Для девятнадцатилетней Даши химико-технологический факультет был не просто местом учебы, а целым смыслом жизни. Студентка второго курса, отличница с сияющими глазами, она была той самой «золотой девочкой» кафедры, которой пророчили великое будущее. Но за идеальными конспектами скрывалось хрупкое сердце, которое начинало биться чаще каждый раз, когда в коридоре мелькала высокая фигура Алексея Леонидовича.

Алексею было двадцать пять. Аспирант, куратор параллельного потока и, по совместительству, директор университетского загородного лагеря, он сочетал в себе строгость ученого и обаяние молодого лидера.

Начало их истории вовсе не напоминало романтический фильм. Это была война амбиций, приправленная запахом хлорида аммония и едким юмором.

Даша на втором курсе была «ходячей энциклопедией». Она знала таблицу Менделеева лучше, чем имена своих соседок по комнате, и её перфекционизм и упорство порой переходили все границы. Алексей, свежеиспеченный аспирант, только что получивший право вести практику, считал своим долгом «сбить спесь» с юного дарования.

Их первая встреча в лаборатории закончилась едва не случившимся взрывом - к счастью, только эмоциональным.

- Дарья Андреевна, - Алексей Леонидович медленно прохаживался между столами, заглядывая в журналы. - А почему у вас осадок в колбе цвета детской неожиданности? В методичке четко сказано: ярко-бирюзовый. Вы решили переписать законы неорганической химии или просто решили, что фильтрование - это для слабаков?

Даша резко выпрямилась, сдув со лба выбившуюся прядь, её глаза метали молнии.

- Алексей Леонидович, если бы вы смотрели не на мой журнал, а на чистоту реактивов на этой кафедре, вы бы знали, что сульфат меди здесь с примесями. Я как раз провожу побочный анализ, чтобы доказать это.

Алексей приподнял бровь, едва сдерживая ухмылку. Его забавляло, как эта хрупкая девчонка идет в лобовую атаку.

- Аналитик, значит? Ну-ну. Смотрите, чтобы ваш «анализ» не закончился генеральной уборкой всей лаборантской. Кстати, халат у вас застегнут на все пуговицы, кроме верхней. Нарушение техники безопасности.

- Это для вентиляции мозга, - огрызнулась Даша. - Чтобы не заразиться вашей заносчивостью.

Весь первый семестр прошел в режиме «кто кого перешутит». Алексей постоянно подначивал её. То он «случайно» менял местами её колбы, проверяя её бдительность, то оставлял на её рабочем столе записки с зубодробительными задачами повышенной сложности, подписывая: «Для самопроверки, чтобы корона не сползла».

Даша в долгу не оставалась. Однажды она рассчитала точную дозировку безвредного, но очень вонючего реактива и подложила его в карман его лабораторного халата. Алексей полдня ходил по факультету, недоумевая, почему от него пахнет тухлыми яйцами, а Даша, проходя мимо, невинно спрашивала:

- Алексей Леонидович, вы сегодня завтракали сероводородом? Очень специфический парфюм.

Он лишь сощурился, пообещав ей «сладкую жизнь» на зачете.

Их приколы стали легендой кафедры. Саня и Кирилл даже делали ставки: доведет ли Даша Алексея до нервного тика или он всё-таки заставит её пересдавать лабу в десятый раз.

-Ну что Лешь, как ваше противостояние с Дарьей? - решил как-то поинтересоваться Кирилл.

-Она невозможна, но...что-то в ней есть.

-Опа, неужто она украло твое сердце?!

-Не дождетесь.

- Соколова! - кричал он через весь коридор. - Почему ваш чертеж в «Компасе» выглядит так, будто его рисовал нетрезвый паук?

- Потому что программа виснет от вашего тяжелого взгляда, Алексей Леонидович! - не глядя, отвечала она, скрываясь в библиотеке.

Но за этим постоянным «фехтованием» словами скрывалось кое-что еще. Алексей ловил себя на мысли, что ищет её фамилию в списках первее всех, а Даша, несмотря на все его язвительные замечания, замечала, что он - единственный, кто реально слушает её идеи, а не просто кивает.

Однажды, когда Даша засиделась в библиотеке до темноты, Алексей прошел мимо её стола и молча поставил перед ней шоколадку и стакан кофе.

