— Но как же это? Почему? — нахмурился Святогор, а его густые брови стали мешать обзору. — Хочешь сказать, что это был молодой император, и он пришёл спасать меня⁈ — его голос, что до этого звучал как камнепад в горах, становился с каждым словом всё более устрашающем и пугающем, — И сейчас, в одиночку отправился за этим полубожком?

— Ты не следил за новостями, — кивнул Айдар. — Новый властитель не просто Романов, он скорее носит эту фамилию потому, что покойный император его попросил. Алексей Николаевич, прежде всего Волкодав.

— Значит, Волкодав — это не просто вторая фамилия? — всё так же недовольно, но уже без признаков зарождающейся бури, произнёс Святогор.

— Верно, — кивнул Айдар. — Он почти везде лично участвует, а где-то, как сейчас, и вовсе в одиночку.

— И ты не собираешься пойти за ним?

— Он приказал помочь твоей семье и доставить тебя в центр, где собираются княжеские войска и столпы, — пожал плечами Айдар.

Несколько секунд Святогор сверлил его глазами, не до конца понимая, что тут вообще происходит. Ведь парень, это было понятно с первого взгляда, не тянул на Первого императора, и даже в сравнении с Колькой, упокой его душу господи, не выглядел силачом. И всё же… та странная сила, что каким-то образом вернула его раздувшийся и готовый взорваться источник в исходное состояние, внушала уважение и надежду, что новый правитель империи выживет.

— Хорошо, — наконец кивнул Святогор.

— Возможно нам придётся помочь другим столпам, — открывая портал прямо в место, защищённое от всех видов магии, включая пространственную, произнёс Айдар. — Так что, давай поторопимся.

Хеймдаль не понимал что происходит. Его сила, дарованная самим всеотцом Хрофтом, которую тот протянул через себя напрямую от Древа Мира, сейчас сбоила и словно противилась его воли. Он несколько раз пытался призвать радужный мост, но всё тщетно. А ведь когда Асгард умирал под ударами людской армии, во главе которой выступил предатель Фенрир, проклятый оборотень знал все слабости их царства и смог по радужному мосту провести людей прямо в тыл, откуда те смогли уничтожить почти всех кого знал и любил Хеймдаль.

Всеотец тогда тяжело вздохнул и исчез в ослепительной вспышке, вместе с остальными старшими богами, навсегда покинув этот мир.

Хеймдаль со злостью сжал челюсти. Вот они, главные предатели Асгарда и всех остальных, рождённых в магии. Старшие боги — их главная опора и защита — в роковой момент просто испарились, не оставив после себя ничего. Хотя они могли стереть в пыль все вражеские армии, а оставшихся людей обратить в рабство, продолжая получать от них силу веры.

Он вновь переместился и выругался.

Каким образом новоиспечённый император может выслеживать его? Он, конечно, талантливый, но всему есть предел. В конце концов существует опыт в оперировании аспектов, которого у Алексея априори не может быть большим. Тогда как? И главное, почему он, Хеймдаль, вдруг от него убегает? По ощущениям, император на голову, а может и на три, слабее того же Святогора, несчастного калеки, что превратил свою слабость в огромную силу.

Тогда почему он, Хеймдаль, один из апостолов Морфея, бежит поджав хвост? Да ещё и безуспешно?

Он вспомнил момент отсекания рук и вздрогнул, фоном перемещаясь в пространстве, не замечая куда конкретно.

Было что-то во взгляде золотых… Стоп. А ведь сын Николая имел голубые, горящие волшебством глаза. Так почему цвет сменился?

И что это за странное ощущение возникло рядом с ним. Нечто знакомое из далёкого прошлого.

Перед глазами всплыла сцена из тех времён, когда он ещё стоял на страже Врат Миров и свободно управлял радужным мостом.

В тот день высокий худой путник с отсутствующим взглядом явился в Асгард. От него веяло мощью, но не привычной, как от всеотца, а иной.

Хеймдалю казалось, что если чуть задержать взгляд на этом странном боге, а никем иным он быть не мог, то можно по терять суть.

Его мысль оборвал гром сошедший с небес, и окружающий мир заволокла сила Хрофта, яростная и бесконечная.

