- Я же сказал оставить портье, - раздраженно бросил оборотень.

- Еще хотела поблагодарить лично. Вы могли бросить меня на улице, но дали возможность хотя бы прийти в себя.

- Пожалуйста, - грубо бросил оборотень.

Он было развернулся, чтобы уйти, но тут из лифта выскочили Джино и Энрико.

- О, Чинция! Чао! – весело поприветствовал девушку Джино.

- Вы знакомы? – Ноа насторожился.

- Ага, - беззаботно бросил Джино. – Чинция работает в центре для глухонемых, а живет в Кортиле Спорко, туда, знаешь ли, карабинеры ни ногой, и мы с Энрико заступаемся, когда ее бьют братья. Сволочная у нее семейка.

- Как ты можешь заступаться за… - Ноа сжал кулаки, - за незнакомую тебе девку?

- Ну не такую уж незнакомую, - Джино приблизился к брату и шепнул ему в самое ухо, - ее запах… как оборотничий аромакод. Поэтому мне ее жаль, я чувствую родство.

- Это ничего не меняет, - злился Ноа.

- Прости, - Джино отступил, спрятавшись за Энрико.

Тот тоже стоял, опустив голову, чувствовал себя виноватым. Этим двоим стоило сделать внушение. Защищали? Оборотни и вампиры должны были стараться не ввязываться в драки, не показывать силу, нужно контролировать себя, чтобы не вызвать подозрений.

С Джино и так были трудности в детстве, когда он дрался с людьми. И сейчас бывает дерется. Теперь еще и Энрико поступил на службу в отделение карабинеров, но он был слишком молод и неопытен для службы там. Туда внедрялись только пожившие пару веков оборотни и вампиры. Правда, младший Бруно обещал, что будет заниматься лишь бумажной работой, физическую силу демонстрировать не придется, зато будет присматривать за Джино.

Это все было терпимо, но, если эти двоеи защищали кого-то и дрались с одними и теми же людьми постоянно, те могли присмотреться, заметить аномальную для человека силу. Но и это было не все. Если девка работала с глухонемыми, могло оказаться, что она умеет читать по губам. А значит, когда Энрико и Джино шептались на расстоянии, она вполне могла понять, о чем они говорят. А они ведь могли говорить о своей принадлежности к другим расам. Сейчас они бы, конечно, не вспомнили, говорили ли когда-либо недалеко от нее что-то подобное.

Ноа решил, что девку нужно поскорее убить. Вот только аромакод омеги останавливал его, очень не хотелось этого делать. Так еще и Джино она нравилась, он ее защищал. Ноа не хотел, чтобы брат чувствовал даже малейшую досаду. Джино должен быть всегда счастлив.

- Синьорина, - вожак нацепил добродушную маску. – Очень неловко, что я так грубо обошелся с подругой Джино и Энрико.

- Все в порядке, синьор, - она даже не попыталась выдать вежливую улыбку. – Я пойду.

- Я хотел бы загладить вину, позволите? – продолжил мило улыбаться Ноа. – Давайте вечером где-нибудь поужинаем. Приглашаю.

- У меня нет подходящей одежды для ужина с таким синьором, - вымучено улыбнулась девушка. – А чувствовать себя неловко я не хочу. Простите, мне лучше уйти.

- Тогда поздно вечером? В одиннадцать ресторан отеля будет закрыт, мы будем вдвоем. Любите стейки? – настаивал Ноа.

- Хорошо, - сглотнула слюну девушка, - я приду.

Чинция поспешно выскочила из отеля. Джино смотрел на Ноа удивленно, а Энрико осуждающе.

- Ты решил ее убить, - младший Бруно оказался далеко не дурачком.

- Что?! – возмутился Джино. – Да на хуя? Мы с ней толком не общались. Ты же понимаешь?

- Меня заинтересовал запах, я не собираюсь убивать, лишь хотел присмотреться принюхаться, - соврал Ноа, он еще не решил, что делать.

- Ноа, - выдохнул Энрико. – Если тебя беспокоит то, что мы защищали ее от семейки, то здесь мы себя не выдали. Пусть дрались не один раз, но ее родственнички всегда были в дупель пьяны.

- Ой, блять, Ноа, ты из-за этого? – отмахнулся Джино. – Энрико прав, те вообще ни хуя не понимали, даже кто их избил на утро не могли вспомнить, мы не спалились.

