Я слушал рассказ Хроноса и не понимал.

— Почему ты это допустил? Если бы ты не подстроил свою смерть, то этого ничего не случилось бы.

Снова тяжёлый вздох, уже второй за день. Не заболел ли мой призрак, столько эмоций сразу? Хотя, могут ли призраки болеть? Интересно.

— Я уже говорил, что могу лишь наблюдать за падением миров. Я не совсем бог, а скорее воплощение самого времени, которое беспристрастно в своей сути. Я тоже перенял эту черту, но лишь отчасти.

— Чермак, — догадался я.

— Верно, — кивнул он. Сейчас Хронос плыл рядом со мной, пока я шагал по Нави, пытаясь найти Мелиссу. — Не раз и не два я видел, как это чудовище пожирало миры. Не только обитателей, но выжимая саму жизнь из планеты, пока не оставался безжизненный кусок камня, парящий в бесконечности космоса.

— Он конечен, — внезапно всплыло в памяти, пока мысли переваривали информацию.

— Лишь вселенная, но не сам космос, — качнул головой Хронос, глядя куда-то перед собой.

— И ты решил, что я смогу сделать это. Но если бы ты выжил, то Морфей бы не был мне угрозой.

— Как я и говорил, я не совсем бог. У меня не может быть потомков, лишь наследник, и то, при условии моей гибели.

— Кто-то должен олицетворять время, — кивнул понимающе я.

— Верно. Кто-то должен, но в самом начале пути наследник не ограничен в действиях, до тех пор, пока не станет старшим богом.

— И что же я должен для этого сделать?

Он повернул ко мне голову и одарил долгим взглядом.

— Если доживёшь, узнаешь однажды, — и он хмыкнул! Третья эмоция в сутки, чистый рекорд!

— Рад что тебе весело, — остановился я, вглядываясь в следы. Вот Мелисса… Её след, который больше похож на гигантские прыжки кенгуру, а вот свежий след Морфея.

И тут, прямо на моих глазах, энергетический след мигнул и исчез.

— Сапоги, — прокомментировал Хронос.

— Значит, мне его не найти даже так, с помощью новых возможностей.

— Но ты можешь поискать остальных его пособников, — произнёс Хронос и, увидев моё выражение лица, удовлетворённо улыбнулся: — Как же приятно лично влиять на события.

— Ты сегодня необычный, — подметил я, признавая отличную идею. И как я сам не догадался? Видимо, события последних дней, что не дают перевести дух, не позволили размышлять логически. — Думаю, он подтёр следы и за ними, — логично заметил я.

— Ну, после вторжения в Красноярск, должно что-то остаться. Возможно, они не приведут прямо в их логово, но область поиска сузят с целого мира, до определённой местности.

— И то верно, — признал я его правоту и подумал, что быть императором — это в том числе умение делегировать и прислушиваться к советам, особенно если они дельные.

В этот миг перед нами из воздуха возникла Мелисса.

— Ушёл, — сплюнула она и выругалась так витиевато, что я даже заслушался.

— У него есть божественный артефакт для скрыта следов, — ответил я и добавил: — Нужно помочь остальным столпам.

— Им нужна помощь? — она посмотрела на меня так, словно впервые увидела.

— У Морфея, сильные соратники, — поморщился я.

— Тогда чего мы ждём! — воскликнула девушка и перед ней, без всяких видимых жестов расползлась реальность, открывая путь в Явь.

Святогор был стар. Его кости болели, а сердце стучалось так сильно, что это мешало думать.

— Говорят, что ты самый сильный из богатырей, — произнёс его враг, высокий мужчина с длинным двуручным мечом — Хеймдаль.

Святогор не отвечал. Вся его концентрация была направлена на то, чтобы защитить дом позади него, там внутри находилась семья его внучки, точнее она была его прямым потомком, но для Святогора все поколения его семьи были никем иными как внуками и внучками.

Удар, парирование, ещё удар, уклонение, новый удар.

От их битвы по реальности расплывались искажающие волны, а от клинков летели искры, словно от болгарки.

