Горло сдавило спазмом, но я не позволила себе расплакаться. Нет, только не сейчас. Нужно собраться с мыслями и найти выход. Я всегда была сильной – справлюсь и с этим. Должна справиться.

В большом доме легче потеряться. До самого вечера Маша провела время в комнате. Я не искала с ней встречи. Надеялась, что образумится.

На следующее утро я стала собираться на работу. В доме еще тихо.

Быстро умылась, переоделась и спустилась вниз.

Включила кофеварку. Ночью почти не спала. Есть совсем не хотелось.

Налила полную чашку крепкого кофе. Вдохнула чудесный аромат, который помогал прийти в себя.

Первый глоток обжег горло, но это было даже хорошо – острое физическое ощущение помогало отвлечься от тяжелых мыслей. За окном только-только начинало светать, и в этих предрассветных сумерках кухня казалась особенно пустынной.

Допивая кофе, услышала шаги наверху – это Маша. Дочь вошла в кухню, где мы вчера так плохо поговорили.

Ее лицо бледное. Видно, что тоже почти не спала. Но я рада, что она пришла. Значит, обида дочери не настолько сильная.

— Маш... — начала я.

— Мам, мы сегодня уезжаем, — перебила меня Маша. — К себе в квартиру возвращаемся.

— Там же ремонт, — тихо прошептала я.

— Ничего. В тесноте, да не в обиде, — грубо ответила дочь.

Глава 17. Анна

Никогда бы не подумала, что измена мужа может разрушить всю мою жизнь до самого основания. Взгляд дочери, полный ненависти, стоит перед глазами.

Мне хотелось сказать Маше, что в квартире сейчас грязно и пыльно от ремонта. Как же Данилка и Кирюшка... Я закусила губу до крови. Она все равно не послушает меня. Потому что моя дочь видит теперь во мне врага.

Я не стала спорить с Машей. Видела в ее взгляде решительность. Она уже приготовилась к спорам со мной.

Машины слова били, словно хлесткие пощечины. А что я могла ответить? Что это ее отец первым завел интрижку с молоденькой девушкой? Так она это уже знает.

Со мной как будто говорила чужой человек, а не та девочка, которую я когда-то качала на руках. Я только кивнула, понимая, что любые слова сейчас бесполезны. Время все расставит по своим местам. Но как же больно терять не только мужа, но и дочь...

Чтобы не наговорить лишнего, я уехала на работу... А ведь у нас остался незавершенный разговор о бизнесе. Но я не решилась поднять эту тему. Не сегодня.

Скорее всего, моя дочь уже все решила для себя.

Валя, увидев меня, сразу поняла что дело плохо.

— Ты поговорила с Машей? — догадалась она.

— Поговорила, — мне пришлось пересказать мнение своей дочери по поводу всего происходящего.

— Зря, получается, мы все это затеяли, — Валя заметно поникла.

— Не знаю. Сейчас все зависит от Маши... — я призадумалась.

— Анечка, иногда нужно отпустить ситуацию. Нельзя абсолютно все проконтролировать, — утешала меня весь оставшийся день подруга.

А к концу рабочего дня мне точно понадобилось утешение. Потому что Костя появился в офисе. В сером костюме, который так нравился мне и черном пальто. Мой муж уверенной походкой вошел в кабинет и смерил Валю ненавистным взглядом. Подруга съежилась тут же. Ну вот, я еще и Валю подставила. Все пошло не так.

— Здравствуй, моя любимая жена! — с порога протянул Костя.

Меня чуть не стошнило прямо на его модный костюмчик.

— Что ты здесь делаешь? — я нервно потерла пальцы рук.

— Работаю. Ты забыла? — в голубых глазах Кости была нескрываемая издевка.

Это трудно забыть! Как бы сильно я ни пыталась!

— Работаешь? — я скрестила руки на груди. — Мне кажется, мы все уже решили!

— Маша распорядилась по-другому, — Костя небрежно поправил галстук.

— Что за бред?

— Моя дочь оказалась гораздо умнее своей матери! — перебил он меня с ухмылкой. — Маша решила вернуть меня. Даже просила, чтобы все было как раньше!