Присутствие истинного старшего бога, а не этого непонятного гостя, ощущалось оглушительным. Будто само мироздание, со всей его невообразимой тяжестью, обрушилось на плечи.

Хеймдаль пошатнулся, а когда Хрофт во всё горло закричал:

— Брат Хронос, ты ли это! — ноги стража врат не выдержали и подогнулись.

— Я, северный брат, — чуть улыбнулся гость, а в памяти Хеймдаля всплыли слова, которые когда-то давно услышал от одной из своих девяти матерей: «Если встретишь бога Хроноса с золотыми глазами и рассечённым клинком, помни: он бог времени, единственный в своём роде. Будь осторожен и учтив с ним, ибо он может уничтожить любого, даже старшее божество».

Хронос бросил на стража врат беглый взгляд. На какой-то миг их глаза встретились и Хеймдаль обрадовался, что их контакт оказался мимолётным, иначе…

От этих мыслей по спине бога стража в первые за века пробежали мурашки. Всё-таки старшие это совершенно другая лига, качественно превосходящая младших на целую пропасть.

— Что тебя привело в моё царство, брат мой? — с улыбкой спросил у Хроноса Хрофт.

— Пророчество только для старших богов, — чуть качнул головой бог времени.

Всеотец мгновенно стёр улыбку с лица, а его единственный глаз вспыхнул черным светом. Сверху загрохотали молнии, и ему на плечи спустилось два ворона, извечные спутники владыки Асгарда.

— Тогда пошли, — чуть кивнул всеотец, и они неспеша двинулись в сторону Асгарда, тихо беседуя.

В голове Хеймдаля возникла на миг крамольная мысль, подслушать, но тут же была категорично отвергнута на корню. Эти два монстра могут не просто его уничтожить, а стереть даже саму память о том, что был такой бог-страж Врат миров Хеймдаль.

Хеймдаль вынырнул из своих воспоминаний и остановился. Реальность стабилизировалась не сразу, слишком он быстро перемещался, поэтому цвета и формы не сразу сформировали общую картину.

Бывший бог-страж миров огляделся.

— Саксония, — протянул он, узнав своеобразные бело-коричневые дома прошлого века. — Видимо историческая часть города. Жалко тут всё рушить, но…

Хеймдаль перевёл взгляд с черепичных крыш на пустоту в десятке метров перед собой.

Секунда, и воздух забурлил искажениями, затем потемнел от пространственного аспекта, а потом проявились горящие золотым глаза.

Хеймдаль невольно сглотнул и сделал шаг назад.

В следующее мгновение вокруг божественных зеркал души, возник беловолосый мужчина с решительным выражением на правильном, но не аристократическом лице. Новый император вообще не имел ничего общего с предыдущим. И можно было бы подумать, что тут есть какой-то подвох, но вот цветные искры, что вихрем крутились вокруг парня, однозначно подтверждали, что он потомок первого императора.

— Хеймдаль, — внезапно произнёс Алексей не своим голосом. И бывший бог-страж мировых врат узнал кому этот голос принадлежал.

— Предатель Хронос, — зло произнёс Хеймдаль, но не потому, что бог времени не выступил на их стороне в той войне, а потому, что и как в тот день, по его телу снова побежали мурашки страха. И злость — единственный способ побороть мерзкое чувство.

— Хочешь, я скажу, почему старшие ушли? — внезапно улыбнулся Алексей-Хронос.

Руки Хеймдаля уже восстановились, даже несмотря на то, что их отсекли золотым мечом времени, для его уровня силы это не проблема даже без человеческих костылей-заклинаний и принадлежности аспекту времени. Пространство, куда более глубокая сила, и не ограничивается одними порталами. Поэтому он уже плёл для своего врага разрушительные кружева, из которых тому никогда не выбраться, каким бы он ни был одарённым и удачливым.

Но услышав эти слова, сказанные знакомым голосом, он замер, словно поражённый молнией Тора.

— Хочу, — шумно сглотнул он.

— Пророчество. Если бы старшие боги остались в этом мире и вступили бы в войну, то люди бы проиграли.