– Если точнее, наши бабушки были из одной деревни, и родители часто привозили меня туда. Неважно, был учебный год или нет, меня могли просто взять и увезти. Точно так же было и у подруги. Если честно, почему так делали, я понял, только когда вырос. Понимаешь, Кристина, нас прятали, когда у отцов возникали проблемы. Почему-то они считали, что старенькая деревня – отличное место для укрытия. И если другие дети были там редкостью, то мы – завсегдатаями. Вечно вместе, в шалостях или в работе.

Страхов разворачивается ко мне, а я замираю, так как просто не верю в то, что слышу. Такого просто не может быть!

– Мы любили собирать соседскую вишню, рвали яблоки у меня во дворе и ломали заборы. А потом бежали на речку, где ловили головастиков, бегая босиком в ледяной воде, а через день оба лежали в кровати и лечились от простуды. Именно в такие моменты я рассказывал подруге истории о местах, где бывал и откуда привозил подарки. Ты ведь помнишь их, Кристина. Ты сберегла всех моих слонов.

– Нет, это не правда! Ник умер! Сгорел!

– Нет! После того как я проводил тебя до дома и вернулся к себе, приехал отец и забрал всех нас. Мы улетели в Италию, на родину отца, а потом туда прилетела и бабушка, сказав, что продала дом и хочет жить поближе к нам. – Николай подходит ближе и обнимает меня за плечи, а потом прижимает и к груди.

– Родная моя, я правда не знал, что дом сгорел. И о телах я не знал. А потом я потерял телефон, и твой контакт был утерян. Только спустя пару лет приехал твой отец и рассказал, что с тобой всё хорошо и ты учишься в частной школе со строгими правилами. Никаких телефонов! Я пытался узнать твой номер, но мои делали всё, чтобы отвлечь меня. А информацию о тебе узнавал, только когда приезжал твой отец. – Отец?

– Стоп! Ты хочешь сказать, он знал, что ты жив?

– Именно!

– Но… Он сказал, что вы погибли! Сгорели, и мы больше не увидимся!

– Я сам понял это только вчера и не знаю, почему родители так поступили с нами. Ведь Олег был против нашей встречи, когда я приехал к нему и просил твоей руки.

Обнимаю Ника и, положив голову на его грудь, хочу опять плакать, только теперь из-за родного человека, который так много лгал! Папа же видел, как Ник важен для меня, но всё равно обманывал!

– Я ничего не понимаю и боюсь, теперь мы не узнаем причину.

– Узнаем! Есть ещё один человек, который всё помнит! – недовольно рычит Николай, сжимая меня сильнее.

– Кто?

– Мой отец! Собственно, я и ждал твоего пробуждения, чтобы отправиться к нему в гости. Кристина, нам нужные ответы, ты ведь согласна? – Он берёт моё лицо в ладони и с нежностью смотрит на меня.

– Да, нужны! Но, знаешь, хоть что-то меня радует.

– И что же?

– Несмотря на всё, в итоге мы нашли друг друга. И сейчас я наконец-то дам тебе ответ на вопрос, который ты задал так давно.

– Ты помнишь? – И столько радости в глазах.

– Я храню то кольцо до сих пор. И да, я выйду за тебя, мой Николос! Ведь с самого начала я хотела быть только твоей!

– Мой Хрусталик, моя Кристальная малышка! – А вот это прозвище я тоже помню! И более отчётливо!

Страхов накрывает мои губы поцелуем, и я понимаю, как долго ждала именно этого момента! А если точнее, пятнадцать лет нам пришлось ждать нашего счастья. И теперь я ни за что его не отпущу!

Может, я и думала, выходить ли за Страхова Николая. Но вот за Николоса Леоне я готова была выйти всегда!

Кстати, а как так вышло, что имя у него другое? У меня вообще очень много вопросов, но теперь у нас целая жизнь, чтобы получить ответы. Главное – мы наконец-то вместе!

Николай

Полёт решаем отложить на завтра, а сегодня только наш вечер. Ведь я так ждал его, а пришлось днями сидеть у постели малышки и наблюдать, как она спит.

Напугала она меня знатно, но сам виноват. Видел же, как она реагирует, и всё равно давил, пытаясь выяснить правду. Ничего, теперь картинка почти полная, осталось только узнать причину. За что родители так поступили с нами?

