Воскресное утро началось с паники. Даша разбудила Алексея в семь утра, хотя обед был назначен на час.

- Леш, а если я перепутаю вилку для салата и вилку для горячего? Там же, наверное, куча приборов!

- Даш, мы идём не в ресторан Мишлен, а в мою квартирку в хрущёвке. Там вообще две вилки: одна с погнутым зубцом, вторая нормальная. - он притянул её к себе и уткнулся носом в её макушку. - Перестань дышать на меня паникой. Лучше скажи, галстук какой?

Квартира Соколовых пахла пирогами и старой мебелью. Ольга Николаевна, невысокая, с аккуратной сединой и внимательными глазами, открыла дверь раньше, чем Алексей успел достать ключи.

- Дарья! - она схватила девушку за обе руки и заглянула в глаза. - Лешка столько о вас рассказывал, что я уже мысленно с вами знакома! Ну, проходите, раздевайтесь, не стойте в дверях.

Даша почувствовала, как у неё потеют ладони, но улыбнулась как можно искреннее.

За обеденным столом, уставленным тарелками с голубцами, соленьями и пирогами с капустой, Леонид Петрович, коренастый мужчина с густыми бровями, долго и пристально изучал Дашу поверх очков. Он был молчалив, как скала, и Даше казалось, что она проваливает негласный экзамен.

- Так, значит, Дарья, - он отхлебнул чаю из гранёного стакана. - Пишете про катализаторы для очистки?

- Для селективного гидрирования, Леонид Петрович, - поправила Даша, и тут же прикусила язык, решив, что показалась слишком занудной.

Но Леонид Петрович вдруг хмыкнул.

- Моя Оля тоже меня всегда поправляет. Привык. - он пододвинул к ней тарелку с грибами. - Ешьте. Худая слишком. Аспиранты вообще едят? Или только таблицу Менделеева жуют?

Алексей поперхнулся соком, а Даша почувствовала, как гора с плеч свалилась. Первый лёд был сломан.

Но настоящий экзамен ждал её на кухне. Когда Даша вызвалась помочь мыть посуду, Ольга Николаевна задержала её у раковины и доверительно, шёпотом сказала:

- Вы знаете, Дашенька, я ведь так боялась. Когда он поступил в аспирантуру, я думала, он навсегда останется с этими пробирками и компьютерами. Приходил домой, говорил только про осадки и кристаллические решётки. Я думала, он в жёны себе выберет спектрограф.

Даша тихо рассмеялась.

- А потом он приехал сюда после того лета в лагере, - продолжила Ольга Николаевна, вытирая тарелку. - И он весь светился. Он не говорил про ваши успехи на конференциях, но он так по-другому смотрел в окно. Мужчина, когда счастлив, это видно, даже если он молчит. Спасибо вам.

Даша сглотнула ком в горле.

- Ольга Николаевна, я… я на самом деле очень его люблю. Иногда мне кажется, что он придумал меня, - честно выпалила она. - Потому что я не заслуживаю такого терпения.

Ольга Николаевна рассмеялась и, как родная, обняла её влажными руками.

- Глупенькая. Ты - лучшее, что с ним случилось. Даже если ты иногда подсыпаешь соль в его чай за то, что он назвал твой отчёт «стихийным бедствием».

Даша покраснела до корней волос. Оказывается, мама знала всё.

Когда они уходили, Алексей крепко сжимал её ладонь. В лифте он спросил:

- Ну, как тебе страшный экзамен?

- Твоя мама сказала, что я лучшее, что с тобой случилось. - гордо ответила Даша.

- Она права. - он чмокнул её в висок. - Но она не знает, что из-за тебя я потратил зарплату аспиранта на новые джинсы, потому что ты сказала, что старые - «не очень».

Даша шлёпнула его по плечу, но уже в машине, прижимаясь к его руке, призналась:

- Я боялась, что они не примут меня. Что у нас всё это - только игра, а реальная жизнь - другая.

- Соколова, - усмехнулся Алексей, заводя двигатель. - Я годами жил с тобой в лаборатории. Родители были моей последней проблемой.

Если встреча с Соколовыми была похожа на тёплый чай с мёдом, то визит к родителям Даши стал настоящим испытанием холодом. Буквально и фигурально.

