будто боялся что скоро на кухню нагрянет Борр и отберёт их у меня. Никого я разумеется не боялся, просто было дико голодно и вкусно. Я успел умять половину, когда в дверь позвонили. Чертыхнувшись я выпил кружку воды и пошел открывать.
На пороге стоял Саня с панамкой натянутой по самые глаза.
— Героин заказывали? — громко спросил он и вошел в квартиру.
— Идиот. Соседи и так думают что я галлюциногенными грибами торгую Удивительно как ментов ещё не вызвали, а ты тут шутки отмачиваешь. — Пожурил я друга закрывая за ним дверь.
— Да, да. Мне очень стыдно, — кивнул Саня проходя на кухню. — О! Сырнички! Я возьму? — Спросил он и не дожидаясь ответа запихнул в рот сразу два штуки. — Кавофе. Заскофил ф утра к Денифу, — он громко проглотил сырники и потянулся за следующими, но получил по руке, — Жадина.
— Да ты хоть руки бы помыл. В общую тарелку лезешь. — Усмехнулся я ставя перед Саньком отдельную тарелку и перекладывая туда половину от оставшихся сырников.
— Больше грязи, шире морда, — отмахнулся он и продолжил есть рассказывая. — Вот, держи я твою долю привёз.
Он положил на стол монету номиналом в сто пятьдесят восемь МК.
— Я думал придётся выбивать нашу долю, но нет. Там уже всё приготовлено было, выдали без проблем. Кстати, слышал новость? Пятеро со вчерашней зачистки прямо ночью манатки собрали и свалили из города. Прикинь? Говорят что тут нет будущего.
— Могу их понять, — вздохнул я убирая монеты в инвентарь. — Нарыв под администрацией специально откармливали, сто процентов что-то было на дне провала, только мы не успели его обследовать. К тому же чинуша которого грохнул Борисыч, явно на кого-то работал, а значит в городе есть что-то и пострашнее нарыва на две с половиной тысячи.
— Ты-то сам как? — Саня ткнул вилкой в мою сторону. — Вчера тебя от нарыва наизнанку выворачивало.
— Да как… — Я задрал футболку показывая чёрную сетку скверны. — Пока жив, и на том спасибо.
Саня поперхнулся сырником и завис.
— Это же…
— Ага, обратился к тому же тату мастеру что и ты, — усмехнулся я. — А утром Мир рассказал мне что тело не способно переработать такой большой поток скверны. Но вроде всё должно само пройти, если не буду лезть в неприятности.
— А ты не будешь? — С подозрением спросил друг.
— Я бы с радостью, но они сами ко мне лезут. — Я опустил футболку и цокнул языком. — Будь вчерашний нарыв не на две восемьсот, а тысячи на три с хвостом, я бы сегодня вообще не встал. А может встал бы, но стал бы таким же одержимым как Юрка.
— Кстати, о Юрке, — оживился Саня. — Он в порядке. Прикинь, вчера лежал овощем, а под утро уже сидит и бульон наворачивал, да сопли на кулак наматывает. Винит себя во всём. Борисыч сказал что у него, как это? А, точно! Посттравматический синдром.
Меня если честно не особо заботила судьба Юрки, так как я не был с ним знаком, выжил и выжил. Меня больше заботила судьба одной прорицательницы спасшей мне жизнь.
— А как Кира?
— Дотянула до утра, так что будет жить. Правда в сознание так и не приходила. Юрка всё у её койки стоит, за руку держит. — Саня отодвинул опустевшую посуду. — Он же ещё Борисычу рассказал, что всё это время как его проглотил нарыв, Юрка без остановки видел кошмары. Будто город кишит осквернёнными, они лезут из всех щелей, а он последний, кто остался, потому и рубил их без продыху.
— Дай угадаю. — Я отставил кружку. — Этими осквернёнными были мы.
— Типа того, — помрачнел Саня.
— Получается парню капитально промыли мозги. — Я побарабанил пальцами по столу. — Также как и оракулу. Похоже на почерк одного и того же умельца.
— Логично, — кивнул Саня и тут же нахмурился. — Погоди, но кукловода-то Борисыч прибил. Выходит, дело закрыто?
