Даша быстро привыкла к тому, что Алексей никогда не хвалит прямо. Если она блестяще проводила сложный синтез, он мог просто хмыкнуть: «Ну, Соколова, сегодн я вы почти не похожи на катастрофу в белом халате. Прогресс на лицо». Даша в ответ лишь закатывала глаза, скрывая довольную улыбку: она уже научилась переводить его язык на человеческий.

Милые моменты случались в мелочах. Он мог «забыть» на её столе упаковку любимых мятных леденцов, когда видел, что она охрипла после доклада. А она в ответ расставляла его реактивы в идеальном алфавитном порядке, зная, как его бесит хаос Сани и Кирилла.

Но иногда их «фехтование» давало сбой так как Даша была очень ранима в вопросах своей значимости и доверии.

Тот самый день, когда шутка, вышла из под контроля случился в аспирантской, когда Алексей с друзьями, при Даше и еще одной старшекурснице обсуждали, что ему надо бы выбрать себе доверенное лицо, того, кто смог бы подменять его при необходимости.

-Так вон Дашку и возьми, вон она какая у нас умница. - предложил Кирилл.

-Эту катастрофу, боюсь кафедра этого не переживет. Вон Алина и то надежнее будет.

Он ждал колкого ответа, как обычно. Но в этот раз что-то внутри Даши надломилось. Усталость, нервы и этот вечный скептицизм человека, чье мнение было для неё самым важным, слились в один ком.

Даша молча забрала папку из его рук. Её губы дрогнули.

- Знаете, что, Алексей Леонидович... Если я для вас просто «катастрофа», то зачем вы вообще тратите на меня время? - её голос сорвался.

Она развернулась и почти выбежала из лаборантской. Алексей застыл с открытым ртом. Он услышал, как в коридоре хлопнула дверь, и только тогда понял - перегнул.

Он нашел её через полчаса на лестничном пролете между этажами. Даша сидела на ступеньках, уткнувшись лицом в колени, и её плечи мелко дрожали. Этот вид - такой сильной и гордой девочки, которая сдалась - ударил Алексея сильнее любого выговора декана.

Он молча сел рядом, на одну ступеньку ниже, не пытаясь сразу заговорить. Просто сидел, создавая ощущение присутствия.

- Даш... - тихо позвал он через минуту. - Я дурак. Правда.

Она не подняла головы, но всхлипы затихли.

- Мои шутки - это просто защита, - продолжил он, глядя в стену перед собой. - На самом деле, ты на самом деле, наверное, одна из немногих, кто горит своим делом и кому я могу доверить многое. Я просто... я не умею по-другому говорить, что восхищаюсь тобой.

Даша медленно подняла голову. Её глаза были красными, тушь потекла, но взгляд стал теплее.

- Это был очень паршивый способ признаться в восхищении, - прошептала она, вытирая слезы рукавом халата.

- Согласен. Штрафной балл мне в зачетку, - он неловко коснулся её плеча, а потом протянул ей чистый носовой платок, от которого пахло всё тем же озоном. - Пойдем на кафедру. Я заварил тот самый чай с мелиссой.

В тот вечер, сидя в тихой лаборантской и прихлебывая горячий чай, они впервые по-настоящему разговаривали - не как «преподаватель и студентка», а как два человека, которые наконец-то научились слышать друг друга без лишних формул и язвительных масок. Это было начало их настоящей, глубокой близости.

Алексей стал её негласным наставником и другом, который очень вовремя появлялся, когда был так нужен.

- Дарья, в этой статье по полимерам не хватает акцента на антипирены, - мягко произнес он однажды, склонившись над её черновиком, одним поздним вечером в лаборантской, которую освещал тусклый свет настольной лампы, в окно задувал холодный ветер, а из крана медленно капала вода. От него пахло дорогим парфюмом и едва уловимо - озоном. - Исправь, и это будет уровень международного журнала.

Даша кивнула, стараясь не смотреть в его глубокие, внимательные глаза. Его вера в неё окрыляла больше, чем любая пятерка или зачет.

