– Так уверен, что мы вместе проживём до лета?

– Не до лета! Дольше! – просто припечатывает, не давая и шанса на сомнения.

– Ник, так нельзя. А вдруг мы не сойдёмся характерами? Может, я стерва!

– А я сволочь! Мы идеальная пара! – Занавес!

С ним просто невозможно спорить.

И пока я обдумываю эту мысль, Ник вдруг убирает полотенце, а потом ловко расстёгивает застёжку на бюстгальтере.

– Эй!

– Я же сказал, что помогу раздеться. А теперь низ. – И его руки скользят по моей талии.

– Я сама! – заявляю, отступая, но меня вмиг притягивают обратно и без слов стягивают мокрые трусики.

И вот я стою обнажённая перед этим нахалом и даже не пытаюсь прикрыться. Так как бесполезно! Думаю, стоит мне поднять руки, он их перехватит, ведь сейчас он нагло любуется моей грудью.

– У тебя есть границы приличий? – чуть ли не рычу.

– Где-то были, надо вспомнить, – усмехается, поднимая полотенце с пола, но мне не отдаёт.

– Хочу поцелуй! – заявляет и хитро улыбается.

– Что?!

– Поцелуй в обмен на полотенце. Или пойдёшь по дому голая. Поверь, мне нравятся оба варианта! – Да у него вообще совести нет!

– А если меня увидит твоя охрана?

– Они знают, на что можно смотреть, а на что – нет. Так какой твой ответ?

Ну уж нет. Проверять, что там его парням дозволено, точно не буду. Поэтому нехотя, но я делаю разделяющий нас шаг и тянусь к его лицу. Ник стоит словно изваяние и ждёт. Я даже слышу, как он затаил дыхание, предвкушая награду, но через секунду мои губы касаются шеи с пульсирующей венкой.

Страхов вздрагивает, и его хватка на моей талии становится сильнее.

– Ты попросил поцелуй, но не сказал куда.

– Хитрая, – усмехается и расслабляется, а потом заботливо укатывает меня полотенцем и подхватывает на руки.

– Думаешь, я разучилась ходить? – спрашиваю, но все жё обвиваю его сильную шею.

– Мне просто нравится носить свою невесту на руках. И я буду делать это часто. При…

– Привыкай! Да, я поняла, что у тебя это любимый приказ для меня.

– Умница! Вот видишь, мы уже сближаемся.

– Скорее я запоминаю твои приказы, – ворчу и кутаюсь в полотенце.

– Если у тебя есть пожелания, скажи. Я тоже постараюсь их выполнять.

– Смеёшься? Ты исполнишь мой приказ?

– Пожелания! – поправляет, а потом входит в нашу комнату. Быстрым шагом пересекает её и опускает меня на кровать.

– Так чего ты хочешь, Хрустальная? – Ник приподнимает мой подбородок, и его глаза опять пленяют меня. Как вообще можно думать здраво, сидя почти голой на постели в то время, как твой собеседник обнажён полностью? Глаза то и дело косятся на шикарное тело, хотя мозг просит не смотреть!

– Кристина?

– Страхов, оденься, а? Мне правда трудно соображать в такой обстановке. И если честно, мне бы тоже не помешало одеться.

– Скромница, – усмехается и, отпустив меня, отходит в шкафу.

Пара минут – и он облачён в чёрные домашние штаны и футболку. А потом, не спрашивая меня, Ник подходит ко второму шкафу и достаёт мою шёлковую розоватую сорочку.

– Знаешь, я придумала правило. Я буду одеваться сама! – заявляю, принимая одежду.

– Этот пункт мы обсудим позже. Кстати, интересное чтиво. – И тут он кивает на тумбочку, где остался лежать мой блокнот.

– Ты что, читал? Но это моё! Личное! Нельзя просто так брать чужие вещи.

– Не знал, что это секрет. Кстати, часть вопросов там для меня. Мне ответить? – Нахал!

– Да! Но больше его не бери!

– Отлично. Перекусим и всё обсудим, – отвечает спокойно и даже не извиняется! Вот как искать с ним общий язык? Он же просто не слышит меня!

Николай уходит, но буквально на пять минут. За это время я успеваю одеться и подсушить влажные волосы.

Двери снова открываются, и в комнату входит хозяин дома с планшетом и телефоном в руках, а за ним идут две девушки с подносами.