— В том и беда, что не выходит. Вспомни сам бой. Чинуша атаковал нас щупальцами, нитями скверны, использовал нарыв как шар для боулинга, Юрку натравливал опять-таки, а вот иллюзии он ни на кого не насылал. А значит мозги промывает кто-то другой. Скорее всего тот, на кого работал чинуша из администрации.
Повисла пауза, только старый «ЗИЛ» затарахтел громче обычного, будто поддакивал.
— Знаешь, — задумчиво произнёс Саня, — может, и мне с Валюхой куда-нибудь свалить? На месяцок. Покажу ей море, она ж дальше родного затона никогда не заплывала.
— А чего нет? Свали, — поддержал я друга. — Только сначала до Ротонды докинь.
— Я вообще-то серьёзно.
— И я серьёзно. Мне Машеньку кузнецу показать надо, а тебе всё равно мимо ехать. — Я поднялся из-за стола. — По поводу моря подумай. Ты недавно женился, а свадебного путешествия у вас так и не было.
— Подумаю… — произнёс Саня, закинул в рот последний сырник и пошел обуваться.
Я последовал за ним. Подцепил из жестянки пуговицу и бросил её на пол. Можно сказать что точка возврата номер один активирована. Осталось раскидать ещё две, и весь Воронеж будет у меня на ладони.
По пути мы с Саней молчали. Каждый думал о своём и я даже не заметил как машина остановилась у развалин.
— Давай Дим, береги себя. — Саня пожал мне руку.
— А ты вали на море и спасибо что подкинул, — улыбнулся я выбираясь из машины.
Захлопнув дверь я перемахнул через забор и побежал через бурьян к Ротонде. По пути выбросил одну из пуговиц у самого входа в торговый квартал и шагнул внутрь. Живительная прохлада окутала меня со всех сторон и как всегда тут было тихо. Днём в Ротонде торговали в пол ноги, зато к вечеру галдёж стоял неимоверный.
Только кузница Харбора грохотала на всю округу. Гном обнаружился у горна, в подаренных мной кожаных штанах с вырезом. Вентиляция, судя по радостному лицу работал отлично.
— О! Димон! — Впервые обрадовался Харбор с момента нашего знакомства. — Штаны огонь! Могу хоть целый день ковать, а мои шары сухие словно…
— Заткнись, — страдальчески попросил я. — Не хочу я слушать про твои яйца.
— Это ты зря, они у меня огромные! — Заржал гном.
— А мозг крошечный, — усмехнулся я и выложил на наковальню обе половинки Машеньки, а следом мешочек со всеми моими монетами. — Сможешь починить?
Харбор отложил клещи, помял переднюю половину медведицы и сдвинул косматые брови.
— Вот ты дурья башка. Испоганил предмет, а теперь ко мне припёрся. — Он бережно вернул останки на место. — Будь твоя игрушка рангом пониже, рассыпалась бы в труху, и чинить бы было нечего. Эпик же другое дело. Его починить можно, но для этого понадобится первозданная искра.
— Это что за хрень?
— О-о-о! — Харбор поднял к закопчённому потолку палец. — Это очень редкая хрень. Падает с сильных одержимых, да с нарывов ёмкостью от тысячи единиц и выше. Правда, шанс выпадения такой мизерный, что можно пол жизни колошматить нарывы и так ничего и не добыть.
Всё что он сказал было для меня новым и безусловно интересным, но только сейчас я задумался над тем как остальные чистят нарывы? Ведь в подвале администрации только я мог откачивать скверну.
— В каком смысле колошматить нарывы?
— Вот ты деревня! — Хохотнул Харбор. — У кого-то навык есть и он с его помощью скверну откачивает или выжигает или ещё чего. Другие же просто в тупую голову лупят по нарыву, из него сыплется всякая нечисть, а ёмкость скверны проседает. Как доёдёт до нуля, так и всё, нарыв лопнул. Правда от такого метода сильно проседает прочность у оружия, но это ж хорошо! Не для одарённых конечно, а для меня. Хотя есть и идиоты которые живучесть выкачивают на максимум, а потом просто руку в нарыв засовывают и через себя скверну прогоняют. Метод так то рабочий, но потом недельку, а то и больше придётся покоматозить.
