— А если серьезно, что думаешь делать? — Валя посмотрела на меня внимательно.

— Да ничего. Пусть живут как хотят. Я давно уже все отпустила, — я пожала плечами. — Просто смешно, что они считают, будто я тут страдаю и готова торговаться.

— Знаешь, может оно и к лучшему. Теперь точно видно, чего эти отношения стоили. Надо в полицию обратиться. Это же шантаж, Аня, — Валя нервно теребит вилкой листы салата в тарелке.

— В полиции меня даже слушать не станут. Что я им скажу? Что у меня хотят выкупить мужа? Смех же...

— Нет, ну а что? Это же вымогательство! — не унималась Валя.

— И что? — перебила я подругу. — Представляю, как офицер будет протокол составлять: "Гражданка такая-то требует два миллиона рублей за возвращение блудного мужа ". Комедия!

— Но ведь это неправильно! Они не могут вот так просто...

— Могут, Валюш. Все они могут, — я грустно улыбнулась. — Знаешь, что самое забавное? Я даже благодарна этой Лизе.

— Благодарна? — Валя удивленно подняла брови.

— Ага. Она окончательно расставила все точки над "i". Теперь я точно знаю, что не ошиблась, когда решила все закончить.

— И все равно, нельзя это так оставлять, — Валя упрямо качала головой. — Слушай, Ань, у меня одноклассник — бывший подполковник полиции. Давай к нему обратимся, — Валя воодушевляется.

— Уверена, что даже твой знакомый скажет, что дело не в его компетенции, — усмехнулась я.

— Ну, сегодня эта Лиза залезла в семью, требует ей мужа отдать... А завтра бизнес потребует!

Я прислушивалась к Вале, доверяла ее мнению. Поэтому согласилась встретиться с ее бывшим одноклассником.

Уже на следующий день к моему дому подъезжает большой джип, из которого выходит широкоплечий мужчина. Он весьма бодро выпрыгивает из автомобиля прямо передо мной.

— Анна? Доброе утро, — голос низкий и звонкий. Сразу чувствуется приказной тон. У военных он словно смешивается с кровью.

— Доброе утро, — я едва могу прийти в себя ранним утром. Даже завидую его бодрости.

— Валентина просила вам помочь. Меня зовут Андрей.

Для пятидесяти лет Андрей выглядит просто отлично. Вспоминаю сколько лет Вале — 51 или 52? В любом случае, ее бывший одноклассник явно хорошо сохранился.

— Не ожидала, что вы так оперативно среагируете, Андрей, — я все еще в замешательстве.

— Я — человек служивый. Всегда готов, — друг Вали широко улыбается. — Давайте, я подвезу вас. А по дороге расскажете, что за дело у вас. Валя предупредила, что весьма щекотливое и секретное.

На последнем слове Андрей усмехнулся, полагая, что ничего важного у нас быть не может. Потому что в своей жизни он явно решал гораздо посерьезнее дела.

Я послушно села в машину. Андрей даже не спрашивал, куда меня везти. Видимо, уже навел справки. Потому что машина ехала строго к моей работе.

Мне пришлось пересказать ему о своей проблеме. Казалось, что Андрей сосредоточен на дороге. Он слушал молча.

Мы подъехали к моей работе. Я закончила свой рассказ и затаила дыхание. Андрей все так же молча повернулся ко мне. Я могла рассмотреть его выразительные карие глаза, густые темные волосы, волевой подбородок и морщину между бровей от его напряженного мышления.

— Состава преступления нет, — задумчиво произнес он.

Ну вот. Я так и думала.

— Любовница мужа пытается меня шантажировать, — неуверенно произнесла я. — Что если она будет требовать от меня бизнес?

— Вот если будет требовать бизнес, то тогда есть состав преступления, — Андрей был непреклонен.

— Извините, что я вас побеспокоила, — мне было не по себе, жалела, что вообще потревожила знакомого Вали.

Взгляд Андрея заметно смягчился. А складка между бровей — тут же разгладилась.

— Ну вот что... Не раскисайте. Давайте я присмотрю за вашим мужем и его... хм... любовницей. Может быть, что-то интересное проявится, — внезапно произнес он.

