— Так что, помощь нужна?

— Нет, — вздохнул я, горько хмыкнул. — Разве что ты захочешь водить меня по ресторанам и чайным до следующего жалования.

Я похлопал себя по карману с кошельком, прикинул в голове и понял, что у меня осталось всего десять рублей. Эх, а ведь я так привык не нуждаться в деньгах.

Ну ничего, заработаю ещё. Пирожки у тётушки Авдотьи стоят сущие копейки, а питательные они — ух! Можно весь день только на них одних работать.

Следом были ещё два лота, которые не особо заинтересовали ни меня, ни Задорина. И даже Дистер скучающе зевал в их сторону.

Но затем на постамент вывезли ещё одну шкатулку, но на этот раз маленькую и цветастую.

— Табакерка неизвестного происхождения, — объявил аукционист. — Сделана искусно, предположительно в тысяча семьсот пятидесятых годах. Украшена янтарём и изумрудами. По корпусу расположены красочные миниатюры. Стартовая цена — двести рублей!

— В тысяча восемьсот двадцать седьмом… — тихо пробурчал Задорин и первым вздёрнул кверху табличку с номером.

— Четырнадцать! — указал на него аукционист. — Двести пятьдесят рублей! Кто-то ещё?

Я понял, что именно за этой вещью Коля и прибыл на аукцион. А не просто побывать на столь интересном мероприятии.

Он вскидывал табличку каждый раз, когда кто-то перебивал цену. Даже Дегаль заинтересовался и рискнул влезть между ним и этой табакеркой. Но поймал на себе злой взгляд Задорина и отказался от затеи. Но Дегаль оказался не единственным игроком, которому приглянулся лот.

В итоге…

— Табакерка отходит номеру четырнадцать за две тысячи пятьсот пятьдесят рублей! Поздравляю!

Лот увезли. А Коля наконец-то расслабился, откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Будто только что спас безнадёжного пациента.

Он заметил мой взгляд, улыбнулся в ответ и подмигнул.

— Потом всё расскажу, — прошептал Коля.

Я кивнул и вернулся к аукциону. И вовремя — следующим лотом наконец-то вывезли перстень. Чтобы его смогли рассмотреть в подробностях, на постамент установили большую лупу.

— Родовой перстень с очень интересной историей, — начал представление аукционист.

Тадеуш мигом напрягся, сжал кулаки, и рядом с ним вдруг стало жарко.

— Успокойтесь, подпоручик, — процедил я ему на ухо. — Лучше сосредоточьтесь и рассмотрите кольцо внимательнее.

Аукционист тем временем продолжал презентовать лот:

— Это древнее кольцо, изготовленное в незапамятные времена. Оно инкрустировано огненным рубином, который встроен в само тело кольца и проглядывается сквозь прорези, словно облачённый в доспехи рыцарь. Перстень принадлежал наследнику древнего рода, который по глупости своей проиграл реликвию в карты и, по некоторым данным, сгинул где-то в трущобах Петербурга.

Услышав это, по залу раздались возмущённые ахи и смешки. Видимо, всем тут было ясно, насколько позорно потерять родовое кольцо, особенно таким способом.

А Тадеуш снова начал излучать жар. Он сидел слева, и моей щеке стало вдруг очень горячо. До того, что хотелось резко одёрнуться.

— Пан Волынский, — процедил ему Дистер. — Успокойтесь. Скажите, это оно или не оно?

Такое поведение не могло не привлечь внимания. И хуже всего, оно привлекло внимание лысого бандита и его дружков. Они прямо-таки уставились на нас.

Причём не просто как охранники. Мне показалось, они будто узнали Тадеуша. Удивились, начали переглядываться… На лице второго, повыше, отразилось явное беспокойство.

Но Тадеуш скоро взял себя в руки, успокоился, вздохнул. И кивнул.

— Да, это оно. Это мой родовой перстень.

— Отлично. — Дистер повернулся к аукциону и поднял табличку.

— Номер десять, — объявил аукционист. — Тысяча сто рублей! Раз, два…

━─━────༺༻─────━─

Родовой перстень Волынских ушёл с молотка за три тысячи семьсот пятьдесят рублей. Целое состояние. И сейчас мы ждали своей очереди, чтобы забрать выигранные лоты.