Я решила не переспрашивать, что именно имеет ввиду Костя. Только ли бизнес... Но даже при мысли о том, что мы будем работать вместе, меня бросало в жар.

Перевела взгляд на Валю. Подруга теребила свою блузку... Видимо, жарко не только мне.

— Как раньше уже ничего не будет! — я едко рассмеялась. Выдавливала из себя улыбку, хотя удавалось это с трудом.

Костя шагнул ближе, его улыбка стала хищной.

— Ань, какая же ты все-таки злая. Вот и морщины уже появились... А я предупреждал. Но ничего, нам предстоит много времени проводить вместе. Может, наконец-то научишься прощать.

— Даже не мечтай, — процедила я сквозь зубы.

Мой муж просто издевался надо мной. Вот так нагло и открыто.

В этот момент я ненавидела его, злилась на Машу, которая обрекла меня на эти страдания.

Одиночество не казалось мне таким уж и страшным. Уж лучше быть одной, чем с Костей.

Оказалось, что Маша предложила отцу работать в фирме. А всю выручку дочь решила отдавать нам обоим. Вроде бы все как раньше, но это только поверхностно... Как раньше уже не будет.

Поэтому я поспешила позвонить дочери и попытаться еще раз ей все объяснить.

— Мам, я знаю, что ты мне хочешь сказать, — решительно прервала меня сразу она.

— Нет, не знаешь... Маш, ты зачем разрешила отцу работать со мной?! Я же развожусь с ним! — мой голос звучал грозно. Но дочь и не думала отступать.

— Мам, я же не прошу тебя снова полюбить папу... Вы будете просто вместе работать. А потом решим, что делать с фирмой, — устало ответила дочь.

— Пока ты будешь решать, такая же молодая профурсетка, которая спит с твоим отцом, быстро утащит бизнес прямо из под твоего носа! — грубо ответила я. — Но дело твое, Маш.

Мы снова поссорились. Вот так в один момент от дружной семьи не осталось ничего.

Валя пыталась утешить меня. Хотя в глазах подруги я уже видела крах. Крах новой жизни, которую мы обе явно представили в своих головах.

Костя, наскоро закончив дела, торопливо покинул офис. Его присутствие весь день действовало мне на нервы — каждый жест, каждый звук, даже то, как он постукивал пальцами по столу во время разговора по телефону. Я не могла заставить себя смотреть на его лицо, хотя это было лицо человека, которого я когда-то любила. Теперь же каждая его черта вызывала во мне глухое раздражение — от привычно нахмуренных бровей до небрежной щетины, которую он в последнее время совсем перестал брить.

После его ухода в офисе повисла гнетущая тишина. Я сидела за своим столом, механически перебирая документы, но мысли путались.

Вышла вечером из офиса в состоянии, близком к панике. Подошла к своей машине, отключила брелком сигнализацию. Достала щетку и стала очищать лобовое стекло от снега. Мокрые хлопья продолжали падать, медленно кружась в свете фонарей. Руки дрожали, и щетка то и дело выскальзывала из замерзших пальцев. В голове все еще крутились обрывки сегодняшних разговоров и бесконечных конфликтов.

Очистив лобовое стекло, я машинально перешла к боковым окнам. Снег налип плотным слоем, превратив машину в белый сугроб.

— Анна? — совсем рядом раздался женский голос.

Я резко обернулась. Слишком была поглощена своими проблемами, что даже не заметила чужого присутствия.

— Меня зовут Лиза, — произнесла блондинка в норковом полушубке. Но ей можно было и не представляться. Я сразу узнала любовницу мужа.

Глава 18. Анна

У меня в ее возрасте не было норковой шубы. Пусть и короткой... Но не было.

Да что уж говорить — моя родная дочь предпочитала пуховики. Маша всегда говорила, что не нужна ей шуба за сотни тысяч. Лучше уж деньги на детей, бизнес и семью потратить. Наверное, дочь пошла в меня. В скупую и экономную женщину.

А у любовницы Кости — была и шуба, и мой муж. Вот таких любят мужчины — раскованных, расточительных...

Я разглядывала ее кукольное личико, выразительные глаза и пушистые ресницы. Красивая... и даже очень красивая. Тем более, для пятидесятилетнего Кости.