Ноа сдержанно кивнул, когда Джино отошел, попридержал Энрико за плечо. Тот послушно остановился.

- Эй, карабинер, - шепнул Ноа. – Ты забыл один факт – глухонемые читают по губам. Тот, кто общается с ними, возможно, тоже может.

От него не укрылось, как Энрико побледнел, он чуть отступил, внимательно наблюдая за Джино, перебрасывающимся репликами с Паскуале.

- Ноа, мы обычно не говорим про расы просто так, не обсуждаем дела кланов в Кортиле Спорко, - поспешно зашептал Энрико.

- Но ты не уверен, что никогда ничего не проскальзывало, верно? – шипел в ухо оборотень. – Вы ведь могли даже не замечать, что она стоит неподалеку.

- По губам читать сложнее, чем ты думаешь, нужно внимательно смотреть на собеседника с близкого расстояния. И даже, если она уловила слова «оборотень» или «вампир», это просто слова.

- И уловила много косвенных доказательств, что вы отличаетесь от обычных людей. Но если ты считаешь, что нигде не допустил промаха, хорошо, я ее не убью.

- Нет, - вцепился в предплечье оборотня вампир. – Проверь ее, и, если будешь сомневаться, убей. Только можешь сделать так, чтобы Джино не узнал? Придумаем легенду, как она купила билет на пароход и уехала в Америку?

- Энрико, - Ноа потрепал парня по плечу. – Спасибо за заботу о брате. Ты вампир, но ты наш вампир. Я хочу принять тебя в стаю.

- Спасибо, - Энрико благодарно кивнул.

Ноа пожалел, что назначил встречу на сегодня. Вечер был суматошный: огромный банкет, куча народа. Хорошо, хоть постояльцев в это время года было немного. Старик Руссо был молодцом, постоянно менял профессии по возвращении, но во всем был на высоте. Сейчас вот дослужился до шеф-повара. Ноа контролировал закрытие кухни, пока тот пошел поздороваться с заказчиками, гости были крайне довольны качеством блюд и требовали явить им героя.

- Синьор Амато, - на кухню ворвался Росарио Греко. - В банкетном зале небольшой переполох, Вам стоит подойти.

Ноа бросил презрительный взгляд на своего секретаря, не способного справиться с кучкой подвыпивших синьоров, и прошел в банкетный зал. Там же он застал окруженных толпой синьору Скалли и бледного старика Винченцо Руссо.

- Но я уверенна, что ты - мой однокурсник Винченцо, - тыкала пальцем в шеф-повара женщина, - я так была влюблена в тебя в студенческие годы. Я помню каждую черточку твоего лица.

- Бабушка, - к синьоре Скалли подскочил юноша, - синьору шеф-повару на вид лет двадцать, а твоему однокурснику было бы около восьмидесяти.

- Мне тридцать один, - прокашлялся старик Руссо, - но я очень похож на дедушку. И он вполне мог быть Вашим однокурсником синьора. Его как раз тоже звали Винченцо, и возраст подходящий.

- Но у Винченцо не было детей! - возразила настырная женщина. – Я интересовалась его судьбой, он работал бухгалтером в игорном доме после выпуска, не был женат, скоропостижно скончался в сорок пять.

- Ну вот видишь, бабушка, скончался, - юноша попробовал увести родственницу, извиняясь перед Руссо взглядом.

- А как выясняется нет! Даже родинки на тех же местах, и вот этот непослушный вихор…

- Когда люди входят в возраст осени, синьора Скалли, то все чаще вспоминают именно молодые годы, - мягко улыбнулся Ноа, указывая Руссо взглядом на дверь. - И, конечно, первую любовь. Неудивительно, что похожий парень кажется вам воскресшим возлюбленным.

- Но я уверенна!

- Мама, это уже не смешно, - мужчина средних лет попытался увести женщину, оглядывающуюся на спину удаляющегося Руссо.

- А почему мы всегда верим только в то, во что нас заставляют верить? - защитила пожилую синьору одна из гостей. – Никто не может допустить, что однокурсник синьоры Скалли не постарел?

Завязался спор, большинство гостей, разумеется, расплескивали сарказм. Ноа взглядом позвал сына синьоры Скалли следовать за ним.

Мужчины вышли в фойе, и управляющий протянул гостю картонную карточку.

- Простите, синьор Скалли, я лезу не в свое дело, но это крайне хороший специалист, - всех сомневающихся Ноа старался отправлять к этому оборотню.