— Я — Хеймдаль, я запомню тебя как великого богатыря и не стану убивать твою семью. Покойся с миром, старый воин, — произнёс Хеймдаль, когда они разорвали дистанцию, а после исчез.

Святогор уже имел богатый опыт сражения с одарёнными аспекта пространства и знал как с ними нужно бороться.

Несколько мгновений враг не показывался, а затем, чутко прислушивающийся к вибрации реальности Святогор, резко крутанулся и его клинок встретил атаку Хеймдаля.

Вот только в этот момент кто-то нанёс колющий удар в спину Святогора.

— Я же говорил, что это конец, — качнул головой Хеймдаль, а Святогор с удивлением опустил взгляд на их клинки.

Вражеский меч лишь казалось, что уткнулся в выставленный Святогором клинок, на деле же метал исчезал в микропортале буквально на расстоянии толщины волоска от клинка Святогора.

Хеймдаль надавил на гарду, и Святогор ощутил давление со спины. Сталь с трудом протискивалась через его прочные как камень мышцы, стараясь добраться до внутренних органов.

— Тогда я заберу тебя с собой, — впервые за бой произнёс Святогор, глядя в глаза своему врагу.

Тот видимо что-то такое ощутил и попытался сбежать. Его фигура замерцала, но Святогор мёртвой хваткой вцепился ему в руки, что у того не было шанса отсечь свою конечность, чтобы спасти жизнь.

Тем временем внутри самого древнего богатыря Руси, который давно уже потерял счёт своим летам, зарождалась буря.

В отличие от обычных одарённых, Святогор не имел аспекта. Вообще. Он не был способен даже на простейшие заклинания, и ни единой капли силы не было способно вырваться из его тела во внешний мир. Вот только это из него сделало самого сильного в мире Новика.

Святогор широко улыбнулся и произнёс:

— С возрастом у меня стали болеть кости из-за того, что тело уже с трудом справляется с силой.

После чего вокруг разлился громогласный хохот первого русского богатыря, тело которого стало светится изнутри, с каждым мгновением становясь всё ярче и ярче.

Когда свечение достигло своего апогея, а энергия уже была готова разорвать Святогора, забрав вместе с ним его врага, Святогор выдохнул и с облегчением прошептал:

— Долгожданная пенсия.

И в этот самый миг свет, что шёл изнутри, стал меркнуть, будто кто-то начал выкручивать яркость к минимуму, а между ними возник молодой человек с белыми волосами и золотыми глазами.

— Я не принимаю твою отставку, — с нахальной улыбкой он положил свои руки на его с Хеймдалем и во все стороны ударили цветные искры императорской мощи.

— Ты!!! — удивлённо и одновременно яростно воскликнул Хеймдаль, а его зрачки расширились до предела, скрыв белок глаз.

— Я, — хмыкнул беловолосый, после чего в его руке возник золотой, поделённый на два равных зубца, клинок.

В этот момент Святогор ощутил, как сопротивление в его руках резко ослабло, а враг, что был перед ним, исчез во вспышке пространственного аспекта, оставив после себя две отсечённых руки.

— Куда, — с азартом воскликнул беловолосый и последовал за ним, оставив Святогора в одиночестве.

Могучий старик несколько секунд смотрел перед собой в пустоту, после чего вздохнул и зашагал к дому, где в специальном подземном убежище спрятались его потомки.

— Святогор! — как и в случае с Хеймдалем, Святогор не ощутил появление Айдара, одного из столпов империи, что повелевал пространством.

— Айдар, — он повернулся к пришедшему столпу и увидел непривычную озабоченность на обычно спокойном лице.

— Пришёл помочь с переездом семьи, новый император собирает столпов. Вскоре будет битва против Морфея и его прихвостней.

— Погоди, — подпрыгнули брови Святогора, — Колька мёртв?

Именно так старик по имени и без титулов называл всех царей, что занимали трон, поскольку все они с малых лет прошли через его суровые наставления по физическому развитию, кроме последнего, что не успел войти в необходимую силу из-за ранения.

Тот мрачно кивнул:

— Сейчас Алексей Николаевич Волкодав-Романов император.