Первая серьезная конференция стала для Даши испытанием. Она стояла в холле, сжимая в руках флешку и планшетку, и чувствовала, как немеют пальцы, а сердце норовит выпрыгнуть из груди, словно пташка. Алексей подошел незаметно, прислонился к стене рядом.

- Если упадешь в обморок, постарайся сделать это изящно, - подмигнул он.

Даша прыснула, и страх отступил. За круглым столом, для заседаний, он сел на против девушки и подмигнул. Пока она докладывала, мужчина не сводил с нее глаз и ободряюще кивал, по окончанию доклада, по пути к своему месту, проходя мимо него, девушка лукаво провела ладонью по его спинке стула. Пока комиссия совещалась, они сидели в кругу старшекурсниц и аспирантов-друзей Алексея. Он травил байки из лагерной жизни, смешил всех, но Даша чувствовала: его взгляд постоянно возвращается к ней, проверяя - в порядке ли она, комфортно ли ей? Когда объявили её победу, он первым подошел к ней.

- Я и не сомневался, - тихо сказал он, пожимая её руку чуть дольше, чем того требовал этикет. Его ладонь была горячей и надежной.

На следующий день, идя на пары, она встретила его в компании заведующей по кардам.

- Доброе утро.

-Доброе, Дарья. Говорят, ты вчера хорошо выступила на конференции.

-Ну так.

-Не скромничай, все было замечательно, даже заведующий кафедрой это подчеркнул.

Поймав ее смущенный взгляд, мужчина улыбнулся.

Спустя неделю он заменял преподавателя на паре по моделированию, который уехал по срочному вопросу. Даша запуталась в сложной детали в программе «Компас». Линии не сходились, на глазах закипали слезы бессилия. Она просто замерла, глядя в монитор.

Алексей Леонидович подошел сзади. Он не стал ругать.

-Почему не работаешь?

-Не понимаю, как это построить. - грустно сказала девушка.

Он просто сел рядом и положил руку на спинку её стула, почти касаясь её плеча, и другой рукой накрыл её руку на мышке.

- Смотри, Даш... Сначала строим вспомогательную прямую, - его голос у самого уха был бархатным. - Видишь? Сопряжение пошло.

Она не видела чертеж. Она чувствовала тепло его тела и то, как мир сузился до этого момента, до этого бережного «Даш».

К концу семестра нагрузка стала невыносимой. Однажды, после жесткой критики одного из профессоров, Даша не выдержала. Она забилась в дальний угол запасной лестницы и тихо расплакалась.

Скрипнула дверь. Шаги.

- Эй, маленькая ученая, ты чего? - Алексей присел рядом прямо на бетонную ступеньку, не заботясь о чистоте брюк.

Он не стал расспрашивать. Просто приобнял за плечи, позволяя выплакаться, а потом отвел к себе в лаборантскую. Там он заварил ей крепкий чай с лимоном.

- Пей. Это приказ куратора, - улыбнулся он, вытирая большим пальцем слезинку с её щеки. Его прикосновение было невесомым, трепетным. В тот вечер в тишине кабинета, среди колб и реторт, между ними проскочила первая настоящая искра - не научная, а та, что меняет жизни. Она сидела рядом с ним, пока он печатал рецензию, положив голову ему на плечо.

- Ты как?

Он нежно взял ее за подбородок и повернул лицо, уже просохшее от слез, к себе. Провел по скуле, дошел до губ и замер, словно спрашивая разрешение. Девушка опустила дрожащие ресницы и прильнула к его губам, несмело, неумело, а он и не торопил ее, лишь направлял.

Весна принесла прогулки. Они задерживались после лаборатории, шли по парку при университете. Воздух был наполнен ароматом сирени. Вечером похолодало, и Алексей, не спрашивая, накинул на её плечи свою кофту. Она была ей велика на три размера, пахла им, и Даша уютно закуталась в этот запах. Их пальцы встретились, переплелись. Там и случился их поцелуй, под старыми липами — робкий, сладкий, пахнущий весной и надеждой.

Вскоре их факультет начали переселять в другое общежитие в связи с ремонтом, чем девушка была очень расстроена, ведь она так привыкла к своей комнате. Алексей приехал на своей машине, помогал Даше и её подруге перетаскивать тяжелые сумки и пакеты, а после и холодильник.