– Знаешь, а закаты тут и правда завораживающие, – произносит Хрусталик, смотря в розово-золотое небо. И не только оно окрасилось в тысячи оттенков розового и красного, но и вода.

Сейчас мы лежим на диванчике на одной из террас и просто наслаждаемся видом, закусками и вином. Нам не нужны слова. Главное, что мы вместе. Впрочем, я вижу по глазам Кристины, что у неё есть вопросы и она хочет узнать ответы, но словно стесняется.

– Спрашивай, Кристальная моя, что тебя беспокоит?

Мнётся, начинает вертеться у меня под боком, а потом, присев и смотря на меня, спрашивает:

– Как так получилось, что у тебя другое имя? – А она умеет бить прямо в цель.

– Это непросто объяснить, но я попробую. Скажи, что ты помнишь о моём отце?

– Дядя Винсент был хорошим, всегда привозил нам мороженое. А когда нам стало скучно, привёз и приставку, в которую мы потом днями резались. Помнишь?

– А то! Могли не есть, лишь бы уровень пройти!

– Точно! А потом пришла моя бабушка и забрала её, сказав, что хватит и пора полоть огород.

– Мы его так пропололи, что все её любимые цветы вырвали, посчитав их сорняками, – смеюсь, вспоминая забавные моменты.

– Больше она нас к ним не подпускала.

– Верно. Но, Крис, папа был не так добр к другим. Это для тебя он заботливый дядя. А для других – глава мафии. Он творил и творит страшные вещи! Но когда мы были детьми, он только раскручивался, как и твой отец, вот и огребал проблем. В итоге меня прятали. И у тебя было то же самое, – делюсь тем, что знаю.

– Папа? Но он же такой правильный! – Да, в это верится с трудом, но белым и пушистым Олег стал не так давно.

– Увы, когда была жёсткая конкуренция, мой отец помогал твоему, твой – другим… И так по цепочке. А она была длинная, поверь мне. И состояла не из нежных ромашек, а из тех ещё демонов.

– Так тебя спрятали? Но… стоп! Ты рассказывал, что родители хотели привлечь тебя к своему бизнесу. – Запомнила, значит.

– Да, отец пытался. Но когда я понял, как в нём можно увязнуть и замараться в крови, решил выйти. Семья приняла мой выбор, помогла. Но Николоса Леоне уже знали, вот я и сменил имя и даже переехал сюда.

– Невероятно. И что, никто не в курсе?

– Ну почему же? Кто-то в курсе, поэтому и боятся, зная, что мой тыл бережёт отец. А с ним лучше не спорить!

– Даже не верится, что дядя Винсент такой… значимый и опасный, – произносит медленно, явно пытаясь подобрать слова и сопоставить услышанное и картинку в голове.

– Знаешь, пусть он и останется таким в твоих воспоминаниях. Это даже хорошо, – обнимаю её и опять увлекаю на грудь. Мне так спокойнее.

– Ладно.

– Ещё вопросы?

– Если честно, даже не знаю, с чего начать. Хочется узнать всё и сразу. Как ты жил, где учился? И твоя коллекция… Ты правда собирал её для меня? – Поднимает свои голубые озёра, и я тону в них.

– Да. Начинал с малого. Пирамидки там или камушки с пляжа. Иногда брал камни у торговцев с улицы. Потом стал заглядывать в ювелирные магазины. Иногда даже на ярмарки ходил, чтобы приобрести что-то новое. Друзья, видя мою странную тягу, как ни странно, не смеялись, а помогали, привозили всё что можно с разных уголков Земли. В общем, то, что ты видела – это слаженная работа десятков людей на протяжении многих лет! – Невероятно!

– А у меня тоже есть коллекция. Не такая масштабная, но не менее интересная.

– Обязательно соединим их и продолжим пополнять. Пусть это будет нашим общим увлечением.

– Идёт! – соглашается и крепко обнимает меня.

Только я хочу сказать, как сильно по ней скучал, как оживает мой телефон. Беру его нехотя, и то только потому, что звонят не переставая. А увидев кто, хмурюсь. Кристина тоже видит имя и настороженно садится.

Нажимаю «принять вызов».

– Здравствуйте, Леонид Максимович, – здороваюсь с адвокатом.

– Здравствуй, Николай. Кристина рядом?