— И что?

— Да слетали, приказ же, ёп-та. Повезло, что нас на подлёте зацепили, пришлось пилоту улетать на аварийный аэродром, до места не добрались.

— Да, — подхватил Кроки, — там бы и остались. Выдали базовое снаряжение, а там полторы тысячи боевиков, из которых половина — ветераны. И всё это на открытой местности!

— Да и какое там незаметное проникновение с воздуха и выявление подземных топливохранилищ боевиков? Даже без предварительных данных разведки. Там до места только с боем прорываться! В общем, мы поняли разницу между тобой, командир, и прочими и дружно написали рапорты.

— Кроки и Якута пригласили в ФСБ, а мы решили, что нам хватит, — поддакнул Мавзолей. — Нас с Потаскуном… в смысле, с Енотом, тоже звали, всё же мы довольно узкопрофильные специалисты, всегда востребованы, но тут моя упёрлась: мол, умерла — так умерла твоя служба. Хотя эти двое меня всё равно подтянули в свои расклады.

— Так без снайпера мы бы там и остались в той квартире!

— Оп-па! Не понял? — возмутился Стописят. — Тут замес, а мы не в теме⁈

— Якут и Кроки — я кивнул в сторону двоих, что сидели рядом, — были прикреплены к расследованию ФСБ по делу о пропавших сорвавшихся. Ну, то есть тел, которые в коме, когда сознание оцифровано в игре. Данные похищения переплелись с похищением сорвавшихся игроков в самой игре.

— В смысле, оцифрованное сознание? — уточнил Енот, не игравший, по-моему, ни во что серьёзнее танчиков.

— Да, можно и так сказать. К слову, я теперь тоже — только оцифрованное сознание. Но по делу. Иван Коротько, гражданский, один из спасённых в той злосчастной мясорубке с вертолетами, где мы и потеряли столько братьев… В общем, парень нашёл нечто, что могло пролить свет на похищения. Думаю, он нашёл информацию о способах, которые выводили игроков в срыв. Как минимум. За ним охотились. Стёпа… Стёпа погиб, прикрывая его.

Тишина стала плотной. Кто-то отодвинул кружку, кто-то, наоборот, сжал её так, что побелели костяшки.

— Стёпа был лучшим аналитиком, — тихо сказал Антон, — он не должен был погибнуть. Не в мирном городе.

— Ну, его убийца как минимум полчаса об этом горько жалел, пока не сдох, — глядя в стол, жёстко произнёс Якут, — да и пока Стёпа ещё не умер… хотя там, скорее всего, ничего не… В общем, там просто пересадка сердца не поможет… сейчас там что-то пытаются сделать, сказали, в течение месяца ясно будет.

Разговор перешёл на темы, кого и когда мы потеряли, потом на темы, как сами избегали костлявой в последнюю минуту. Вспомнили, почему Гоша носит позывной Стописят.

— Да он сам так назвался, никто за язык не тянул! — хохотал Якут.

— Да ничего не сам, если бы не твой поганый язык…

— Да сам, сам. Нас первый раз забрасывали самолётом, ещё учебка была. Снарядили по полной, погнали взвешиваться перед выдачей парашютов. Он встаёт на весы и орёт, что тот лось. «Я стописят ровно! Я стописят!» Ну, думаю, Стописят, так Стописят! И покрестил крестника.

— А как Еноту позывной дали, помните? — поржав, загалдели все остальные.

— Ну, Енотом его командир сделал, так-то он у нас Потаскун был сперва.

— Ой, да пошли вы! Завидуйте молча! Просто я красивый! В отличие от вас, обезьян!

— Красивый ты двадцать лет назад был! А сейчас давно в зеркало смотрелся? Что это у тебя из-под майки торчит?

— А это он дегустирует продукцию собственных пекарен…

— Да меня женщины и сейчас любят!

— В смысле «женщины»? Ты же женат?

— А-а, как был потаскун, так и остался!

Блин, сколько пережито, уже и восторженные мордашки прорвавшихся в элиту военнослужащих превратились в закалённые в боях хари отпетых мордоворотов, а ведут себя все как дети!

— Парни, а у вас какие планы после смерти? — осенило вдруг меня.

— Кхм… Командир?

— Кто опять в пиво командиру подлил спирту?

— В могиле целым полежать, а не кусочками по полю разбросанными животинку кормить.

— Так, командиру не наливать…

— А к чему вдруг пошли речи про загробный мир?