Я не стала уточнять, что значит "присмотрю". От Андрея веяло решительностью и надежностью. И мне было спокойнее, что он присмотрит, то есть проследит, за Костей и Лизой.

Глава 20. Анна

— Кто это тебя подвез? — стоит мне только зайти в офис, как Костя уже принял стойку "ревнивого мужа", упершись руками в бока.

— Тебе то какая разница? Следишь ты что ли за мной? — ехидно интересуюсь в ответ.

— Я просто в окно смотрел... А тут ты... И этот джип... — фыркает Костя, явно смущенный. — Так кто это был?

— Друг! — отрезаю я, проходя мимо.

— Просто друг? И откуда он взялся? — не унимается Костя, следуя за мной по кабинету. — Раньше у нас были одинаковые друзья! И что-то не припомню среди них этого!

— А хоть бы и не просто! Тебя это никак не касается, — раздраженно бросаю через плечо и сажусь за свой рабочий стол.

— Не долго же ты горевала по мне! — колко выдает Костя.

— Как схороню тебя, Кость, так и погорюю! — парирую, глядя ему в глаза.

Он задыхается от гнева. Тяжело дышит. Ноздри раздуваются, как у разъяренного быка. Желваки ходят под кожей, а в глазах полыхает такая ярость, что, кажется, он сейчас взорвется. Костя делает шаг вперед, нависая надо мной всей своей массивной фигурой.

— Ты что, угрожаешь мне? — он нахмуривает брови и театрально прижимает руку к груди.

— Нет, обещаю, — спокойно отвечаю я, включая компьютер. — И вообще, может займёмся работой? Или у тебя других дел нет, кроме как следить, кто меня подвозит?

— Да пожалуйста! Только не приводи своих "друзей" в офис.

— А это уже не твоё дело. Ты мне кто — начальник? Муж? — я демонстративно поднимаю бровь. — Ах да, ни то, ни другое.

— Я — твой муж! — важно отвечает Костя.

— Объелся груш мой муж! — парирую, даже не посмотрев на него.

— Ань, ну зачем ты так? — тон Кости внезапно меняется на примирительный. — Я же просто беспокоюсь.

— Беспокойся о своей любовнице, Костя. Кстати, как там Лиза? — я начинаю демонстративно перебирать бумаги на столе.

— При чём тут Лиза? — он заметно напрягается.

— Действительно, при чём тут она? Я просто переживаю, что она скоро выставит тебя в качестве лота на торги, — смеюсь ему прямо в лицо.

— А хоть и выставит... Значит, я — ходовой товар. А не залежалый! — последнее слово Костя произносит почти по слогам, явно намекая, что оно относится ко мне.

Он настолько сильно меня бесит, что в голову прорывается шальная мысль — а не выкупить ли мне мужа у его любовницы, чтобы потом пустить по миру. Но цена слишком высокая. Два миллиона... Поторговаться что ли с ней?

— Чего молчишь, Ань? — Костя продолжает торчать у окна. Как будто выжидает появления джипа.

— Работаю... И тебе советую заняться тем же.

Костя переходит за свой стол. Делает вид, что копается в бумагах. Но я то и дело ловлю на себе его взгляд.

А стоит мне встать из-за стола, надеть пуховик, как муж тут же бежит к окну. Теперь как верный пес будет встречать и провожать меня.

В обеденный перерыв вызываю такси, чтобы заехать к адвокату. Бракоразводный процесс не должен затянуться. Хотя от Кости можно ожидать все что угодно.

Мне не терпится распрощаться с мужем и проблемами, которые тянутся за ним.

На работу возвращаться не хочу. Потому что там Костя. Очень хочется позвонить Маше, узнать как дела у внуков. Соскучилась по ним очень. Но гордость не позволяет набрать номер дочери. Обида все еще сидит внутри.

Весь оставшийся день собираю свои вещи. Понимаю, что в скором времени дом придется продать. Нахожу игрушки внуков. Сердце тут же екает в груди. Ненавижу в этот момент мужа еще больше, еще сильнее за то, что приготовил мне вот такое будущее и... старость.

Перебираю детские машинки, потрепанного плюшевого медведя, погремушки... Каждая вещь хранит тепло маленьких ручек, звонкий смех и радостные крики "Бабуля!". А теперь что? Куда я дену эти сокровища? В какой коробке они будут пылиться?