– Сюда! – Ник указывает на столик, который быстро сервируют на двоих. Должна отметить, девушки даже не смотрят в мою сторону и делают всё слаженно и быстро. Уходят они так же быстро и молча.

Страхов устраивает технику на столике, а потом, подойдя ко мне, протягивает руку.

– Ты была голодна. Давай перекусим и серьёзно поговорим.

– У тебя такой тон, что мне уже страшно, – отвечаю, но всё же принимаю его руку.

Он держит крепко и в то же время нежно. Подводит к столику и, отодвинув для меня стул, ждёт, пока я сяду, и только потом присаживается сам.

Пока Николай что-то ищет в телефоне, я окидываю столик взглядом. Неплохо. Нарезки, овощи, мясо. Есть даже фрукты с вином.

– Держи. Позвони на работу и скажи, что берёшь отпуск. – Протягивает мне аппарат, где уже идут гудки! Он знает нашего директора?

Обдумать не успеваю, так как раздаётся знакомый голос.

– Слушаю, кто это?

– Геннадий Антонович, здравствуйте, это Кристина Хрусталёва.

– Кристина, наконец-то! Мы уже начали беспокоиться. Пропала, и никто не знает, где ты!

– Простите, Геннадий Антонович, просто у меня проблемы в семье. Собственно, поэтому я и звоню.

– Знаю, Кристина, твой муж приходил, – произносит чуть ли не выплёвывая, а я удивлённо кошусь на Ника.

– Приходил? Зачем?

– Тебя искал. Сказал, что вы развелись и ты пропала. Это правда?

– Да. Простите, вдаваться в подробности не стану, но это подкосило меня, и я… В общем, в порыве я уехала отдохнуть, – сочиняю на ходу, смотря на довольного Страхова. А что ещё сказать? Что меня похитили?

– Понимаю! Ничего, отдохни, развейся. Работу мы твою закончим, а новых проектов пока нет. Так что не волнуйся. Только скажи, через сколько ты вернёшься?

Хороший вопрос. Если бы я знала.

Опять смотрю на Страхова, который показывает один палец.

– Может, через недельку? – произношу, но Ник качает головой. – Нет, лучше через месяц! Знаете, развод – дело непростое. Нам много чего делить сейчас.

– Понимаю-понимаю! Хорошо, через месяц жду на работе. Держись, Хрусталёва. Что ни делается, всё к лучшему. – Золотые слова, и, кажется, так вовремя.

Только вот у меня вопрос: абсолютно всё делается к лучшему? Этот властный мужчина напротив, который попивает вино, при этом не сводя с меня взгляда, тоже частичка моего лучшего будущего или он моя погибель?

Николай

Звонок на работу прошёл удачно, и я рад, что Кристина не истерила и не просила спасти её. Хотя могла.

Следующий звонок адвокату, но перед этим надо выяснить пару моментов.

Забираю у девушки телефон и, ища нужный номер в телефонной книге, спрашиваю:

– Хрусталик, а ты видела завещание отца? Что в нём было?

Задумывается, хмурится, поджимает губки.

– Завещание было, но вот что там – я не знаю. Если честно, Сергей показал мне его, когда я была подавлена после похорон. Всё же потерять обоих родителей очень тяжело. Я почти месяц из своей жизни практически не помню. Всё как в тумане. Если бы Сергей не кормил меня и не пытался поить чаем и водой, точно бы померла.

Отпаивал, значит. Ну-ну… Чувствую, он специально подобрал именно тот момент. И да, смерть – это большое горе, но чтобы забыть целый месяц? Кристина сильная. Я уверен, она бы поплакала, а потом её бы отпустило. И теперь вопросов становится только больше.

– А через месяц тебе стало лучше?

– Да. И знаешь, довольно резко. Я как-то проснулась и поняла, что словно очнулась, – делится воспоминаниями, и, кажется, мои вопросы наводят её на размышления.

– А Сергей был дома?

– Нет, у него была командировка, – отвечает уже тише и с неверием смотрит на меня. – Ник, ты думаешь, он приложил к этому руку?

– Не думаю, просто уверен! Слишком много совпадений. И твоё внезапное озарение… Самой то не странно?

Потирает глаза и, тяжело вздохнув, отвечает:

– Я уже не знаю, чему верить.

– Ты потом изучала завещание?

– Нет. Не потому что не хотела. Просто Сергей мне сам всё объяснил, ведь я мало в бумагах понимала. Больше половины акций компании мои, но все дела будет вести муж от моего лица. Это мы уже решили вместе.