А пока стояли в коридорчике, Задорин наконец-то объяснился:

— Эта табакерка моего отца. Я своровал её и проиграл, когда был ещё безмозглым юнцом. А недавно узнал, что она всплыла, и её выставили на аукцион. Понял, что не могу упустить такую возможность.

— И много таких проигранных вещичек ты уже купил? — спросил я.

Задорин лишь горько улыбнулся и молча кивнул.

Тут дверь открылась, и показался распорядитель аукциона, полноватый мужчина в чёрном костюме.

— Господа, прошу. Ваша очередь.

Мы вошли в небольшую комнату, где принимали деньги и отдавали лоты.

Тадеуш весь извёлся ещё снаружи, поэтому принялся лихорадочно осматриваться в поисках своего кольца. И как только оно показалось на полке рядом с документами о покупке, тут же ринулся к нему.

— Подождите, пожалуйста! Подождите, молодой господин, — остановил его распорядитель. — Прежде нужно оплатить лот.

Дистер пододвинул своего будущего делового партнёра и выступил вперёд.

— Давайте закончим с этим побыстрее, — кивнул он распорядителю.

И, быть может, мне показалось, но они как-то по-особенному переглянулись. Опыт работы с людьми научил меня считывать взгляды, повадки, жесты… Но, быть может, мне просто показалось.

Пока они разбирались с документами, я подошёл к своей Таинственной шкатулке. Один из помощников распорядителя отдал документы на подпись, принял деньги и оставил меня с покупкой наедине.

Первым делом я проверил свои догадки. Открыл шкатулку, увидел там два потухших кристалла, прибор, похожий на гальванометр, ролик, куда следует наматывать бумагу… В общем, я оказался прав.

Это аппарат ЭКГ.

Не самый привычный по виду, но вполне узнаваемый.

Настоящее сокровище в этом мире. С его помощью можно отслеживать состояние сердечно-сосудистой системы человека, предупреждать инфаркты, оценивать степень повреждения сердца, воздействие токсинов и много чего ещё. И это безо всякого вскрытия и анализов!

Крайне полезная штука. И, возможно, я единственный, кто умеет ею пользоваться.

Хотя, если уж история с кольцом оказалась удобной ложью, то и мастер, изготовивший этот аппарат, может быть до сих пор живым и вполне себе здравствующим.

— Подождите! — раздался позади взволнованный голос Тадеуша.

Я обернулся, подошёл к нему и Дистеру. Распорядитель уже забрал деньги, договор был подписан. Но Тадеуш растерянно смотрел на кольцо на своём пальце.

— Что случилось? — спросил я.

— Это… это не оно! — Тадеуш взглянул на меня глазами обманутого ребёнка, растерянного и потерявшегося. — Это подделка! Это не моё кольцо!

Дистер бросил раздражённый взгляд в сторону распорядителя, затем торопливо спрятал договор в сумку, нахмурился и спросил:

— О чём вы говорите, пан Волынский? Вы сами подтвердили, что это ваше кольцо.

— Да, оно выглядело именно так, — Тадеуш злился, стянул с себя перстень и принялся трясти его перед глазами Дистера. — Но это не оно! Кольцо не откликается на мой зов. Это подделка!

На шум приковылял Задорин.

— Что-то случилось, Гриш? — спросил он меня.

— Кажется, да, — протянул я задумчиво.

А сам смотрел, как распорядитель отправил одного из своих помощников из комнаты. Кажется, скоро нагрянет силовая поддержка для разрешения подобных споров.

— Господа, — вклинился я в разговор поляков. — Предлагаю сейчас всем спокойно уйти, разберёмся после.

— Что⁈ — рыкнул на меня Тадеуш. — Уйти⁈ Ну уж нет, Григорий Романович. Меня подло обманули!

Он повернулся в сторону распорядителя и швырнул кольцо прямо ему в лицо.

— Вы подсунули подделку!

— Господин, — с ледяным взглядом произнёс распорядитель. — Такие подлые обвинения требуют доказательств. У нас в наличии все необходимые документы и сертификаты, подтверждающие подлинность перстня. К тому же… — он презрительно взглянул на парня, — приобретателем лота является сударь Дистер, а не вы. И от него я не услышал никаких претензий.