Я невольно рассмеялся. Как же я скучал по всему этому.

— Значит так, парни. Задам вопрос по-другому. Что вы знаете про срыв? И к слову, я умер и сейчас живу новой жизнью после своей реальной смерти в теле вот этого эльфа. Давайте расскажу…

Следующие полчаса я рассказывал про срыв, с чем его едят и как он может продлить существование. Привёл им в пример семидесятилетнюю с плюсом Эльзу, ушедшую в игру после того, как её тело принялось сдавать. Рассказал про раненого Руслана, что он теперь тоже рядом и через три недели присоединится к моей команде. Даже несколько видео показал про нападение демонов, что похищали сорвавшихся, описал битвы, сражения, войны. Узнав про сражение сегодня, все захотели поучаствовать, но тут я их обломал: из города им не выйти, у них же не игровой, а гостевой функционал. Даже я не выйду — меня выкинет сразу к моему городу, откуда я сюда переместился.

— Сейчас я вас не зову. Вы, можно сказать, только начали нормально жить. Но вот лет через тридцать-сорок…

— Я в теме, — по-простому сказал Якут. — Что-то нужно сделать? Скинуться, заявление написать?

— Нет, надо создать аккаунт как можно быстрее, и чтобы он был рядом со мной, выполнить несколько условий, в том числе одновременная регистрация с одного места. Ну и потом заходить раз в неделю, на час другой, давать указания — и в принципе всё.

— А почему потом нельзя сделать? — уточнил Енот, и многие закивали.

— Объясняю, — я поставил кружку. — «Земли» формируются кластерами. Когда игрок создаёт аккаунт, система смотрит на его часовой пояс, время в игре ранее и привязывает его стартовую гексу, где уже есть другие игроки с похожим временем и опытом. Новые гексы создаются от некой точки «0» во все стороны. Сейчас буквально три-пять гексов от меня на восток — ещё закрытые локации, и у вас есть шанс попасть туда. Чем ближе по времени создания, тем выше шанс оказаться рядом. Если вы хотите оказаться рядом со мной, когда… ну, когда решите остаться здесь навсегда, — надо создавать аккаунты сейчас. Сегодня. Завтра. Тем, кто за, я скину инструкцию, что делать.

— А можно я своего одноклассника закину? — спросил Мавзолей. — Без ног уже второй десяток лет мается. Мы с ним буквально месяц назад про срыв говорили. Он выбирает, куда податься.

— Если адекватный — то только рад буду.

— Командир, а как вообще возможно такое, чтобы человек в игру уходил?

— Сам точно не знаю, да и никто особо не знает. Но читал, что современные виар-игры используют непосредственно нейронную активность мозга, чтобы влиять на неё, чтобы можно было ощущать, чувствовать вкус, запах… И в какой-то момент, по непонятным причинам, наш разум меняет привязку со своего тела на игру. И просто остаётся тут. И для нас всё становится взаправду. Кстати, поэтому рекомендую брать эльфов: у них прописано бессмертие от старости. Остальные по чуть-чуть, но стареют. Информация не проверенная, просто читал где-то на форуме.

Мы ещё полчаса обсуждали срыв, создание аккаунтов и прочее. В итоге договорились, что все на выходные приедут к Мавзолею в гости и создадут одновременно аккаунты в «Землях». Потом травили старые истории: как в Иране попали в засаду, как в Африке брали языков, как в Англии чуть не подорвались на мине, уходя от МИ-6 и срезая путь через двор экстравагантной старушки, и как разминировали попавшегося Кроки под забалтывание бабки Енотом, стоя у неё на прицеле доисторического дробовика. Смеялись, поминали тех, кого уже нет. Потом я поднялся.

— Ребят, я очень рад, что мы встретились. Но я нынче правитель, и на мне лежит ряд задач.

— Когда начнётся заварушка? — поднимаясь вместе со мной, спросил Мавзолей.

— Сегодня к вечеру. Надо готовиться. Вы знаете: сам не проконтролирую…

— … эти раздолбаи всё похерят… — вразнобой протянули все бойцы и рассмеялись.

— Ничего не меняется — уже и уши торчком, а всё тот же зануда! — расхохотался Якут и обнял, хлопая по спине.

Мы все обменялись рукопожатиями, короткими объятиями. Сослуживцы остались обсуждать детали создания аккаунтов и встречи в реале, а я поспешил на главную площадь, где с двенадцати до пятнадцати должно присутствовать жюри.