Декабрь выдался аномально морозным. Столбик термометра опустился до минус двадцати пяти, и даже двигатель старого, но надёжного «Фольксвагена» Алексея заводился с протяжным, болезненным стоном. Они ехали четыре часа по заснеженной трассе в маленький городок, где жили Кузнецовы - мама, папа и младший брат Даши, Пашка, который учился в девятом классе.

На майские праздники Кирилл, заядлый дачник, пригласил всех к себе на дачу в Подмосковье. «Выездной научный совет с шашлыками», - пошутил он. Собралась обычная компания: Саня с новой девушкой, Лизой, которая работала дизайнером и ничего не понимала в химии, отчего Саня постоянно пытался впечатлить её терминами; Кирилл с женой Катей; пара аспирантов с кафедры, Миша и Оля; и, конечно, Даша с Алексеем.

Дорога на дачу напоминала отдельное приключение. Старенькая машина Алексея была забита сумками, пакетами с провизией и огромным рюкзаком с ковриками.

- Леш, а зачем мы взяли три пледа? - спросила Даша, пытаясь уместиться на сиденье, которое было завалено пакетами.

- Один для нас, второй для того, чтобы укрыть шашлык, если пойдёт дождь, третий… не знаю, на всякий случай. Вдруг Сане понадобится драпировка для театральных этюдов, которые он будет показывать Лизе.

Даша рассмеялась. Саня за последние полгода стал настоящим экспромтом-романтиком. Даже в походных условиях он пытался покорить девушку, то сооружая ей букет из одуванчиков, то цитируя Бродского, хотя сам признавался, что «запоминает только рифмы».

На даче было свежо и сыро. Сирень только начинала распускаться, а воздух пах влажной землёй и прелыми листьями. Первым делом все понеслись занимать места в доме. Алексей и Даша по старой привычке поселились в самой маленькой, но уютной комнатке под крышей, с косым окном, выходящим в яблоневый сад.

- У нас опять «испытательный полигон», - усмехнулся Алексей, бросая рюкзак на кровать. — Ну что, идём на улицу, пока Саша не устроил взрыв на мангале?

Взрыв чуть не случился уже через час. Саня, вооружившись мангалом и бутылкой розжига, пытался разжечь угли по «научной методике».

— Видишь, Лиза, — вещал он, указывая на дымящийся уголь, — я применяю принцип тяги. Сейчас мы создадим идеальную конвекцию, и температура поднимется до тысячи градусов. Это всё физика.

- Саня, ты просто льешь розжиг на угли и жжёшь бумажки, - лениво бросил Кирилл, сидя на лавке с пивом. - Я вижу, как твоя «конвекция» просто заливает соседний куст.

- Это ложное восприятие! - обиделся Саня, и в этот момент пламя резко взметнулось, чуть не опалив ему брови. Он отскочил с криком «Ах ты ж ...!», а Лиза прыснула со смеху.

- Саш, дай я! - сказала Даша, подходя с серьёзным видом. Она взяла в руки палку-коптилку, аккуратно разгребла угли, присыпала их солью (секрет, которому её научил отец) и ровными, спокойными движениями начала раздувать их. Через пять минут жар был идеальным.

- Магия, - прошептал Саня. - Соколова, ты не химик, ты шаман.

- Это просто химия горения, Сашенька. Учи матчасть, - улыбнулась она, подмигнув Алексею, который стоял рядом и с самодовольным видом смотрел на Дашу, как на ручного дракона.

Шашлык удался на славу. Мясо было сочным, пахло дымком и чесноком. Ели под шумные разговоры и байки. Кирилл рассказывал, как однажды из-за неправильно промаркированной колбы они с Саней перепутали едкий натрий с содой и залили всю лабораторию пеной, за что их выгнали с кафедры на неделю. Алексей подтверждал, что это была самая весёлая генеральная уборка в его практике.

Вечером, когда гитара перешла в руки Миши, который играл хорошо, но пел ужасно, атмосфера стала совсем домашней. Даша сидела между ног Алексея, опираясь спиной о его грудь. Он обнимал её за плечи, периодически целуя в макушку, пока вокруг них летал майский жук и в воздухе витал смех.

Но в один момент смех стих. Лиза, с красными глазами, глотнула вина и вдруг сказала:

- Мы работаем в одном офисе, а по вечерам расходимся по разным углам, - тихо проговорила она, глядя на огонь. - А с вами, ребята, как в кино. У вас всё настоящее: и споры, и примирения. Мне иногда кажется, что я живу не своей жизнью.