- Мозгу нужна глюкоза, заноза, - буркнул он, не глядя на неё. - И убери эту гримасу, я просто не хочу, чтобы моя лучшая студентка упала в голодный обморок на моем зачете. Испортишь мне отчетность.

Даша посмотрела на шоколадку, потом на его удаляющуюся спину. Она впервые не нашла, что ответить. В тот вечер «война» впервые дала трещину, пропустив сквозь неё первый лучик чего-то совершенно не научного.

Перемирие случилось внезапно и носило кодовое название «Операция: Спасение кота».

Это был дождливый ноябрьский вечер. Даша, как обычно, засиделась в лаборатории над синтезом, а Алексей проверял гору отчетов в своем закутке. Тишину нарушил странный звук - не то скрежет, не то жалобное попискивание со стороны вентиляционной шахты.

- Соколова, если это ваш очередной эксперимент по созданию говорящих бактерий, я вызову экзорциста, - подал голос Алексей, выходя в общий зал.

- Алексей Леонидович, тише вы! - Даша стояла на табуретке, прижав ухо к решетке под потолком. - Там кто-то застрял. Кажется, котенок.

Алексей вздохнул, закатил рукава белоснежной рубашки и пододвинул вторую табуретку.

- Слезайте, «спасательница Малибу». С вашей координацией мы сейчас будем спасать двоих.

И вправду, в попытках спуститься с выкокой табуретки, девушка неудержались и оступилась, упав в руки Алексею.

-Что и требовалось доказать.

Следующие два часа стали самым забавным эпизодом в истории кафедры. Алексей, вооружившись отверткой и налобным фонариком, наполовину залез в разобранный короб, а Даша снизу страховала его за ремень брюк, чтобы он не улетел в недра вентиляции.

- Соколова, вы меня держите или пытаетесь снять штаны? — доносился его глухой голос из трубы.

- Я создаю противовес! Вы же сами учили: закон рычага! - проворчала Даша.

Когда Алексей наконец вылез, он был похож на трубочиста: лицо в саже, волосы дыбом, а на руках - крошечный, грязный и очень злой серый комок шерсти. Котенок, не оценив спасения, тут же вцепился Алексею в палец.

- Ай! Паршивец! Я ему жизнь спас, а он проводит качественную реакцию на мою кровь! - возмутился Алексей.

Даша не выдержала. Глядя на этого грозного, вечно идеального аспиранта с размазанной сажей на щеке и крошечным котом на руках, она впервые за год искренне и звонко рассмеялась.

- Дайте его сюда, - она осторожно перехватила котенка, завернув его в свой лабораторный халат. - Какой ты маленький... Назовем его Колбик. Или Катализатор.

Алексей смотрел, как она воркует с этим грязным комком, и его лицо странно смягчилось, внутри что-то оттаяло.

- Катализатор? Ну уж нет. Раз он такой кусачий, пусть будет Реактор. Или просто... Беда. Как и его спасительница.

Они сидели на лабораторных столах среди ночи. Даша отмывала котенка ватными дисками, смоченными в теплой воде, а Алексей обрабатывал свой палец спиртом и ворчал, но при этом старательно делал вид, что не замечает, как Даша очаровательно улыбается.

- Ладно, Соколова, - наконец сказал он, протягивая ей пакет с печеньем, который нашел в ящике. - Мировая? На сегодня. Но завтра, если в твоем отчете снова будет ошибка в молярной массе, этот «кошачий бонус» не сработает.

- Договорились, Алексей Леонидович, - Даша отломила кусочек печенья. - Кстати, у вас на носу сажа.

- Сама ты... сажа, - буркнул он, но вместо того, чтобы разозлиться, улыбнулся ей в ответ, а девушка, взяв салфетку, стерла с его носа сажу, чем озадачила мужчину.

В ту ночь война закончилась. Котенок Реактор отправился жить к Алексею, став живым напоминанием о том, что даже самые едкие химические элементы могут образовать на удивление стабильное и теплое соединение....

После случая с котенком их «холодная война» сменилась странным, искристым перемирием. Они начали дружить, хотя эта дружба больше напоминала бесконечный пинг-понг остротами.